Спаси меня от одиночества (СИ)
Ника: Сочувствую ) Мне пора. Держись ))
Сворачиваю приложение и выключаю звук, как наяву представляя недовольное лицо Кена. У него очень говорящая мимика, а ещё морщинки в уголке глаз. Такие бывают только у людей, которые часто улыбаются.
Желаю себе удачи тоже и быстро возвращаю телефон в подсобку. Кладу в карман блокнот и карандаш и приступаю.
Сегодня моя стажировка проходит куда лучше: я не путаюсь в блюдах, правильно сервирую столики, и не разбиваю ни одного стакана!
Гордая собой, сворачиваю свою часть чаевых и выхожу из помещения, пропитанного ароматом кофе, на свежий воздух.
Затягиваюсь запахом осени и принимаюсь высматривать автомобиль Сейма.
Он меня находит первым, сигналит и подмигивает фарами, встав далеко от фонаря.
Домой едем, болтая обо всё на свете, а прощаясь я разрешаю ему поцеловать меня в щёку.
Чувствую приятное тепло в груди и не прячу улыбку до самой квартиры.
Глава 21. Ника.
У меня отличное настроение: сдан важный зачёт, который сулит «автомат» на сессии.
Вита отгуляла бабушкин юбилей и успела стать звездой местных новостей.
Они очень красиво смотрелись на празднике с Маркелом. Если бы я не знала обоих, решила бы, что они — пара.
Именно так и подумала Вика, наткнувшись на фотографию друзей в одном из пабликов социальной сети. Проревела весь вечер, отказалась ужинать и утром проснулась с небольшой температурой.
— Дурочка, — по-доброму качает головой Витка, когда я ей рассказываю о состоянии сестрёнки.
Сегодня ей лучше, она уже пошла в школу. А вчера провела весь день пластом, рассматривая потолок.
— Первая любовь, она такая, — грустно опускаю уголки губ, вспоминая свои первые отношения. Хорошо ведь всё было. Как я думала. — Маркел хотя бы честен и ничего не обещает.
— Да уж. Честный и справедливый, — закатывает глаза Витка. — Он улетел, но обещал вернуться, — цитирует детский мультик про Карлсона.
— Надолго он?
— Понятия не имею. Можешь сама у него спросить.
Но я, конечно, спрашивать не буду. О своём отъезде наш друг говорил мало и неохотно. Обронил, что это связано с делами его семьи и он пока точно не знает даже, куда именно придётся лететь.
— Что там за дела такие? — звучит риторический вопрос, на который Виталина пожимает плечами.
Она уже отпустила юбилей и теперь вся в походе.
Уточняет, точно ли я не передумала. Но моё решение, к сожалению, не от меня зависит.
— Мысленно буду с тобой. Фотографируй всё, потом покажешь, — прошу, чтобы немного отвлечь загрустившую подругу.
Настроение у неё меняется с космической скоростью, но тем она особенная. И очень искренняя, за что я ценю её очень-очень.
— Ты сестре передай, чтобы переключилась на другого. Пусть в школе посмотрит на мальчиков. Маркел правда не для неё, — когда я уже не ожидаю возврата к теме, голос Виты звучит расстроено и, мне кажется, глуховато.
Будто она прячет слёзы. Но это же не так?
Наблюдаю за ней и к окончанию пар прихожу к выводу: показалось. Она бодра, весела и полна энтузиазма.
На прощание крепко обнимаемся. Утром ребята едут к точке сбора, а оттуда с кураторами направляются по маршруту с рюкзаками, набитыми провизией и вещами первой необходимости.
Парни ещё несут палатки, а девушки вроде бы должны будут взять на себя котелки для приготовления пищи.
Ожидается настоящее трёхдневное безумство на природе, и я невероятно рада была бы разделить его с ними, но не могу.
Моё безумство проходит в другом месте и сегодня, и завтра.
***
Местечко пользуется популярностью и вечерами у нас просто не протолкнуться. Поток посетителей просто нескончаемый.
От количества заказов шумит в ушах, а ноги гудят от усталости, но довольные клиенты и, чего уж скромничать, общая сумма чаевых не могут не радовать.
Обслуживаем последние столики и облегчённо выдыхаем, складывая подносы в стопку, чтобы отправить их в мойку.
Сегодня очередь второй официантки помогать на кухне. Моя зона на сегодня — порядок в зале.
Пока меняю скатерти, протираю подоконники и поправляю декор, думаю о Витке. Интересно, как они проводят время. Наверное, уже разожгли вечерний костёр и рассказывают друг другу страшные истории.
Или, может, кто-то играет на гитаре и поёт.
У меня не так уж много знаний о походах, но это времяпрепровождение кажется логичным и романтичным. Сопки, луна, красивые осенние пейзажи. Кажется, на маршруте была обозначена речка, но я плохо помню, так как специально старалась не рассматривать детально, чтобы не соблазняться запретным плодом.
Завершив работу, помогаю за баром. Выношу скопившийся мусор, выметаю бумажки. За это в награду получаю большую порцию моккачино на вынос. Бариста делает его умопомрачительно!
Довольная, благодарю и прощаюсь, скомкав униформу в пакет. Всё равно её нужно стирать и утюжить после двух смен.
Предвкушаю, как высплюсь, приготовлю блинчики, а после обеда, дождавшись Вику из школы, позову её в торговый центр и куплю сестре на первые заработанные деньги цепочку.
Я видела, как она рассматривала её в витрине. Мама тогда не разрешила, потому что на цепочке была подвеска в виде черепа. А я куплю.
Чтобы порадовать и не словами, а сюрпризом показать, что люблю. И поддерживаю тоже.
Уйти сразу не получается: за окном начинает ливень стеной, стоит мне ступить на асфальт. Юркаю обратно и прошу у напарницы её телефон. Мой полностью разрядился, а я и не заметила, пока не вытащила из сумки, чтобы вызвать такси.
Пользуюсь её добротой и оформляю заказ. Сразу отдаю деньги за поездку, посмотрев её стоимость в приложении.
Вместе дожидаемся машину и окончательно прощаемся. Её подвозит наш мастер по моккачино, а меня разговорчивый таксист.
Всю дорогу он развлекает меня байками о своей работе. Я даже чуть не забываю смартфон, подключённый к его зарядному устройству.
От машины до подъезда бегу, прикрыв голову курткой. Дождь не стал тише, он ещё больше усилился, а ветер буквально сбивает с ног.
Взлетаю к квартире и торопливо вставляю ключ в замочную скважину. Мечтаю сорвать вымокшую насквозь одежду и принять горячий душ.
Бррр…
В коридоре включен свет. Обычно мама уже спит, и я стараюсь не шуметь, но, наверное, она переживала из-за непогоды и невозможности мне дозвониться.
— Мам, я дома. Телефон разрядился просто. Я на такси…
Осекаюсь.
Мама выходит из тёмной комнаты, кутая руки в подмышках. Растрёпанная, губы искусаны, а глаза опухли и покраснели от слёз.
— Что? — сердце замирает. Думаю о плохом. Неужели… отец…
— Ника… Никуша, — делает мама шаг ко мне и как-то тонко и очень странно стонет. — Вика… Она пропала…
Всем привет, мои дорогие и любимые!
Порадуете нас своими комментариями и звёздочками?
Мы с Музиком будем счастливы
Глава 22. Ника.
— Как… Как пропала?
— Не пришла домой. Телефон выключен.
— Но… — опускаю руки. Они плетьми повисают вдоль тела.
— Я уже в школе была, по маршруту проехала, в полиции… Заявление приняли, но… Но сказали, что… Что… Чтобы мы сначала подружек спросили, может, засиделись. Или у мальчика.
— У нашей Вики нет мальчика. Маркел только. В смысле…
Мы так и разговариваем обрывками фраз, глуша внутри разгорающуюся панику.
Торопливо достаю телефон и набираю друга, наплевав на позднее время. Он поймёт. Обязательно поймёт, если ответит.
Один гудок, другой, третий.
Жду положенное время и повторяю вызов. Снова и снова, пока в динамике не раздаётся уставший голос Маркела.
— Извини, — лепечу. — Тебе… С тобой моя сестра не связывалась?
— Нет. Что-то случилось, Ника?
— Да… То есть… Я не знаю! Она не пришла домой, её сотовый отключен. Я подумала, что она могла позвонить или написать тебе, ведь ты же…