В космосе холодно (СИ)

— Это вне моей компетенции, — отрезал ротмистр. На его лицо набежала туча. — Но вы можете не беспокоиться: расследование ведётся и виновные будут наказаны по всей строгости. Полагаю, это всего лишь досадное недоразумение.
— "Недоразумение!" — Сол едко усмехнулась. — Какое удобное слово! Значит, я чуть не погибла, а вы называете это "досадным недоразумением". Забавно.
— Я уже сказал вам, я не занимаюсь этим делом! — господин Метриус повысил голос. — Что до вас, мисс Кеплер… Смею надеяться, что у вас нет врагов?
— Разумеется, нет! — сердито воскликнула Сол. — Откуда…
— Значит, это не может быть умышленным покушением, — господин Метриус сделал выразительную паузу, давая понять, что тема закрыта. — Что касается Легранта… Я склонен верить, что вы говорите правду, — невозмутимо продолжал он. — Я уже проверил журналы за искомую дату и удостоверился, что Вольтурис не совершал посадок.
— Доктор Легрант совершил какое-то правонарушение? — бесхитростно осведомилась Сол. — Замешан в чём-то незаконном? Не понимаю, чем обусловлен такой нездоровый интерес к учёному-гуманитарию.
— Что за багаж был у доктора? — требовательно спросил господин Метриус, проигнорировав её вопрос.
— Багаж? — Сол непонимающе моргнула. Вот оно!
— Доктор Легрант вёз с собой крайне ценную и крайне опасную вещь, — мужчина нахмурился. — Он обязан был передать её нам. Однако он этого не сделал.
— Он сразу же забрал весь свой багаж, — медленно проговорила Сол.
Надо, чтобы он ей поверил, поверил всецело, чтобы ни на йоту не усомнился в правдивости её слов.
— Что было в багаже?
— Какой-то аппарат, — Сол замедлила шаг, чувствуя, как ноги предательски дрожат. — Он не рассказывал, а я не стала выяснять.
— Как он выглядел?
— Я не знаю, — ответила Сол со всем равнодушием, на которое была способна. — Он был в ящике.
"Надеюсь, сотрудники космопорта догадались упаковать его в ящик?"
— Послушайте, господин Метриус, — Сол решила отбросить экивоки. — К чему весь этот допрос? Если доктор и вёз что-то опасное, меня уведомить об этом он, очевидно, забыл.
— Есть вероятность, что доктор попытается связаться с вами, — перебил ротмистр. — Думаю, мне нет нужды озвучивать, как именно вам следует поступить в таком случае.
Он остановился у фонтана в центре сквера, положил руки на белый мраморный бортик. Сол подошла и встала рядом.
— Попытается связаться со мной? — сделав над собой усилие, она посмотрела ему прямо в глаза. Как всё-таки сложно изображать глуповатую простушку, будучи примой! — С какой стати? Мы едва знакомы…
— Не стоит вам лезть в это дело, мисс Кеплер, — похоже, её блеф не сработал. — Поверьте, так будет лучше для всех, и в первую очередь — для вас. Грэйсон Райт о вас весьма высокого мнения, и, честно говоря, я готов с ним согласиться.
Сол почувствовала внезапный прилив благодарности к шефу. Надо будет при случае сказать ему спасибо.
— Я всего лишь пилот, — скромно пробормотала она, невольно заливаясь краской.
— Прима-пилот, — улыбаясь, поправил господин Метриус. — И один из лучших, насколько я знаю.
Сол промолчала.
— Надеюсь, мы поняли друг друга, — он легонько хлопнул ладонью по бортику фонтана, словно ставя в разговоре точку. Церемонно поклонился — в его движении было больше наигранности и притворства, чем подлинного уважения, и шагнул к зависшему над землёй флаеру. Сол вздрогнула: флаер появился так неслышно, что она его не заметила.
Его светлость ротмистр гвардии внутренней безопасности давно исчез из поля зрения, а Сол всё так же стояла, не замечая, что брызги воды из фонтана летят прямо в лицо.
Вот, значит, как…
Что ж, прекрасно!
Слова господина Метриуса подействовали на неё как катализатор на химический реактив. Если ещё час назад она колебалась, разрываясь между смутными опасениями и жгучим желанием докопаться до сути, и готова была прислушиваться к советам друзей, то теперь все сомнения как ветром сдуло.
Как там говорят в народе? Не буди спящий вулкан?
А вот она, похоже, не только разбудила вулкан, но и хорошенько поковырялась в кратере. Так что какой теперь смысл дергаться?..
 
Интересно, судьба — это просто красивое древнее слово, давно изжившее себя, или за старинным понятием действительно что-то стоит? Если первое, почему же тогда это словечко до сих пор не вышло из оборота, не сгинуло за сотни миллионов лет в пыльных энциклопедиях, исторических хрониках и философских трактатах?
Почему так много людей всё ещё продолжают верить в предначертанное свыше, в упор не желая замечать очевидного: свою судьбу строишь только ты сам.
Сегодня Сол решила вернуться домой пораньше: у младшего братца начали резаться зубки, и мать с утра была не в духе. К тому же, "днём" это время суток можно было назвать с большой натяжкой: солнце покажется из-за горизонта только через шестьдесят часов, а до тех пор пыльный небосвод будут освещать только нефритово-зелёный диск Магны, да девять других его лун. Не кромешная темнота, конечно, но небесное светило из газового гиганта так себе.
Сол с досадой ковырнула потрескавшуюся от засухи землю носком ботинка. Угораздило же её родиться на луне!
Нет, строго говоря, Оксилиум не так уж плох. Особенно зимой, когда отроги Ржавых гор покрываются снегом, а в их посёлок отовсюду съезжаются горнолыжники. Или весной, когда полноводный Тиурк заполняет собой весь каньон, и можно вплавь добраться до противоположного берега. А иногда — летом, если июль выдаётся жаркий, и прибрежные морские воды прогреваются достаточно, чтоб можно было искупаться, не рискуя схлопотать воспаление лёгких.
Но до зимы, а тем более до весны ещё далеко, так что сейчас из всех развлечений доступно только одно: оседлать "Фьюджер" и поупражняться в штопоре и мёртвых петлях. Конечно, старенький мувер не был способен на фигуры высшего пилотажа, да и транспортным средством-то считался весьма условно. Но ничего иного у Сол не было, и вряд ли в ближайшее время появится. Разве что случится чудо.
Десять лет — тот возраст, когда уже перестаёшь мечтать о недостижимых высотах и волей-неволей становишься реалистом. Хотя в глубине души Сол не оставляла надежды упросить родителей отпустить её летом в столицу и попробовать сдать вступительные экзамены в лётную школу. Всё-таки с мувером она неплохо справляется, вдруг и на флаере получится не хуже?
Мечтать, конечно, не вредно. Но положа руку на сердце Сол понимала: шансы на успех ничтожно малы. В лётную школу — громадный конкурс, но дело даже не в этом. В будущие пилоты отбирают не просто лучших из лучших: у тебя должно быть это в крови.
Ну, а вдруг судьба ей улыбнётся? Ведь она действительно умеет летать, у неё превосходная реакция и хорошая память. Несколько дней назад, вон, даже человека спасла. Случайно, правда, но тем не менее.
Сол поёжилась, вспоминая недавний случай. Ей тогда показалось, что время будто замедлило скорость, и всё происходящее она видела словно в покадровом воспроизведении киноплёнки. А голова была на удивление ясной. Она доподлинно знала, как ей следует действовать, весь страх куда-то испарился, и осталось лишь чистое осознание: она всё делает правильно, она успеет.
Громкие незнакомые голоса Сол услышала ещё с крыльца. Обычное дело, мелькнула мысль, постояльцы о чём-то спорят за ужином. Но тут кто-то произнёс её имя.
Неужели опять соседи стукнули патрульному, что видели её на мувере?! Но ведь она теперь летает только вдоль каньона и около гор, к трассам и близко не подходит!
 
Скандал с родителями был бы сейчас очень некстати.
Приготовившись к худшему, Сол нажала на ручку и толкнула тяжёлую входную дверь.
Только бы у неё не отобрали "Фьюджер".
На первом этаже дома, служившем одновременно и холлом постоялого двора, и местом для отдыха, было как никогда шумно и людно. Сол оглядела помещение и замерла в оцепенении. За самым большим столом сидело несколько человек весьма представительного вида, среди которых она сразу узнала спасённого недавно пилота.