Они не люди. Книга третья (СИ)

– Что? – княжна отложила книгу. – Ты же сам поручил ему расследование этого дела! Что произошло?
– По имеющимся сведениям, граф Аверин собирается вернуть из Пустоши прежнего Императорского дива.
– Вернуть? Но… почему он ничего не сказал? Не обсудил это с тобой? Или со мной, наконец. Я не верю, что у него могут быть недобрые намерения. Может быть, он решил, что ты слаб, поэтому возвращение прежнего Императорского дива поможет всем нам? Извини, – она опустила глаза, – я не хотела быть бестактной и обидеть тебя.
– Обида – это человеческое чувство. Меня же интересуют факты. Граф Аверин недавно говорил, что одобряет мое назначение. Так что вряд ли дело в этом. Но он не поставил вас в известность, это и стало причиной ареста. У него уже были закончены все приготовления. В доме находилась взрывчатка, а мощный снегоход стоял возле коридора. Предполагаю, он планировал провести операцию со дня на день. Исчезновение колдунов в такой ситуации трудно считать совпадением. Мне нужно было немедленно и любой ценой остановить его, до выяснения.
– Но зачем ему колдуны? – удивилась княжна.
– Принести в жертву?
– Нет, – княжна помотала головой, – на него это совсем не похоже. Граф Аверин – благородный человек. Чтобы вернуть своего дива, он приехал в столицу и просил у меня официального разрешения. Тут что-то другое.
– Именно с его дивом и связана моя просьба. Он сумел избежать ареста и сейчас захватил в заложники моего колдуна. Требует выпустить хозяина на свободу.
– Что?! Так почему ты еще здесь?!
– Кузя не причинит вреда. Для него дружба значит очень много. Я уверен, сейчас Сергей Дмитриевич кормит его ужином.
– Тогда, – княжна поднялась с места, – распорядись, чтобы графа Аверина отпустили и он прибыл сюда спецрейсом, немедленно. А Кузю приведи во дворец, я сама с ним поговорю.
Владимир поклонился.
– Самолет уже вылетел из столицы. Завтра утром мы сможем поговорить с его сиятельством и всё прояснить.
Насчет ужина Владимир не ошибся. Грязные тарелки и остатки ветчины на столе недвусмысленно говорили о том, что Кузя не остался без угощения. Но бдительности див не потерял: почувствовав приближение Владимира, немедленно схватил Сергея Дмитриевича и приставил ему к горлу когтистую лапу.
Владимир, зайдя, лишь махнул рукой:
– Не нужно. Я сказал, что не собираюсь тебя арестовывать. Хочу узнать только одно. Зачем вы с Гермесом Аркадьевичем решили выпустить из Пустоши Императорского дива?
Кузя издал возмущенный смешок:
– Что за глупости? С чего ты взял?
– У коридора стоял снегоход. И фамильяр Анонимус прятал тротил. Для чего это, если не для того, чтобы освободить Императорского дива из ледяной ловушки?
– А… Так это твоя псина была?.. А ведь ты и правда дебил, Владимир. Который раз тебе это уже говорю. Никого мы из Пустоши возвращать не собирались.
Он отпустил хозяина и пробормотал:
– Извините, колдун Сергей, ладно?
– Да чего уж… – вздохнул Сергей Дмитриевич и опустился в кресло. А Кузя шагнул вперед и протянул руки:
– Это я виноват. Давай, арестовывай меня, раз тебе так приспичило кого-то засадить в кутузку. А Гермеса Аркадьевича отпусти. Ты обещал!
 Глава 4 
Аверин проснулся от скрипа двери. В камере было светло. Он приподнялся на локте и посмотрел на часы, которые у него почему-то не отобрали. Пять утра. Как ни странно, не отобрали не только колдовской прибор, но даже серебряный кинжал Кузи, и все остальные вещи остались при нем. Странное упущение. Или вещи оставили нарочно? Арест арестом, а работать изволь?
Он повернулся к двери. Николай Антонович шагнул в камеру и остановился напротив.
– Собирайтесь, – велел он.
– На допрос? – нарочито небрежно спросил Аверин. – Одеться можно? Или вы поведете меня в нижнем белье, для пущего устрашения?
– Одевайтесь.
– Тогда извольте выйти из моей камеры. Не волнуйтесь, я не просочусь сквозь пол.
– Не сомневаюсь. Иначе вы бы это уже сделали, – сказал Николай Антонович и вышел. Дверь, однако, закрывать не стал.
 
Аверин встал, взял с кресла аккуратно разложенную на нем одежду и начал не спеша одеваться. Министерский колдун не торопил его, и, закончив гардероб, Аверин вышел наружу. Он ожидал, что на него наденут наручники, но Николай Антонович только кивнул:
– Следуйте за мной.
Аверин с улыбкой посмотрел на свои руки, а потом перевел взгляд на Артура, который стоял возле двери и сверлил колдуна недоуменным взглядом.
– Не переживайте, – успокоил его Аверин, – это просто следственный эксперимент.
Артур засуетился и принялся закрывать дверь.
– Вы хотели выяснить, убегу ли я из камеры в Пустошь или нет? – поинтересовался Аверин, когда они вышли из ворот крепости. Стало окончательно понятно, что никакого допроса не будет. – Или ловили дива на живца? – он подождал, но ответа не последовало, поэтому добавил:
– Должно быть, вы очень расстроены, что не довелось устроить мне допрос с пристрастием. И проявить все ваши умения. Так что же, я свободен?
– Я же велел вам следовать за мной, – внушительно произнес Николай Антонович, проигнорировав шутку.
– А если я откажусь? Больше на фокус с пистолетом вы меня не поймаете.
Министерский колдун остановился, повернулся и посмотрел с некоторым удивлением:
– Это приказ Императорского дива, – казалось, ему были непонятны возражения пленника. Он повторил:
– Следуйте за мной.
– А, ну это в корне меняет дело, – криво улыбнулся Аверин, – куда же я теперь без приказов Императорского дива.
Но на катер, стоящий у причала, зашел и сел на скамейку. Куда его везут? А главное, зачем?
Что же, скоро всё прояснится.
Пересев с катера в служебный автомобиль и проводив печальным взглядом свой «Меркурий», Аверин спросил:
– Я могу хотя бы позвонить брату и попросить забрать мою машину? Она мне дорога, это подарок, да и сама машина не дешевая.
– Нет. Ваш брат не должен знать, где вы, это совершенно секретно.
– Отлично. Я надеюсь, ваш Императорский див компенсирует мне потраченное время, неудобство и купит новую машину, если эту разберут по частям в здешнем захолустье.
– Если вы ни в чем не виноваты – несомненно, – Николай Антонович сел за руль, и они тронулись с места.
Ехали недолго. Увидев очертания самолетов, Аверин понял, наконец, куда его везут.
– О, значит, Владимир соизволил-таки удостоить меня личного разговора, – сказал он. Николай Антонович ничего не ответил.
В самолете Аверин устроился в кресле, внезапно довольно удобном, и, проспав весь полет, проснулся бодрым и в хорошем расположении духа. Ему было даже интересно, как Владимир объяснит свой поступок.
Столица встречала сентябрьской утренней прохладой. Аверин поежился, пожалев, что у него нет с собой одежды потеплее. Он слышал, что в Сибири бывают заморозки даже в самом начале сентября.
Николай Антонович всё так же молча отвел его в совершенно ничем не отличающийся от предыдущего служебный автомобиль, и через полчаса Аверин уже стоял на ступеньках дворца. Правда, у черного входа.
– Мы, что же, пойдем во дворец? – поинтересовался он. – Я думал, Владимир примет меня где-нибудь в своих застенках. У вас ведь тут есть застенки?
– Вы будете удостоены высочайшей аудиенции через сорок минут. За это время соблаговолите привести себя в порядок, – наконец нарушил молчание Николай Антонович.
– Ничего себе, – удивился Аверин, – ее высочество примет меня?
Интересно, каким образом Кузя сумел пробраться во дворец и переговорить с княжной? Владимир пропустил его или хитрец сумел обмануть Императорского дива?
Аверина сопроводили в те же покои, где он отдыхал в прежний свой визит. Он принял душ, побрился и причесался. Одежду у него забрала какая-то женщина, вероятно, горничная, и обратно он получил ее уже отглаженной. Не придворный костюм, но хоть что-то.