Главред: назад в СССР 3 (СИ)

— Это у Рокки, — отозвался кто-то. — Дюша Турбо c мебельной, мы c ним тут в спарринге на боксе пересеклись.
— Прекрасно, — довольно кивнул Загораев. — Кирюха, сгоняй к бабушке, набери Рокки и Монгола, скажи, что встретиться надо. И Дюша этот, Турбо, тоже пусть приезжает. Дело, передай, безотлагательное.
Низкорослый, но жилистый парень, не говоря ни слова, накинул легкую красную олимпийку c вышитыми цифрами «1980» и мухой выскочил из «качалки». Кажется, Вовка всерьез озадачился происшествиями. Если не аварией, то обеими драками. И тут его мотивацию легко понять: дело не только в том, что у нас хорошие, можно сказать, деловые отношения. Тут еще вопрос чести ребром стоит, потому что Загораевские «центральные» — это «спортсмены», a не «хулиганы». Я вовремя вспомнил об этом простом делении андроповских накачанных парней.
Вариантов немного. Если кто-то из «центральных», «зареченских» или «химиков» участвовал в провокации на площади перед домом культуры, это позор для их спортивного сообщества. А потому все трое лидеров проведут тщательную проверку рядов, чтобы выявить возможных нарушителей чести. Не знаю, конечно, но есть у меня почему-то уверенность, что их не найдут. А вот в одной из компаний «хулиганов» — наверняка. И почему мне это сразу в голову не пришло?
— Может, по подходу? — предложил тем временем Загораев, указывая мне на внушительного вида штангу.
Другие спортсмены уже тоже как раз вернулись к тренировкам, только мой зам Виталий Николаевич, похоже, сдулся. Присел на скамеечку, откинулся к стене, на которой висел затертый плакат c полуобнаженной Джейн Фондой. Откуда его, кстати, взяли? Явно не из советского журнала.
К Бульбашу подошел Бык, которого на самом деле звали Костей, что-то спросил, тот ответил. Скорее всего, бывалый новичку советы дает — здесь все по-простому. Я повернулся к Загораеву, улыбнулся.
— Почему нет?
Вовка кивнул, указал рукой на штангу. Я скинул свитер, лег под гриф, занял удобное положение. Примерился, вспомнил правильный хват и на выдохе выжал штангу. Черт подери, приятно, что сейчас это для меня не проблема! Вот что значит регулярные тренировки. Аккуратно вернув снаряд на подставку при поддержке Вовки, я встал и c удовольствием потянулся после тяжести.
— Меня теперь подстрахуй, — попросил Загораев и, накинув побольше блинов, тоже нырнул под штангу.
Ого, много он, конечно, себе добавил. Мне еще далеко до такого — больше центнера. И это явно так, для разминки. Петя-таксист, как я помню, на соревновании сто сорок стоя выжал. А Вовка, хоть и выглядит заметно скромнее парня c плаката, все-таки посильнее будет. Я это почувствовал сразу, когда помогал Загораеву возвращать штангу на подставку. А точнее, почти ничего не почувствовал, потому что владельцу подвальной «качалки» моя помощь не понадобилась. Скорее он меня просто из уважения попросил. Ну, или исключительно по негласному правилу взаимного обеспечения безопасности.
В этот момент как раз посланный Вовкой гонец вернулся от бабушки — я так понимаю, что это явно не чье-то прозвище, a реальная бабушка — и сообщил, что парни уже едут. И действительно, не прошло и получаса, как в подвал вошли знакомые мне по тем самым соревнованиям: Олег по прозвищу Рокки и Костя-Монгол, лидеры «химиков» и «зареченских» соответственно. Третьим был парень в фернандельке, которого я тут же узнал. Именно он схватился c интеллигентным очкариком у стенда, когда обсуждал дискуссию Жеребкина c отцом Варсонофием.
— Товарищ редактор, здравствуйте! — он тоже меня узнал и заулыбался.
Вся троица подошла к нам c Вовкой, мы обменялись рукопожатиями и без лишних слов прошли в каморку для переговоров. Кирюха в красной олимпийке, который бегал к бабушке позвонить, расторопно придвинул к столу топчан, стоявший вдоль стены, и испарился.
— Рассказывайте, Евгений Семенович, — Загораев перешел на официальный тон. — Пацанам можно доверять.
Я коротко передал события последних дней, напомнив o первой драке у здания редакции и завершив сегодняшней провокацией вместе c подстроенной аварией.
 
— Я думал, такое только у америкосов в кино бывает, — присвистнул Дюша Турбо. — Или в «Спруте», там мужика одного мафиози на машине прямо в телефонной будке раскурочили.
— Достаточно, — остановил его Рокки. — Лучше расскажи, ты запомнил того парня, o котором товарищ редактор говорил?
— Нет, — мотнул головой Дюша. — Если бы не Евгений Семеныч, я бы и вовсе даже не понял, что кто-то был… Я ж думал, что меня тот очкарик пихнул. Но если бы кто-то из наших там был или из твоих, Вован, я бы точно узнал. Да и «зареченского» бы тоже издалека увидел, все-таки сколько мы на соревнованиях пересекаемся.
— Даю слово, что никто из моих парней в сегодняшней драке не участвовал, — поиграв желваками, сказал Костя-Монгол. — И перед редакцией тоже.
— Мои тоже чисты, — добавил Рокки. — А если нет, лично таких в милицию отправлю чистосердечное писать.
— Поддерживаю, — серьезно кивнул Вовка Загораев. — Что делать будем, пацаны? Хорошему человеку надо помочь. Да и наши честные имена защитить. Милиция же c конторой сейчас в первую очередь наши «качалки» шерстить будут.
— Только выдохнули, — Монгол цыкнул зубом и беззвучно выругался.
— Так вам же бояться нечего, — осторожно заметил я. — Никто же ничего не нарушает. Пиво-водку не распивает, сигареты не курит. А предпринимательство уже скоро официально разрешат.
— Вам, конечно, Евгений Семеныч, видней, — покачал головой Рокки. — Но пока что наши дела никак не оформлены, и мы вроде как не совсем легальны. Просто клубы по интересам. Захочет милиция придраться — придерется.
— Им тоже неинтересно невиновных дергать, — возразил я. — Тут такое дело, когда для галочки наказать кого попало не поможет. Надо реальных злодеев искать. Кстати, не хотите у себя при «качалках» народные дружины организовать? У нас вот в газете есть, мои парни как раз у Вована сейчас тренируются.
— Да мы помним, — усмехнулся Монгол. — Это же ваш водитель тогда всех порвал в жиме стоя?
— Он в такси работает, — поправил я. — Мы c ним просто знакомы. А корреспонденты тогда еще просто примеривались…
— Дружины, значит? — задумался Вовка. — Вообще, может, идея и неплохая. На улицах, судя по всему, беспокойно становится. А гражданам покой нужен.
Я смотрел на этих крепких парней и думал. Судьбы Монгола и Рокки мне были неизвестны, a может, я просто уже забыл многое из своей прошлой жизни. Но вот o Загораеве пока что хорошо помнил, что в девяностых он будет известен по кличке Горелый и погибнет под конец века в перестрелке. А сейчас, в восемьдесят седьмом, он сидит передо мной и размышляет o том, что народная дружина для помощи милиции — это хорошая идея… И снова я убеждаюсь в возможности при желании изменить все. Главное, поддерживать все эти правильные стремления.
Ведь почему многие в лихое десятилетие подадутся в бандиты? Потому что станут никому не нужны, особенно ветераны афганской войны. Люди, умеющие и привыкшие убивать, окажутся востребованными как пушечное мясо для бандитских главарей. И пока те будут обогащаться, такие вот парни в фернандельках поубивают друг друга в преступных разборках. Погибнут ни за что.
И дело ведь не только в прибывших на мирную землю армейцах, o которых отдельные чиновники начнут вытирать ноги. Я ведь помню, хоть был еще, по сути, ребенком, как закрыли мебельное производство. Как раз то самое, где сейчас трудится паренек по кличке Турбо. Помню, как маме c папой месяцами не платили зарплату, и мы кормились кроликами c собственной дачи. Помню, как простаивала мамина «Сельхозтехника» и папин завод ЖБИ. Еще помню, как разорили ЗКЗ… Но тут я, к счастью, уже что-то изменил, оказав помощь следователю Кайгородову в поимке Максима Воронина. Сына того самого Спартака Воронина, заслуженного человека, который в моей прошлой жизни передал отпрыску бразды правления, a тот все распилил и распродал. И рабочие массово пикетировали сначала заводоуправление, потом мэрию. А затем и вовсе кто разъехался на случайные заработки, другие же… точно так же пополнили ряды организованных преступных группировок.