Главред: назад в СССР 3 (СИ)

— Та-ак… — протянул диссидент. — И вы думаете, что кто-то решил меня таким образом устранить? А не слишком ли сложно? Ради меня одного — и целый журнал выпустить! Да еще и этот… листок.
— Журнал — это не средство вашей нейтрализации, — я покачал головой. — Это попытка занять информационное поле знающими и циничными людьми. Я не исключаю даже, что они могут использовать таких же, как вы, людей c иной точкой зрения. Пока мы не знаем их конечную цель, они пока не задекларировали никаких взглядов. Но есть у меня предположение, что они просто хотят занять место руководящей роли КПСС. Вот и все.
— Заменить жабу на гадюку? — понимающе закивал Котенок, a Поликарпов заметно побагровел, но сдержался.
— Если проводить столь грубую аналогию, то да, — подтвердил я. — И им просто не нужен тот, кто будет представлять третью силу. Четвертую, пятую и так далее.
— И почему вы мне это все рассказываете? — вдруг усмехнулся Котенок. — И что за третьи-четвертые-пятые силы имеете в виду?
— Вот вы у нас кто? — я ответил ему вопросом на вопрос. — Демократ? Либерал? Анархист? Видите, у нас уже несколько вариантов. А ведь в нашем городе есть монархисты, есть «зеленые» вроде гражданки Кандибобер… то есть Челубеевой. У нас есть христианская община, мусульманская, иудейская, и у каждой группы есть свои вопросы и проблемы.
— Очевидные вещи, — поморщился Котенок. — Что дальше-то? Суть где?
— А суть — в договоренностях, — улыбнулся я. — В Андроповске создается дискуссионная площадка, где можно будет обсуждать городские проблемы. И вам мы предлагаем стать одним из ee модераторов…
— Кем? — удивился диссидент, и такой же немой вопрос я увидел в глазах Поликарпова.
— Одним из руководителей клуба, — пояснил я.
— А кто еще? Сколько всего руководителей будет? И кого вы еще туда пригласили?
— На начальном этапе больше двух руководителей нам не нужно. И второй — это я. Остальные станут просто участниками, трансляторами идей, претензий, вопросов и критики. Мы же c вами будем это все собирать, накапливать и разруливать. Слышали про систему сдержек и противовесов?
Диссидент кивнул.
— А теперь самое интересное, — пришло время главного козыря. — Адекватным ораторам будет предоставлена печатная площадь в районной газете.
Молчание длилось как минимум минуту. А потом Котенок подался вперед, в глазах его плясали безумные огоньки.
— А что будет c «Правдорубом»? — осторожно уточнил он, едва сдерживаясь от напряжения.
— Если продолжит в том же духе, мы его уничтожим, — ответил я. — И «Правдоруба», и боевой листок.
— Мне нравится, — уже не сдерживаясь, ухмыльнулся Котенок. — Но у меня тоже свои условия.
Мы c Поликарповым переглянулись.
Глава 6 
— Так какие же у вас условия, Алексей? — чекист хотел было что-то сказать, но я его опередил.
Поликарпов, конечно, умеет держать себя в руках, но сейчас он вряд ли собирался говорить что-либо доброе. Вон, аж венка на шее запульсировала.
— Для начала… — диссидент оскалился, вновь став похожим на лошадь. Надо бы мне, пожалуй, завязывать c такими ассоциациями, мешают нормально людей воспринимать. — Для начала я хочу для себя неприкосновенности.
— Не наглей, Котенок, — спокойно, но c явной сталью в голосе сказал Поликарпов. — Тебя и так особо не трогают, хотя c твоими выходками ты уже давно сидеть должен…
— Не сказал бы, что не трогают… — пожал плечами диссидент, нарочито покрутив головой, словно впервые рассматривает тесную комнатку для допросов.
— Думаю, что мы c Евсеем Анваровичем, — я выразительно посмотрел на чекиста, — подумаем, что тут можно сделать. Согласны, товарищ Поликарпов?
— В разумных пределах, — ответил тот. — Если будешь соблюдать правила, Алексей, то и трогать тебя особо не за что будет.
— Ну, хоть на этом спасибо, — ухмыльнулся Котенок. — Еще… если я второй председатель этого клуба, или как вы там хотите должность назвать, значит, я должен иметь право влиять на происходящее.
— Будете, — пообещал я. — Так же, как и я. Но только в тех случаях, когда это касается внутренней кухне клуба… Участники, их права, обязанности и так далее. Темы для обсуждения.
 
— А если не придем к общей точке, скажем так, соприкосновения? — Котенок подался вперед, словно хотел переползти к нам через стол.
— Будем выбирать компромиссное решение, — ответил я. — А если все же тупик… Тогда просто откажемся от своих изначальных вариантов — принципиально — и будем искать что-то новое. Третий путь, который, возможно, по-другому и не заметишь. Но самое главное… нужность и важность наших идей будут определять люди. Жители города и района.
— И как же это будет происходить? — диссидент недоверчиво прищурился, склонив голову набок.
— А вот детали, Алексей, уже после того, как вы примете решение, — кинув ему наживку, я дал возможность выбирать.
— Мне нужно подумать, — Котенок отвернулся к стене.
— Только побыстрее, Алексей, — все так же спокойно, но c еле заметной угрозой в голосе сказал Поликарпов. — Тебе и так условия, как в малиннике, предлагают.
Диссидент не ответил, все так же безучастно глядя на зеленую облупившуюся краску. Я кивнул Поликарпову, и мы молча вышли. Идею мы Котенку высказали, назвали свои условия, он — свои. А дальше плясать вокруг него мы не намерены. Уж я-то точно.
— По лезвию ходим, Евгений Семенович, — тихо сказал мне чекист, когда мы отошли от комнаты для допросов на приличное расстояние. — Вы правильно сказали, это идейный человек. И действовать он, если что, будет исходя из собственных взглядов. А на что он способен — вы видели.
— Пока я видел, что он разве что под грузовики бросается, — улыбнулся я. — Поверьте, если все сделать грамотно, он нам очень хорошо послужит.
— Рассчитываю на вас, — серьезно сказал Поликарпов, когда мы попрощались c Апшилавой и оказались на заснеженном утоптанном крыльце. — От вашего успеха и моя карьера зависит, Евгений Семенович.
Он выразительно посмотрел на меня.
— Понимаю, Евсей Анварович, — я ответил так же серьезно. — И очень ценю, что вы мне доверились. Я сделаю все возможное.
— Дискуссионный клуб нужно будет собрать где-нибудь на нейтральной территории, — Поликарпов жестом предложил мне немного прогуляться. — Курите?
Я отрицательно покачал головой. Занятия спортом в качалке Загораева и ставшие обязательными пробежки возымели эффект. Если раньше я чувствовал неприятные тянущие позывы при упоминании сигарет или запахе табачного дыма, то теперь это меня никак не трогало. Вот что значит здоровый образ жизни!
— Тогда я тоже пока повременю, — улыбнулся Поликарпов. — Так вот, есть у вас на примете какое-нибудь помещение?
— Сперва я думал, чтобы в редакции их собирать, — хрустеть свежевыпавшим снежком было весело и приятно, как в детстве. — Но потом подумал, что это моя территория, им там не расслабиться. А вот, к примеру, в районном ДК…
— Понимаю ход ваших мыслей, — кивнул чекист. — Директор Сеславинский — потомок «бывших». С ним всей этой братии будет комфортнее. И еще.
Поликарпов повернулся ко мне и встал. Я тоже остановился.
— Как мы и обсуждали, все эти сборища должны быть под контролем, — спустя томительную паузу вновь заговорил он. — Понятно, что их материалы, если до этого все же дойдет, будут отдельно вычитываться…
— Если дойдет? — переспросил я. — Но, позвольте, мы ведь уже обсуждали, что авторские колонки будут печататься, пусть и после тщательной проверки. У вас там, в комитете, опять передумали и решили перестраховаться?
— Не переживайте, Евгений Семенович, все по-прежнему в силе. Просто, зная этих людей, лично я сомневаюсь, что они примут правила игры. Будут требовать, спорить, друг c другом еще передерутся.
— Так для этого и правила существуют, — напомнил я. — Думающие люди, даже если у них радикальная точка зрения, будут действовать в рамках, чтобы добиться результата. Это в их же интересах. А интересы газеты и партии отстаивать буду уже я.