Жажда мести

– Марк, ты можешь переслать мне этот список по факсу?
– Слушай вторую историю. Пока Динкенс был в гальюне, я взял на себя смелость конфисковать этот список и закрыть в сейфе. После обеда я вернулся с возможными фрагментами бомбы, которые хотел сверить со списком. Я открываю сейф, а списка нет.
– Нет?!
– Сейф был закрыт, когда я уходил. Только я знаю шифр. Кто-то взломал его и забрал список. Его нет.
– Ты потребовал его у Динкенса?
– Он исчез. Никто не знает, кто он такой, и в штаб-квартире его найти не могут. Все это очень странно. Ты знаешь криминалиста по имени Генри Манн?
– Нет, а что?
– Манн был в здании перед взрывом. Он как раз отъезжал от него, когда второй взрыв сделал из него котлету. Так вот. Перед взрывом он позвонил домой на автоответчик и оставил сообщение: «Ноутбук под потолком, подсоединен к электросети здания, С-4, с таймером, кабинет Гарднера». Ноутбук, Джек! Как и в твоем случае.
Еще одна связь с Сан-Диего. Джек судорожно размышлял.
– Я поговорил тут с одним агентом, Томом Дэвисом из отделения в Сан-Диего, – продолжал Марк. – У нас есть показания очевидцев о двух взрывах, а еще есть люди, которые утверждают, что видели, как с четвертого этажа сиганул какой-то тип. Сровнять с землей все здание с помощью С-4… Ты хоть представляешь, сколько для этого понадобилось взрывчатки? Добавь сюда всякие микросхемы и контролируемую на расстоянии детонацию. Это новое слово в производстве бомб, Джек, и худшее слово. Нет никакого контроля.
То же самое говорил Бурк.
– Расскажи мне об этом типе, Гарднере.
– Ничего о нем не знаю, – ответил Марк. – Никто ничего не знает.
– Этого не может быть.
– Если кто-то и знает, то держит рот под замком. В этом вся чертова проблема, Джек. Гарднер, это здание… Никто ничего не говорит. Мы знаем, что там проводили семинары, знаем, что там велись исследования, – что-то по поводу не смертоносного оружия. Но никто не знает подробностей. Чем больше вопросов я задаю, тем больше людей глядят на меня пустыми глазами. Словно я с другой планеты.
– Что с Манном? Ты звонил Алану Линчу по поводу него?
– Линча нет. Кстати, тебе это понравится… Угадай, куда направляется твой лучший друг.
– Сюда.
«Что ему здесь делать? Как Линч узнал о Марблхеде? Три дня назад история с бомбами и с действительными обстоятельствами гибели двух семей была предана огласке. Это случилось спустя день после взрыва на пляже. Весь город обсуждал Песочного человека. Неужели уже вся страна об этом говорит?»
– Как много ты рассказал Линчу?
Грейсмит фыркнул.
– Линчу? Да я бы ему даже прогноз погоды не сказал.
– То есть ты с ним не разговаривал.
– Нет, но кто-то поговорил. Смотри, единственный человек с которым я общался, это директор Пэрис. Он очень туманно выражается по этому вопросу. Меня постоянно напрягают эти агенты в костюмчиках, у меня пропадают улики…
– Какие улики?
– Фрагменты бомбы, которые я выслал в лабораторию. Никто не может их найти. Теперь я узнаю, что на четвертом этаже федерального здания была целая мастерская по производству бомб, о которой никто ничего не знает или не хочет говорить. Ключевые люди, которые меня интересуют, переводятся на новые места. Дэвис, о котором я тебе только что рассказывал… Директор выпер его.
Джек открыл рот, чтобы что-то сказать, когда услышал на другом конце провода звук, напоминающий стук кулаком в дверь.
– Боже, они нашли меня! – воскликнул Марк. – Слушай, Джек, я не знаю, что, черт возьми, происходит, но могу сказать точно: темные делишки какой-то шишки всплыли на поверхность, и теперь влиятельные люди пытаются замять это дело. Они постоянно вставляют палки в колеса. Помнишь мои писульки, а?
– Да.
– Если я что-то найду, то отошлю тебе по почте.
– Марк, слушай…
– Держи ухо востро.
Связь оборвалась.
Джек был взволнован. Слова Марка звучали в его голове подобно реву обезумевшей толпы.
Он швырнул телефон на пассажирское сиденье и выглянул в окно. Люди бросали на гроб Барри гвоздики и розы.
Марк работал в Миссури над делом серийного взрывника, когда подключилось подразделение криминалистов. Взрывник пытался убить его дважды. Сначала приладив к выхлопной трубе его машины бомбу, которая дала сбой, потом – послав бомбу почтой. Ее успели перехватить. Джек поймал взрывника, который оказался рассерженным стоматологом, который после развода не имел права видеться с детьми и решил начать войну против всех представителей законности. У него в подвале нашли некоторое количество самодельного С-4 и схему, как прикрепить бомбу к ступенькам автобуса, на котором сыновья Марка, близнецы-первоклассники, ездили в школу.
 
Марк Грейсмит обладал умом, с помощью которого мог проанализировать обломки здания, и энциклопедическими познаниями в производстве бомб. Он мог вспомнить бесполезные, казалось бы, части, использованные в предыдущих бомбах, и связать их с нынешними. Он терпеть не мог бюрократию и не прекращал работать над делом, пока оно не было раскрыто. Что особенно важно, у него был нюх на дела, с которыми было что-то нечисто.
То, что Марк Грейсмит сейчас описал, было операцией прикрытия, а силы, которые стояли за этой операцией, теперь спешили в Марблхед во главе с Аланом Линчем, его бывшем начальником, любителем засветиться на людях.
  
Глава 29
 
Джек сказал Тейлор, что не хочет ехать после похорон в дом Лентца. Тейлор настаивала в своей обычной мягкой манере. Она говорила, что это буквально за углом, что они могут побыть всего несколько минут. Следовало поехать, ведь жена Барри потеряла мужа. Джек ответил, что у него появились неотложные дела, и это было правдой. Спустя десять минут после звонка Грейсмита Майк прислал ему на пейджер сообщение, и Джек еще не успел ему перезвонить. А еще он хотел посетить Флетчера и сообщить ему новости из Сан-Диего.
Но была более важная причина, которая нарастала, словно снежный ком: настало время вывезти Тейлор и Рейчел из Марблхеда.
Джек сказал, что хочет поговорить с ней наедине.
– Хорошо, – ответила она. – Давай пообедаем в клубе, посидим у воды и постараемся хоть как-то спасти день.
Он хотел поговорить с ней дома. Накануне Ронни закончил проверку, подслушивающих устройств не обнаружилось. Ронни также принял меры, чтобы предотвратить электронное прослушивание. Дома Джек мог говорить с ней, не опасаясь, что Песочный человек подслушает их или подсмотрит за ними.
Они поехали домой в «порше», слушая радио. Джек молчал. Он хотел воспользоваться этим временем, чтобы обдумать, как рассказать Тейлор обо всем, но в голову лезли картины похорон. Когда машина остановилась на подъездной дорожке, он, не проронив ни слова, отправился на второй этаж и принял горячий душ. Напряжение ушло, но отогнать образы не удалось. Он постоянно вспоминал маленькую дочку Барри, Александру, дергающую мать за волосы. Он ей завидовал: «По крайней мере, у тебя есть дочь. Ты хотя бы можешь заглянуть ей в глаза и увидеть мужа». И потом его вина… Патрисия Лентц не потеряла бы мужа, если бы он позвонил Бурку и попросил заняться камерами слежения его, а не двадцатилетних новичков. Не только что женившихся парней с маленькими детьми на руках.
Он сделал ее вдовой. Он забрал у них отца.
Он схватил стакан «Краун Ройал», уже третий, и опрокинул его одним залпом.
«Помнишь, что случилось, когда ты последний раз топил горе в бутылке? Хочешь, я напомню?»
Но он редко прислушивался к внутреннему голосу. Он выключил душ, вытерся и вышел в прохладу спальни Тейлор, где надел свежие джинсы и серую футболку с вырезом мысиком. Он прикреплял кобуру к поясу, когда вошла Тейлор. Она переоделась в бежевые шорты и белую футболку.
– Уже лучше? – спросила она.
– Немного. Где Рейчел?
– Она с мистером Биллингсом.
Джей Биллингс, шестидесятидвухлетний бывший учитель и вдовец, который раньше иногда сидел с новорожденной Рейчел, теперь присматривал за Рейчел и ее собакой. Как и люди Ронни Тедешко.