Они не люди. Книга третья (СИ)

– Нужно ваше разрешение на эксгумацию.
– На что? – оба родителя подняли на него глаза.
– На вскрытие могилы. Чтобы точно узнать, кто там похоронен.
Тетю девочки, Лидию Ланскую, Аверин дома не застал. Но дал обнюхать Коржику лестницу и дверь. Див показал, что запаха девочки не чувствует, но проявил беспокойство. К сожалению, что именно взволновало Коржика, Аверин узнать не мог. У дива не было личин, способных к речи. Что же, придется зайти к тетке вечером или завтра утром – Ланская работала в отделе по делам музеев и охране городских памятников и занимала заметную должность.
И найти способ расспросить Коржика, не делая официального запроса. В свой последний визит Владимир сообщил, что его и Мончинского переводят в столицу. А больше знакомых дивов первого класса у Аверина в Петербурге не осталось. Кроме Анонимуса. Но отвезти Коржика в поместье вряд ли получится. Див не может отсутствовать в участке слишком долго. Вот если бы…
«Не думать» выходило плохо. В каждой его мысли так или иначе присутствовал Кузя. И каждое действие в любом расследовании неминуемо напоминало о потере. Зря Виктор надеялся, что работа поможет переключиться и забыть. Выходило наоборот. Впрочем, какой-то смысл от работы был. Когда он делал что-то полезное, отчаянно терзающее его чувство вины немного отступало.
Вечерами, сидя на веранде и глядя в небо, он бесконечно прокручивал в голове тот день. И пытался понять, что мог сделать по-другому. И мог ли. Не ехать к Метельскому, а направиться прямиком во дворец? Сразу, без разговоров, сдаться Владимиру и заставить Кузю остаться с Сергеем? Десятки мелких случайностей привели к катастрофическому результату. Предвидеть их было невозможно. Но от чувства вины это не избавляло. И сколько бы его друзья ни объясняли, что Кузя выбрал лучший вариант, что в любом ином случае был бы бой, пострадали бы и дивы, и ни в чем не повинные люди, это совершенно не успокаивало. Если бы он мог отдать свою жизнь за то, чтобы вернуться и что-то изменить, он сделал бы это, не задумываясь.
– Гав, – напомнил о себе Коржик.
– Сейчас поедем. Отвезу тебя обратно, – Аверин открыл машину и запустил пса на заднее сидение.
Сдав Коржика, он всё же заглянул к Виктору. Тот сидел за своим столом и тут же вскочил, чтобы поприветствовать друга.
– Я был у родителей. Коржик подтвердил, что в участок приходила Алена.
– Это отличная новость, – обрадовался Виктор, – выходит, девочка жива.
– Да, но я пока не стал обнадеживать родителей. Сами понимаете, второй раз потерять дочь… они этого не переживут. Нам нужно найти девочку, желательно, живой. Есть одна зацепка: ее тетя хотела отдать племянницу в скит. Но родители были против. Я свяжусь с бабушкой и узнаю, принимают ли скиты ребенка без прямого разрешения родителей.
– Разрешение можно подделать. Но непонятно, зачем такой огород городить. И главное – как это можно было устроить?
– Я разберусь. И нужно произвести эксгумацию. Подготовлю документы и позвоню… Виктор, почему вы всё время улыбаетесь? Это совсем не веселая история.
– Я просто очень рад вас видеть. И вы не правы, история гораздо лучше, чем могла быть. Девочка-то жива.
– Да. Но неизвестно, в чьих руках она находится.
– Думаете, «тетя» не настоящая?
– Кто знает. Близкие родственники подчас совершают чудовищные преступления.
– Да, вы правы, – улыбка так и не исчезла с лица Виктора, – так что там с документами и эксгумацией?
– Я договорюсь о дате, а вы подпишете бумаги. Я к вам заеду, или можете заглянуть ко мне завтра после работы. Нужно будет также проверить больницу. Именно в ней живая девочка превратилась в мертвую. И никого не спугнуть.
– Хорошо, я заеду завтра. Надеюсь на приличный ужин.
– Конечно, – кивнул Аверин, – вы отлично знаете, что Маргарита – мастер своего дела.
Сам он, впрочем, мастерство Маргариты не особенно оценил. Вернувшись домой, он сразу прошел в кабинет, велел принести еду туда и немедленно сел записывать всю полученную информацию. А когда закончил, заметил, что тарелки опустели.
 
Итак, что имелось. Тетя и скит. Возможно ли, что немолодая уже женщина, отчаявшись завести собственных детей, решила похитить девочку и оставить себе? Загородных домов, если верить Чернышевым, ни у кого в семье не было. Но кто мешал Ланской купить дом, не поставив в известность семью? Надо будет проверить. Но, прежде всего, провести эксгумацию. Очень важно выяснить, что находится в гробу.
И неплохо бы узнать, что почуял Коржик.
Аверин позвонил Каминскому и договорился о сопровождении эксгумации, взамен обещая показать «нечто интересное». Он очень надеялся, что в могиле найдется что-то, отвечающее этому заявлению. И начал готовить документы.
Когда он вышел из кабинета, Маргарита уже ушла. Ужин она оставила на столе в гостиной, видимо, не хотела беспокоить. Однако графина с водкой среди снеди не оказалось. Маргарита, как могла, продолжала бороться с пьянством.
Аверин заглянул в холодильник, бутылка стояла в дверце. Он хмыкнул, достал ее и открыл. Понюхал. Взял в шкафу стопку и налил.
Он немного выпьет за ужином. Одну стопку.
Сев за стол, он придвинул к себе тарелку. Картофельное пюре и тушеная свинина. Надо же… только сейчас он понял, что уже давно не замечал, что именно ест.
А ел ли он вообще?
Аверин покрутил в руках вилку, поглядывая на стопку. Потом решительно встал, взял ее, отнес на кухню и вылил в раковину. И тут зазвонил телефон. Он прошел в коридор и снял трубку.
– Граф Аверин слушает, – дежурно произнес он.
– Ваше сиятельство, – услышал он голос Анонимуса, – вам надо немедленно приехать в поместье. Это касается Кузи.
– Что? – не понял Аверин, но сердце на миг замерло, а потом гулко стукнуло так, что зазвенело в ушах.
– Кузя. Я нашел его.
– Где… он… – хрипло, едва слышно произнес Аверин.
– В Пустоши. Но я смог с ним связаться. Точнее – он со мной.
Аверин почувствовал, как трубка дрожит у него в руке.
– Я немедленно выезжаю! Жди меня!
Он бросил трубку на рычаг, кинулся к гардеробной, судорожно хватая с полок одежду. И уже включая зажигание, подумал:
«Хорошо, что я не стал пить».
Как добрался до поместья, он толком не понял. В сердце то загоралась безумная надежда, то снова возникала привычная пустота. Мысли судорожно метались, в голове всплывали обрывки фраз.
«Несколько проектов, над которыми работал ваш отец. Записей по ним не осталось».
«Ваш отец изучал, как открыть постоянный коридор в Пустошь».
«В вашем поместье я обнаружил кое-что очень любопытное».
Анонимус встретил прямо у ворот. Больше никого из семьи видно не было.
– Рассказывай, – выскочив из машины, закричал Аверин, – как ты с ним связался? Что с ним?
– Аркадий Филиппович… Он создал коридор между нашим миром и Пустошью и запечатал его. Началась война, и было не до исследований. Мы с ним ходили в Пустошь всего три раза.
– Вы были в Пустоши? Погоди… вы вдвоем? – ошарашено уставился на него Аверин. – Ты хочешь сказать, что в Пустошь проникал… человек?
– Да, хозяин.
– Так, – Аверин провел рукой по лицу, пальцы дрожали, – немедленно показывай мне этот коридор. И объясни, как тебе удалось связаться с Кузей. Ты уверен, что это он?
– Абсолютно. Да и не мог никто другой со мной связаться.
– Мог, – сердце опять защемило, – мог… Если Императорский див сожрал его… Его память… Или нет? – Аверин умоляюще посмотрел на фамильяра.
Тот ответил удивленным взглядом:
– Нет, это же ментальная связь. Я не мог перепутать или не понять уровень силы. И… Кузя нашел меня лишь потому, что я ваш фамильяр и у нас есть связь. Пойдемте. Я покажу и объясню.
Они шагнули в подступающие сумерки.
 Глава 2 
Аверин не сразу понял, куда ведет его Анонимус.
И лишь увидев среди деревьев темный силуэт семейного склепа, удивленно остановился.