Торговец тайнами (СИ)

– Ты похожа на нее, – негромко заметил Хейден.
– Разве что цветом волос, – улыбнулась я. – А ее талант вообще никто из нас не унаследовал. На память от Ингрид нам остался только портрет, часы и набор серебряных приборов на двенадцать персон.
– Парюра пропала вместе с Ингрид?
– Да. Она забрала почти все свои драгоценности в Дхарму, чтобы продать их там, обустроиться и перевезти дочь. Так что сейчас сапфировый шедевр покоится где-то на дне океана.
– Жаль ее. Не парюру, а Ингрид.
– Да, жаль, – вздохнула я. – Но теперь твоя очередь рассказывать истории. Кто такой Вейн Хартингтон? Нет, я не прошу разглашать государственные тайны. Просто ответь: он и правда подсаживал Гниль в людей?
– Правда, – кивнул Хейден. – Вернее, не он, а его подельники. Это была очень дикая идея: подселить в человека Гниль, чтобы сделать его иным, более совершенным существом.
– Невозможный симбиоз.
– Согласен. От этих экспериментов погибло несколько человек, прежде чем Сола и ее муж докопались до правды.
Я медленно кивнула. Вспомнилось, как еще до своей свадьбы Юсса рассказывала о какой-то ужасно сложной пациентке, которую они наблюдают с Мартом, тогда еще женихом. Я только удивилась: зачем патологоанатому лезть к живым? Но если то была жертва Гнили, любому медику было интересно на нее посмотреть. Но неужели в моей больнице тоже может лежать похожая жертва? Айны и бризы, нам и правда срочно нужно показать Енсена Чистильщице.
– Ладно, можем ехать, – Сола вышла из своей спальни, будто бы решив меня больше не мучить. – Я готова.
В гараже среди разного барахла нашлись почти новые походные ботинки бывшего, которые тот надевал всего один раз и то почти сразу вернул обратно в коробку, поняв, что у угадал с размером. Да, Хейден не боялся холода и мог зимой разгуливать по улице голышом, но, чтобы не привлекать к нему лишнего внимания, я выдала змею эти самые ботинки, новые носки и плотную ветровку Дага, найденную там же, в гараже. Хейден возражать не стал.
Сегодня моя смена начиналась в обед. Пару недель назад я подменила Алису Мерцер, и сегодня она вышла в свой выходной, чтобы отработать эти часы. Но я подумала, что возвращаться домой уже не буду, поэтому взяла с собой коробку с едой.
Ехать решили на машине. Сола и Юсса устроились на заднем сидении, а Хейден – впереди, рядом со мной. Он попросил у меня смарт, чтобы связаться с коллегами и рассказать о том, что случилось вчера. Да и машину его нужно было найти.
– Я дозвонилась Риану, – сообщила Сола, когда мы отъехали. – Он не думает, что Вейн Хартингтон и его подельники могли быть связаны с профессором Флеймом. Это была их собственная идея. Дикая, неправильная, но все же собственная.
– Что ж, – вздохнул Хейден. – Наверное, меня это должно порадовать.
– Кто пытается перехватить у тебя этот бризов дневник? – спросила я мрачно. – Дхармийцы?
– Скорее всего.
– А почему ты сказал вчера, что у меня в больнице опасно? Думаешь, там может сидеть кто-то из них?
– Нельзя исключать такую возможность, – уклончиво ответил змей. – В конце концов, эти люди могли просто подкупить кого-то из сотрудников, чтобы тот докладывал о любом движении вокруг Енсена.
Я поморщилась, хорошо понимая, о ком он говорит. Такой подкуп имел смысл только среди тех, кто мог, не вызывая подозрений, вертеться вокруг Енсена и меня. То есть, только среди персонала моего отделения. Но об этом не хотелось даже думать. Я хорошо знала и врачей, и наших медсестер. Все они казались мне хорошими людьми, неспособными на преступление. Кто из них стал бы помогать преступнику? Зав Линден – серьезный и увлеченный наукой? Алиса, такая несчастная в личной жизни, зато прекрасный врач? Немного занудный, подающий большие надежды Томас Декк? Кристен или Матиас, чей роман уже давно не тайна для всего отделения? Нет, мне ужасно не хотелось верить в их причастность.
Вот только кто-то все же вытащил у меня из тумбы бланк, а из сейфа печать. Кто-то нашел образец моей подписи и подсадил в смартбук шпиона. Так что мне и правда стоило быть настороже и не откровенничать даже с теми, кому я доверяла.
 
–– Наверное, нам лучше не идти в отделение всей толпой, – пробормотала я, прогоняя мрачные мысли.
– Конечно, – согласился змей. – Ты отправишься первая, как будто просто идешь на работу пораньше. А я приведу Юссу и Солу прямо в палату.
– И лучше под заклинанием невидимости, – добавила Чистильщица. – На всякий случай.
– Да, именно так мы и поступим.
  
ГЛАВА 11
 
– Тьериль? – удивилась Алиса, когда я зашла в ординаторскую. – Ты рано.
– Была в городе и решила уже не возвращаться домой, – пожала плечами спокойно, снимая куртку. – Как у вас дела?
– Все спокойно. Утром выписали троих. Но на их места уже положили новеньких. Один на лечение мигреней, второй – с последствиями черепно-мозговой, а третий – с микроинсультом и синдромом Рошеля. Только у него вторая степень, так что пришлось положить во вторую вип-палату, как раз напротив твоего тяжелого случая. Желтый уровень – с магией даже не входить.
– Поняла. – Я надела халат, сунула коробку с обедом в холодильник и вздохнула: – Ладно, пойду проведаю свой «тяжелый случай».
В палате Енсена все было спокойно. Охранник читал книгу во второй комнате. Все датчики и артефакты работали, сообщая, что состояние пациента не изменилось. Мужчина был умыт, причесан и переодет и спокойно лежал на кровати, не подавая признаков жизни, но и не собираясь отправляться на тот свет. Да, если не знать, что Енсен в коме, можно решить, то он просто спит.
Мне не пришлось ждать долго. Замок на входной двери тихонько пискнул, и послышался голос Хейдена:
– Все в порядке, Свен, они со мной.
Сола и Юсса вошли в палату. Кузина остановилась чуть в стороне, с любопытством глядя на бессознательного мужчину. А Чистилища шагнула к самой кровати. На лице Солы поселилось очень странное выражение: смесь неверия, обреченности и изумления.
– Ну? – поторопила я ее жадно. Очень многое отдала бы, чтобы видеть сейчас ее глазами.
Сола молча тряхнула головой, глубоко вздохнула, наклонилась еще ниже, с минуту всматриваясь в нечто в районе головы Енсена, и только потом медленно проговорила:
– Знаешь, Хейден, а ведь ты был прав.
– Там есть Гниль? – удивилась Юсса и подалась ближе.
– Да, но... – Сола растерянно взмахнула руками. – Но не как в прошлый раз.
– В прошлый раз? – переспросила я, не сводя с нее глаз.
– Подельники Вейна Хартингтона подселяли Гниль в жертв артефактами. И ее было много. Очень много. Она будто бы вытекала из тела широкими потоками. А тут... я вижу небольшие пятнышки в разных местах.
– Покажи, – потребовала я и вывела на монитор схему головного мозга.
– Ну... – Чистильщица ненадолго задумалась и ткнула пальцем в несколько точек. – Тут, тут и тут.
– Ствол и гиппокамп? – растерянно переспросила я.
– Наверное. Я не сильна в анатомии мозга.
– С ума сойти...
Гниль в человеческих мозгах, подумать только. Мне бы даже и в голову не пришло, что такое возможно. Вот только пусть мы с Солой знакомы всего ничего, сомневаться в ней не получалось.
– Но как она туда попала? – спросила я слабым голосом.
Юсса шустро наклонилась к мужчине и распахнула его больничную сорочку.
– И правда никаких пятен, – разочарованно констатировала она, внимательно осмотрев грудь и живот.
– Никаких пятен, – согласилась я.
А потом вдруг замерла. Да, пятен не было. Вот только пару дней назад, я видела, как Карен обрабатывает кожу Енсена от пролежней, и немного помогла ей. Все его синяки давно зажили, старые шрамы вряд ли были тем, о чем говорит Юсса, но кое-что мне все же запомнилось.
– Помогите-ка мне, – попросила я.
Вдвоем с Хейденом мы посадили Енсена. Я наклонила его чуть вперед и откинула волосы в сторону, чтобы было видно заднюю поверхность шеи. А на ней – крошечное пятнышко, темное, чуть вдавленное внутрь.