Разжигая горн души (СИ)

Над ней тревожно сиял горн, служивший источником света в этом мире. Он испускал излишки энергии в пространство, поскольку зародыш в ней больше не нуждался.
Первым делом, маг перехватил оковы, тянущиеся к горнилу, и потянул их на себя, освобождая яйцо от огненного плена. Расположив его на земле, Итан принялся внимательно изучать начавшиеся с ним метаморфозы — скорлупа покрылось многочисленными трещинами из-за действий первого фамильяра, который вот-вот должен будет появиться на свет. Второе же, принадлежащее Хроне, валялось немного в стороне, дожидаясь своей очереди.
— Тресь. — по скорлупе прошла длинная трещина, от которой развилась целая сетка сколов, разлетевшихся в стороны, когда из неё вылезла ромбовидная голова с большими ушами, имеющими заостренные концы. Ниже располагались глубоко посаженные красные бусины глаз, а ноздри между ними, делали обладателя головы похожим на летучую мышь. Единственное, что отдаляло новорожденного беса от этого образа — золотая чешуя.
Почему же Итан узнал в его новом фамильяре конкретно беса? Всё просто. Вслед за головой показались короткие лапы с острыми когтями, которыми тот зацепился за скорлупу и вытянул за собой несуразное пухлое тельце наружу, освобождая маленькие кожистые крылья и длинный хвост.
Конечно, новорожденный фамильяр заметно отличался от большей части разнообразия бесов, но не настолько, чтобы его можно было отнести к другому виду. Бесы, как и многие виды демонов, имели ярко выраженные черты, которыми не обладали иные особи.
Мысленный посыл демонолога, заставил проявиться тонкую полупрозрачную цепь, идущую откуда-то из района груди беса, приковывая само его естество к домену.
«Первый фамильяр успешно привязался к моей душе.» — облегченно выдохнул Итан, наблюдая как демонёнок начал осваиваться. Всё же у него имелись сомнения насчёт всего происходящего, потому что из-за слияния душ, у него было сразу два фамильяра, и не родной его душе фамильяр, мог родиться без привязки к домену, оставшись простым демоном, а не миньоном.
«А что, если именно этот фамильяр теперь мне родной? Ведь я занимаю это тело, и бес является частью именно его души, тогда как Хрона — такой же рудимент души, как и я сам для этого тела?» — новый вопрос заставил Итана нахмуриться. Его не прельщала перспектива появления дикой твари Хаоса в его душе, но вместе с тем, и от Хроны он отказаться не мог.
Пока чернокнижник предавался невесёлым думам, бес наконец-то освоился с телом. Сделав несколько кругов в воздухе, он состроил паскудное выражение лица, и резко рванул в воздух, натягивая цепь. Несмотря на то, что у того не было и шанса порвать казавшуюся хрупкой на вид цепь, демонолог всё равно увеличил её длину, не давая бесу проверить её на прочность.
Осознав провал своей задумки, новорожденный что-то проворчал себе под нос и улетел в сторону каменного насеста. Поскольку домен не преображался без особой на то причины, то это значило что скала появилась как часть окружения нового обитателя души мага.
«Пусть летает, осваивается, а я пока займусь пробуждением Хроны.» — Итан совсем не беспокоился насчёт второго фамильяра, поскольку ощущал ровное биение жизни под плотным слоем паутины. Всё что было нужно второму фамильяру для пробуждения — это прямая подпитка энергией Хаоса из горна.
Вновь подхватив оковы из земли, демонолог повторил те же действия, что и с прошлым яйцом, разместив то в эпицентре огненной стихии. Пройдёт совсем немного времени, прежде чем к первому фамильяру присоединится второй.
Лучшим решением было бы остаться в пространстве души и проконтролировать происходящее, но, к сожалению, ситуация в реальном мире не располагала к подобным вольностям, поэтому, стоило кокону зависнуть в очаге, как Итан покинул домен, оставив своего подопечного наедине работающим горном.
Вернувшись в настоящее, демонолог с удивлением обнаружил себя лежащим на песке, время-от времени омываемым накатывавшими на берег волнами.
«Мне чертовски повезло, берег оказался рядом. Теперь, необходимо выяснить — это берег какого-то маленького островка, или самой Тавриды?» — юноша проживающий вторую жизнь пусть и имел право на веру в чудеса, подобные перерождению, но это не сделало его веру в них непоколебимой, отчего маг склонялся скорее к первому варианту, прекрасно зная, сколько времени оставалось плыть даже на корабле, не говоря уже о дрейфующем на досках подростке.
 
Замёрзшее от пребывания в воде тело слушалось с трудом, поэтому, с верёвкой пришлось повозиться, прежде чем Итан сумел освободиться от ставшего ненужным обломка древесины. Быстро раздевшись, парень насколько мог отжал одежду, после чего оторвал один из рукавов, и матерясь сквозь зубы, наспех перевязал рану, оставшуюся от пасти маназмея, после чего вновь оделся. Ему срочно нужно было соорудить костёр, а для этого требовалось выяснить куда же его закинула нелёгкая.
На западе расположилась пляжная коса, на востоке виднелось бесконечное побережье, что говорило лишь о том, что остров занимает приличную площадь, а значит, может быть обитаемым, или как минимум, обозначенным на картах.
Придя к некоторым выводам, юноша направился вперёд, где буквально через сотню метров начинался лес, занимавший большую часть острова. Конечно, там может быть опасно, особенно для подростка, но другого источника сухой древесины он пока не видел.
Стараясь не терять из поля зрения свой единственный ориентир в виде берега, Итан быстро набрал достаточно сухих веток для будущего кострища, к сбору которого немедля приступил.
Пока руки складывали шалаш из палок, разум демонолога постоянно цеплял за какое-то призрачное ощущение, с которым он встречался ещё в прошлой жизни, но стоило ему попытаться вспоминать — как он словно в стену утыкался.
Плюнув на тревожный звон интуиции, маг закрыл глаза, ментально настраиваясь на связь с фамильяром, который недовольно откликнулся на зов. Вместе с этим, пришло и осознание способа призыва, от которого парень невольно нахмурился — слишком заметным и проблемным оказалось высвобождение его нового прислужника.
Стянув рубаху, Итан обнажил спину, одновременно с этим призывая беса явиться в реальный мир. Тот не заставил себя ждать — во всю спину засиял золотой круг, через который резво вылетел жёлтый пузан, в несколько раз меньше прохода, который требовался для его призыва.
«Что за расточительство? Ни разу не видел, чтобы призыв беса требовал таких площадей для призыва.» — проворчал недовольный демонолог, до этого имевший в прислужниках только сторожевых бесов, имеющих поразительный слух и сенсорику.
Разумеется, первое что попробовал сделать бес оказавшись в реальном мире — это рвануть в небо, однако, у Итана в планах не было пункта, где он давал знать о себе всему острову, поэтому, Магнусовы цепи на секунду материализовались, не дав демону взлететь и прижав того к земле.
— Не пытайся отлететь от меня в реальном мире. Никто из местных демонов не должен тебя заметить. — услышав новые вводные, бес скривил морду, но всё же был вынужден повиноваться, поскольку каждое слово подтверждал ментальный приказ.
Демонами своего домена можно было управлять одними только ментальными командами, но с фамильярами была несколько иная ситуация. Несмотря на то, что каждый демон мог развиваться благодаря зельям или еде, но у каждого из них был потолок, тогда как у фамильяров не было пределов и те эволюционировали вслед за своим хозяином. С развитием этой сферы искусства, демонологи начали развивать у своих миньонов понимание человеческой речи, чтобы они могли понимать не только владельца домена, но и посторонних людей. Лучшим методом стали обычные разговоры с подкреплением к ним ментальных образов, что позволяло обучить фамильяров в самые краткие сроки.
— Разожги огонь. — следующая команда заставила беса открыть рот и плюнуть крохотным огоньком пламени — одна из базовых способностей этого вида демонов, ради которой Итан и вызвал фамильяра. Обычно, в бою эта способность почти бесполезна, поскольку, не имея в себя Хаоса, этот огонь был почти безвреден против любого мага или низшего демона хотя бы среднего уровня опасности, а вот в таких бытовых ситуациях она была незаменима.