Лес удовольствий на троих (СИ)

Вслед за мной тяжело дышащие волки повалились на густую траву, высунув языки.
Хозяйка задумчиво сорвала плод с дерева и бросила мне. Я ловко поймал фрукт на лету и подозрительно принюхался.
— Если бы хотела твоей смерти, то не стала разнимать вас Густавом.
— Думаешь, у него были шансы победить? — куснул ароматный плод и закрыл глаза, наслаждаясь сладко-пряной сочностью. — Я вот сомневаюсь.
Огромный огненный волк глухо рыкнул и стал подниматься на лапы.
— Давайте, вы не будете это проверять! — в голосе альфы прозвучал приказ, и мы подчинились.
Никогда не думал, что вожаком стаи может стать женщина, но, наверное, так и должно быть в это странное время? Сильная, но одновременно грациозная Райна могла бы показаться мне идеалом красоты, если б моё сердце не принадлежало Саше безраздельно.
— А где все? Почему мы не встретили никого, пока шли через оазис?
— Ты так и не понял? — волевое лицо воительницы стало совсем девичьим и печальным.
А ведь она юная, вчерашняя девчушка, игравшая в куклы, но теперь ставшая альфой, несущей ответственность за всю стаю! Пустыня и необходимость бороться за выживание закалили её, заставив рано повзрослеть.
— Что я должен понять? — я продолжал хрустеть ароматным плодом, не желая напрягаться.
— Это вся стая... Все, кто сохранил способность оборачиваться обратно в человечье обличие, — Райна прикусила губу, чтобы не расплакаться, — почти все…
Волки встали со своих мест и окружили девушку, тыкаясь носами и тихо поскуливая. Она гладила их по головам, а из-под прикрытых век катились слёзы. Мне хотелось хоть как-то её поддержать или утешить, но слова сейчас были бесполезны, и тогда я завыл, вкладывая в этот звук всю свою боль, печаль и сопереживание, через секунду вся стая присоединилась ко мне. Казалось, что не было этих веков вражды с ушедшими про́клятыми братьями, мы вновь были семьёй, связанной звериной кровью.
Один за одним оборотни с криком боли и ужасающим хрустом изменяющейся плоти обращались в людей. Райна подходила к каждому, поддерживала, шептала что-то на ухо, заглядывала в глаза, словно впитывая страдания других. Огромный рыжий волчище упал на землю, изгибаясь так, что даже мне, много повидавшему на своём веку, стало не по себе.
— Густав, любимый! — альфа подбежала к нему и опустилась на колени, обхватив морду руками и покрывая поцелуями. — Пожалуйста, будь со мной.
Сердце рвалось на части от этой картины. Я будто сам испытывал боль своих сородичей. Наконец, Густав в человеческом обличии встал рядом с Райной, пошатываясь и опираясь на её плечо. Раньше бы я рассмеялся, глядя, как женщина поддерживает мужчину. Но теперь мне было не шуток и подначек. Кажется, рядом с Избранной сильно изменился… Так долго я отрицал свою звериную сущность, но лишь рядом с Сашей смог её принять и при этом стать человеком.
Я подошёл к Густаву и Райне и прижал к себе, рыжие рослые парни и девушки обступили нас и положили руки на плечи. Счастье от этого ощущения единения переполнило меня. Наконец-то я нашёл свою стаю, свою семью.
  
Глава 32. Саша
 
Мы с Урдом возвращались после купания, перешедшего в единение тел и душ. Теперь, когда я приняла его непреложную клятву, эльф стал уверенней: исчезла дёрганность и язвительность, глаза светились нежностью и спокойствием. Слишком поглощённая мыслями о спасении мира, даже не замечала переживаний и боли своего мужчины. Мысленно поставила галочку, что нужно быть внимательней к впечатлительному блондину с тонкой душевной организацией.
Пройдя сквозь уютный домик Райны, очутились на заднем дворе, утопающем в экзотических растениях, наполненном яркими красками и сладким ароматом цветов. Мне здесь определённо нравилось: чувствовалась любовь и забота хозяйки, не перерастающая в фанатичное желание получить приз «Лучшая дачница мира».
Среди буйства ярких всплесков не сразу заметила порядка десяти огненных макушек, расположившихся в тени высокого дерева в самом углу чудесного сада. Надо же, всю жизнь мечтала о таком цвете волос, а тут разом столько его обладателей. Во главе импровизированного стола сидел мой недо-муж, рассказывающий какую-то весёлую историю, и порой приобнимающий за плечи рослую хозяйку, весело хохочущую над его шутками. Очередной укол ревности заставил меня поплотнее прижаться к эльфу: мол, мы тоже не бабочками любоваться ходили.
 
Вулфи повернулся на наши шаги, счастливая улыбка померкла, а в глазах мелькнула боль, когда увидел наши с Урдом обнимашки.
— Ну что, как искупались? — голос настолько печальный, что мне стало неловко за свою ребяческую попытку заставить переживать, и пришлось пообещать заботиться о моральном благополучии ещё и оборотня. Что делать, раз мне достались такие чувствительные и впечатлительные мужчины.
Да и как я могла не заметить мускулистого огенно-рыжего красавца рядом с хозяйкой? Между ними была такая магия, химия, физика и прочие научные и антинаучные связи, что становилось понятно — мой оборотень ей даром не нужен, свой имеется, любимый и единственный.
Улыбнулась Вулфи, и тот быстро оттаял. Всё-таки он у меня замечательный. Эта способность к прощению и лёгкость характера, несвойственные мне, очень редки и ценны. Я плюхнулась рядом с ним на траву. Прямо на земле был накрыт импровизированный стол: ароматно дымилось мясо, большие ломти хлеба так и кричали: «откуси от меня!», спелые овощи и фрукты манили спелыми глянцевыми боками. Мне было легко и весело рядом с моими столько непохожими, но одинаково дорогими мужчинами. Давно у меня не было такого душевного и приятного вечера. Оказалось, что рыжие оборотни на редкость приятные ребята.
Хозяйка поднялась с места и извинилась, что вынуждена нас ненадолго оставить.
— Саша, я скоро вернусь. Хочу побыть с детьми, уложить их спать.
Я удивилась и толкнула локтём жующего эльфа: «А ты же говорил, что в этом мире женщины перестали рожать!»
— Райна, почему ты прячешь от меня малышей? Познакомь нас.
— Думаю, не стоит… С ними может быть сложно.
— У меня столько двоюродных братьев и сестёр, что со счёта сбилась. Я среди них старшая, так что меня ничем не удивить.
Хозяйка обменялась взглядом с Густавом, словно ища поддержки. Альфа выглядела растерянной и печальной, совсем не та сильная, решительная глава стаи, которой я её узнала. Она ушла куда-то вглубь дома, а когда вернулась, за ней бежали три очаровательных рыжих лобастых волчонка. Теперь я всё поняла…
— Они не умеют оборачиваться? — я старалась, чтобы в моём голосе не звучала жалость.
— Да. Я могла понести и родить лишь в ипостаси волчицы. Мы с мужем знали, на что шли, но это наш выбор и наши дети. Пусть они не могут сказать «мама», но я их люблю всей душой.
Я подошла к женщине и обняла её, чувствуя, как меня обнюхивают волчата, тыкаясь мокрыми носами.
— Райна…
— Знаешь, я даже перестала оборачиваться, боюсь, что однажды решу навсегда остаться с ними в обличии волчицы. Но нужна своей стае.
— Милая, обещаю, что сделаю всё, чтобы снять проклятие с этого мира. Клянусь, что твои дети назовут тебя мамой!
  
Глава 33. Вулфи
 
Я не мог отвести глаз от Избранной весь вечер: такая искрящаяся, счастливая, наполненная светом. Кажется, теперь, когда они с эльфом всё выяснили, с её плеч упал невидимый груз. Саша возилась с волчатами абсолютно бесстрашно, хотя эти малыши могли заткнуть за пояс демонов глубинного мира — обаятельные шерстяные клубки хаоса! А ещё у неё отлично получалась не показывать свою жалость, за это я был особенно благодарен — Райну и Густава это бы задело. Мои гордые родственники несли своё бремя с высоко поднятой головой. Лишь иногда в глазах рыжей мелькала затаённая печаль.
На ночь оборотни остались под открытым небом, предпочитая свежий воздух пусть тонким, но всё же стенам и предоставив весь дом в наше распоряжение. После такого насыщенного дня хотелось лишь одного: провалиться в глубокий сон! Но любимая, скромно вошедшая в спальню и опустившая глаза при виде того, как я сбрасываю одежду, вызвала прилив крови в область паха.