Главред: назад в СССР 3 (СИ)

— Ошибки в ударениях, — тут же нашлась Катя. — Звонит, блюда, кухонный…
— Отличная тема, — одобрил я. — Дам маленький совет. Когда будете готовить статью, свяжитесь c калининским институтом, c кем-нибудь из словесников. Пусть дадут экспертный комментарий.
— Поняла, — вновь кивнула Катя. — У меня еще мысль, — тут она вдруг покраснела. — Ошибки в склонении фамилий.
Я вспомнил, что фамилия самой Катерины — Голушко, и ee нередко называли Галушкой, как блюдо украинской кухни. А еще в памяти всплыли эпизоды из будущего, когда некоторые герои наших публикаций спорили до хрипоты, что именно их фамилии склоняются как-то по-особенному. Например, очень симпатичная психологиня по фамилии Крутта отказывалась согласовать интервью, если я не начну «правильно», по ee мнению, называть ee. Почему-то она была уверена, что писать ee можно только так: c Еленой Крутта, к Елене Крутта и так далее. А еще у нас были чиновники c фамилиями Борщ, Стриж и Доброконь. Почти как попавший под суд начальник цеха на заводе кожзамов, только тот Староконь… Так вот эта троица тоже была едина во мнении, что встречаться можно только c Петром Борщ, Александром Стриж и Вячеславом Староконь. А уж сколько было сломано копий при склонении городов и поселков вроде Бологого и Оленина! Может, я и эту дурацкую привычку сумею выкорчевать c помощью советской газеты?
— Берите, Катя, — улыбнулся я одновременно девушке и своим воспоминаниям.
— Евгений Семенович, вы говорили, что хотите ввести две новые рубрики, — Марта Мирбах, словно прилежная ученица, подняла руку.
— Ах, да, — кивнул я. — Вторая рубрика — это топ. То есть список чего-либо по важности. Как в случае co списком популярных ошибок, который готовит Катя. Только тут мы вольны самые разные темы использовать. Например, топ самых интересных фактов o нашем городе. Или топ знаменитых земляков.
— И зачем каждый раз искать что-то новое… — пробормотал Шикин, но я его услышал.
— Все для того же, Пантелеймон Ермолаевич, — улыбнулся я. — Чтобы развиваться, чтобы не стоять на месте. И чтобы наша газета не превратилась в итоге в застойное болото… Еще вопросы?
— А почему «топ»? — подала голос Евлампия Тимофеевна Горина, a я вновь про себя чертыхнулся. Все-таки брякнул это слово, не удержался.
— От английского top, — пояснил я, сделав вид, будто все так и задумано. — Верх, верхушка, верхняя строчка.
— Опять эти ваши англицизмы, Евгений Семенович, — покачала головой ee подруга Метелина. Но уже, что примечательно, беззлобно, даже дружелюбно. — Неужели нельзя придумать что-нибудь на русском языке?
Я судорожно покопался в памяти. И сознание Женьки из будущего услужливо подсказало слово, увиденное еще в детстве в забытом журнале. Пусть и тоже не совсем русское, но вполне компромиссное для советских восьмидесятых.
— Хит-парад, — улыбнулся я.
Обсуждение предновогоднего номера «Андроповских известий» кипело и бурлило. Журналистам пришлась по вкусу идея топов и хит-парадов, после чего мы все вместе накидали полтора десятка тем и обсудив, по каким критериям все это лучше отбирать. К примеру, опрашивать людей на улице, что больше на слуху. Достопримечательности, известные ученые, герои Великой Отечественной, рейтинг популярных мужских и женских имен, факты из истории — в какой-то момент я просто остановил поток идей, напомнив, что впереди у нас еще читательское голосование. И не факт, что топ приживется. Хотя чует мое сердце — есть шанс. В будущем у нас получалось привлекать читателей похожими подборками. Но там мы, правда, не стеснялись балансировать на грани, создавая в том числе списки самых опустошительных пожаров и самых страшных авиакатастроф. С привязкой, разумеется, к региону. Здесь, в Союзе, я от этого хотел отойти.
Потом, обсудив постоянные рубрики и распределив задачи, я закинул в массы идею ресторанной критики — для СССР жанр необычный и свежий. Не жалобная книга для тех, кого плохо обслужили, a полноценный гастрономический променад. Назвать рубрику было решено «Попил-поел», по названию озера из рассказа англичанина Эдварда Лира про семь семей[7]. Но перед этим мне пришлось столкнуться c некоторым сопротивлением.
 
— А для чего нам, простите, писать o том, чем кормят, например, в «Чайке»? — поинтересовался Бродов.
— И кто это вообще станет читать? — добавила Горина.
— Мы же не Америке живем, чтобы соревнования между ресторанами устраивать, — поддакнул старичок Шикин.
— А вот напрасно вы, коллеги, так думаете, — я покачал головой. — Захочет кто-то из наших читателей девушку на свидание позвать. Или супругу на юбилей совместной жизни. Куда идти? Где вкуснее кормят? Где всегда вежливы и не хамят?
— Я тут co своей девушкой ходил в «Рыбу», — заговорил Леня Фельдман. — Так нам непрожаренного судака принесли, еще и обсчитали. Я, конечно, в книгу жалоб запись сделал и пообещал, что мы в газете их пропесочим…
— Вот c них-то мы и начнем, — плотоядно улыбнулся я. — Предлагаю сходить туда, — я поискал глазами, — Анфисе и Никите Добрынину.
Оба молодых журналиста покраснели, и я убедился, что мои подозрения были верны: наша спортивная обозревательница неровно дышала к интеллигентному кинокритику. И, соответственно, он к ней.
— Оформим вам обоим редакционное задание, расходы компенсируем за счет издания, — продолжил я. — Внимательно оценивайте не только вкус блюд, но и интерьер самого ресторана. Качество обслуживания. Все фиксируйте. Потом будет ставить оценку заведению по пятибалльной шкале. Как в школе.
Я вновь напряг память и выудил оттуда один из проектов нашего портала. По любгородским кафе и прочим ресторанам ходил любитель поесть Серега, пишущий под псевдонимом Луи Сушеф. Просмотры на сайте были зашкаливающие. А оценивал он по пяти категориям, вычисляя потом среднее арифметическое. Его систему я и предложил Анфисе c Аркадием.
— Первый пункт — это меню, — говорил я. — Смотрите не только на список блюд, но и на то, как он составлен. Удобно ли по нему ориентироваться, легко ли. Оценивайте отдельно первое, второе, напитки и десерты…
— И выбрать самое вкусное блюдо? — уточнила Анфиса.
— Для этого вам придется съесть все, что есть в меню, — улыбнулся я. — Так что заказывайте на свое усмотрение, просто из каждой категории. А если рубрика читателям понравится, сможете потом составить отдельный рейтинг вкусных десертов, к примеру… Или топ рыбных блюд.
— Ясно, — кивнула девушка и мечтательно вздохнула. Кажется, вот еще одно доказательство, что я не ошибся c выбором журналистов для этого задания.
— Второй пункт — это цены, — продолжил я. — Не слишком ли они завышены…
Тут я споткнулся об особенности советской экономики — цены же регулируются государством, частников пока нет. Это потом они появятся, называясь кооператорами, и вот тогда можно будет их уличать в желании ободрать клиента как липку. А пока нужно слегка скорректировать критерий.
— Не слишком ли они завышены по отношению к качеству блюд, — нашелся я. — А то, как вы говорили, Леонид, судак непрожаренный, a по счету наверняка сполна заплатили.
— Вот-вот, — подтвердил фотограф.
— Третий пункт, — я загнул еще один палец, — это профессионализм персонала. Насколько официанты вежливы, доброжелательны, готовы ли отвечать на вопросы. И быстро ли обслуживают. Это понятно?
Синхронные кивки Анфисы и Аркадия, все еще раскрасневшихся от смущения.
— Четвертое, — я перешел к завершению. — Оформление интерьера. Насколько красиво, насколько удобна мебель. И пятое — атмосфера и стиль. Есть ли музыка, живая или на кассете. Хорошо ли подобрана. И приятно ли в принципе там находиться. И не забудьте фотоаппарат. Будете все снимать, чтобы потом статью проиллюстрировать. И, кстати, об этом…
[1] Прасковья Савельева — советская подпольщица. Родилась в 1918 году в Ржевском уезде Тверской губернии, работала в Луцке (Украинская ССР). Во время ВОВ руководила местным подпольем, была схвачена фашистами и заживо сожжена в 1944-м.
[2] Димитр (Дмитрий Николаевич) Благоев — первый пропагандист марксизма в Болгарии.