В космосе холодно (СИ)

Для посадки синхронизация с флагманом была не нужна. Пилоты грузовых кораблей вполне были способны посадить свои машины самостоятельно.
Теперь Аргент стремительно наползал на них, постепенно превращаясь из эллипсоида в плоскую тарелку.
Сол почему-то вспомнила своё самое первое приземление на поверхность планеты — в то время она была на первом курсе лётной академии, но под чутким руководством и бдительным надзором инструктора могла управлять учебным кораблём. Тогда, в свой первый раз ей отчего-то стало жутковато: казалось, планета стремится упасть на неё, раздавить своей чудовищной массой, прижать и не отпускать. Иллюзия была столь сильна и правдоподобна, что лишь нечеловеческим усилием воли она смогла погасить панику, взять себя в руки и посадить корабль.
От нахлынувших воспоминаний губы непроизвольно растянулись в счастливой улыбке, но от осознания, что её почему-то отправили не на тот космодром, создав тем самым дополнительные проблемы, улыбка быстро погасла.
"Скорость ноль, — возник в голове голос Вольтуриса. — Посадочное поле прямо под нами".
Сол не было нужды смотреть в иллюминаторы: расстояние до земли она ощущала через радары корабля. Но всё равно открыла глаза — и успела увидеть белокурые клочки облаков, похожие на сладкую вату. Корабль завис прямо над космодромом в миле над землёй. Вольтурис уже включил реверсивные двигатели, и теперь, мягко покачиваясь на антигравитационной тяге, как на пуховой подушке, неторопливо опускался вниз. Позади то же самое делали грузовые корабли.
С пружинистым толчком шасси коснулось земли. Долетели. Обычно серый и пасмурный Аргент встречал их сегодня на удивление прекрасной погодой: прозрачно-чистое бирюзовое небо, лишь слегка сдобренное скромной порцией кучевых облаков, лёгкий ветерок и плюс двадцать. Идеально.
Сол вновь подумала о пресловутом пассажире, и радости заметно поубавилось. Ладно, надо решать проблемы по мере их поступления. Она застегнула куртку, прихватила бутылку из-под воды, планшет и направилась к дверям.
— Да, Вольтурис, — уже стоя на земле, Сол обернулась к кораблю. — Посчитай, пожалуйста, полёт отсюда до Северного космодрома.
— Зачем? — вежливо поинтересовался корабль. — Мы вроде бы собирались возвращаться на Феррум. Я не прав?
— Посчитай. Так… на всякий случай.
Куртку вскоре пришлось расстегнуть: солнце ощутимо припекало. Конечно, не так, как на Ферруме — там в знойные летние дни даже асфальт не выдерживал и плавился как сливочное масло на раскалённой сковородке. Но Сол привыкла к прохладному климату своей родины.
Столько лет прошло, а она всё не отвыкнет…
У стоявших чуть поодаль грузовых кораблей толпились пилоты. Увидев Сол, они приветственно замахали руками и что-то прокричали. Сол махнула им в ответ.
Судя по тому, что Аргент в её полётных планах в ближайшее время не значится, назад их поведёт другая прима. Ей же нужно было возвращаться на Феррум: время поджимало, стык в стык с сегодняшним стоял другой рейс.
В здании космодрома было прохладно, даже свежо, и Сол, наконец, вздохнула свободно. На кондиционерах здесь, к счастью, не экономили.
Ей не хотелось мешкать, но без формальностей было никак. Дежурная просканировала её жетон и лениво застучала по клавиатуре, заполняя формуляр полёта. Она печатала медленно, к тому же, постоянно делала ошибки — в эти моменты флегматичный взгляд женщины менялся, и, близоруко сощурившись, она вносила исправления.
— Прошу прощения, — не выдержала Сол. — Мне нужно переместиться на Северный космодром. Дело в том, что меня там ждут…
Диспетчер оторвалась от документа и угрюмо уставилась на Сол.
— А я тут при чём?
— Так нужно же оформить…
— Это не ко мне. Рейсы оформляют в третьем корпусе, — равнодушно пробубнила диспетчер, — Пожалуйста, идите, оформляйтесь…
— На Северный космодром? — молодой человек за стойкой непонимающе нахмурился, не переставая сверлить Сол внимательным немигающим взглядом. — Я правильно понял: вы ходите оформить рейс с Южного космодрома Аргента на Северный?
 
— Правильно.
— Но я не вижу в этом никакого смысла, — сотрудник космопорта покачал головой. — Что у вас в полётном плане?
— В полётном плане я должна была сесть на Северном космодроме! — раздражённо ответила Сол.
— Там сейчас нет свободных участков, — видимо, это объяснение должно было её полностью удовлетворить. — Крупный рейс, срочная поставка. На ближайший месяц космодром полностью занят, поэтому все прочие рейсы перенаправляются сюда.
— Понимаю, — перебила Сол. — Но я там не задержусь. Сяду и практически сразу же улечу. Что, неужели нельзя найти свободную площадку? На полчаса всего, не больше.
— К сожалению, это невозможно.
— Но почему?!
— Я же вам объясняю: всё занято.
— Что, не найдётся места для сверхлёгкого катера? — она начинала терять терпение.
— Увы.
Сол в сердцах ударила кулаком в стеклянную перегородку — так, что та отозвалась глухим вибрирующим звоном.
— Да как же вы не понимаете, что… — она вдруг осеклась.
Что-то подсказывало, что не стоит рассказывать о маленькой просьбе господина Преста кому попало.
А лучше вообще никому не рассказывать. Не стоит.
— Чего я не понимаю? — несмотря ни на что, мужчина продолжал оставаться невозмутимо-вежливым.
— Ничего, — буркнула Сол. И, не удержавшись, язвительно добавила: — Спасибо за помощь.
"Вот чёрт! И как теперь ей быть?"
Ладно, если колесо не катится к кузнецу… или рыбаку?.. Как там в старинной поговорке? Неважно, в общем, придётся на ходу изобретать план "Б". Сол мрачно вздохнула.
— Где у вас тут центр связи?
— В главном корпусе, левое крыло, серое здание под куполом.
Надо же, её опять одарили лучезарной улыбкой. Какая щедрость.
Мысленно костеря на все лады и господина Преста, сумевшего-таки её отловить прямо перед стартом и уломать поработать космическим таксистом, и составителя полётных планов, так некстати допустившего столь досадную ошибку, и ещё незнакомого, но уже заранее несимпатичного ей горе-учёного, застрявшего на планете-промзоне, Сол отправилась в главный корпус.
— Девятая префектура, Феррум.
Она прикрыла за собой дверь кабины. Вздохнула. Автомат защёлкал, и байты информации полетели в пространство, преодолевая немыслимые расстояния.
Устройства межпланетарной связи внешне слегка напоминали доисторические телефоны, использовавшиеся, когда требовалось позвонить из одного города в другой. В действительности же эти приборы не имели между собой ничего общего: межпланетарная связь работала на сети транспространственных передатчиков, квантовых импульсах и сверхбыстрых лазерах. Впрочем, какими быстрыми эти лазеры ни были, ждать ответа порой приходилось несколько минут, а если звонить в другую префектуру — то и несколько часов. В любом случае, современная наука не могла предложить ничего лучше, поэтому приходилось довольствоваться тем что есть.
К счастью, Феррум был довольно "близко".
Вскоре из динамика, откуда прежде доносился только белый шум, раздались громкие нетерпеливые щелчки.
— Соединение установлено. Введите номер абонента, — предложил аппарат.
Сол набрала длинную последовательность цифр — рабочий номер господина Преста. И стала ждать.
Примерно через пять минут динамик ожил.
— Алло. Траверс Прест на связи. Слушаю. Говорите.
— Господин Прест, это Сол Кеплер, — зачастила Сол, захлёбываясь словами. Она была зла, но сейчас было не до эмоций. — У меня проблема. Вольтурис посадили на Южный космодром. Не на Северный, как в полётном плане. И ваш профессор, видимо, не в курсе, — во всяком случае, я с ним не встретилась и меня здесь никто не искал. А на Северном сейчас вроде есть какие-то корабли. Может быть, они смогут забрать вашего пассажира? Потому что мне туда не попасть никак. Да и времени маловато, у меня рейс на Флос стоит впритирку. Короче говоря… Я жду два… нет, два с половиной часа, а потом — с пассажиром или без — улетаю.