Разжигая горн души (СИ)
Особенно болезненным был факт отсутствия других женщин в семье, способных разделить с ней не только горе, но и обязанности. Ведь все погребальные процедуры ей пришлось исполнять самой.
Каково закрыть глаза самому любимому человеку? Омыть недвижимое тело, в котором больше никогда не будет теплиться жизнь? Одеть его в последний путь, из которого на этот раз он не вернётся?
Молодой человек так и не узнал за две жизни каково это — потерять свою любовь. И если честно, глядя на свою мать, не желал испытать этого чувства, ведь вслед за ним, могло прийти всепожирающее горе, в разы более жестокое.
Тело мужчины, облачённого в военную форму, положили в гроб, ногами, направленными на выход из особняка. С бывшим сослуживцами, доставившими тело, прибыло проститься множество знакомых из армейской среды, что не участвовали в конкретно этой военной кампании по подавлению восстания турков.
Не оставили такое событие без внимания и их дальние родственники, прибывающие в столице по делам рода. Сам же отец погибшего и по совместительству глава рода, скорее всего ещё только получил весть о кончине своего младшего сына, поэтому попросту не успевал к похоронам.
Тем временем, похоронная процессия оживилась, и офицеры, подхватив гроб на плечи, вынесли тот из дома. Итан, как ближайший родственник погибшего, был вынужден к ним присоединиться, подставив своё плечо.
Первым делом, процессия направилась в ближайшую церковь, где прошли песнопения, после которых усопшего понесли на кладбище. После захоронения, им предстояло зачитать экономии восхваляющие достижения погибшего. Заканчивалось всё зачитыванием вслух эпитафий, которые займут место на надгробном камне.
Всё это время он старался держаться рядом с матерью. Пусть он и не умел утешать, но подставить плечо для женских слёз — это то немногое, что он мог сделать в текущей ситуации.
Последовавшие вечером поминки и вовсе промелькнули чередой размытых лиц, выражающих своё сочувствие. Честно говоря, Итан даже не пытался их всех запомнить, прекрасно понимая, что вряд ли кого-то из них он ещё сможет увидеть.
Среди них выделился лишь один офицер, доставивший тело отца. Он поведал, как погиб Александр Гаврас.
Будучи в трёх часах ходьбы от заставы, их отряд пересекал горную расщелину, когда со всех сторон ударил ветер, создавая камнепад, что едва не завалил солдат. Хоть тем и удалось избежать трагедии, но дальнейший путь так же преградил обвал, а с другой стороны, ударили отряды повстанцев. Будучи единственным чародеем в группе, он принял решение прикрыть отряд, пока тот перебирается через завал, и он выполнил свой долг. Пока солдаты отступали, он сдержал все атаки турков, и их астральщика, взявшего под контроль воздушного элементаля.
К сожалению, по прибытии подкрепления с заставы, чародей был уже мертв, так и не сдавшись в плен скрывшимся врагам.
Обстоятельства смерти были важны. Офицеры даже поддакивали что смерть самая что ни на есть героическая. Но какое это имеет значение для тех людей, что искренне его любили? Глядя на свою мать, Итан понимал — абсолютно никакого.
Тем не менее, он поблагодарил офицера, который был вынужден покинуть ещё не окончившуюся службу. Ему необходимо было отбыть назад, поскольку восстание всё ещё продолжалось.
— Очень жаль твоего отца. — подошёл к нему и Антонио, чей отец так же был знаком с Гаврасом-старшим.
— Сожаления ничем не помогут, — покачал демонолог головой. — Теперь мне придётся заботиться о матери, забрав часть забот на себя.
Парень тяжело вздохнул, что не укрылось от друга, который пожал ему плечо.
— Если нужна будет помощь — я всегда готов её оказать. — попрощался тот, выходя за своим отцом.
Эти слова нисколько не обнадёжили демонолога. Несмотря на то, что он попробовал сохранить отношения с ровесниками что, остались от прежнего владельца, он всё же не доверял магам Порядка. Видимые им фотографии Кристаллических пустошей, в которые превратилась большая часть Винзарской империи, прочно отбивали всякое доверие к сторонникам этой опасной первостихии.
Перетерпев ещё с десяток сочувствующих лиц, парень осознал, что очередь к нему закончилась, и он может расслабиться, придавшись своим мыслям.
"Ближайшие дни будут очень важны, поэтому мне надо как следует отдохнуть, — подумал про себя демонолог, чувствуя нарастающую тяжесть в груди, — ещё немного и я достигну своей цели".
* * *
— Скотина, давай же, вынимайся! — ругался сквозь зубы подросток, пытаясь вытащить из стены огромную батарею.
Остался последний рывок, а резервный накопитель дома всё никак не поддавался. Как только семя расцветет, его будет ждать не самая приятная пара часов жизни, которые лучше всего провести за закрытыми дверьми, не привлекая ненужного внимания.
— Наконец-то! — один из пазов хрустнул, отпуская добычу, и батарейка буквально вылетела вслед за рукой, отчего Итан успел поймать её лишь в последний момент, чудом не дав разбиться.
На первом этаже раздались гулкие шаги, вызвав у подростка небольшой микроинсульт, что тут же прекратился, стоило звукам удалиться в противоположную сторону.
— Фух… — дождавшись, пока одинокая капля пота соскользнёт с подбородка, перепуганный перспективой быть пойманным парень потащил батарею в свою спальню. Закрыв дверь, он осторожно расположился на кровати, положив кристалл между ног, и устроив на его поверхности свои ладони.
Как и в прошлые разы, сначала демоническая энергия подалась неохотно, но со временем превратилась в полноценную реку, омывающую всё его естество.
Всего через десяток секунд поглощения, всё нарастающая тяжесть в груди резко оборвалась, принеся юному демонологу секундное облегчение, а затем и волны приятной силы…
— Аргх! — …тут же сменившихся резкой болью по всему телу.
Подростка скрутили судороги, сопровождающиеся волнообразными изменениями, что перестраивали организм, давая чуть возросшие физические возможности и большее сопротивление демонической энергии.
Как и в прошлой жизни, вытерпеть всё это он не смог, потеряв сознание в самом начале процедуры.
* * *
Открыв глаза, демонолог обнаружил себя посреди голой пустоши. Ни скал, ни деревьев, ничего. Не было даже источника света, что не мешало окружающей действительности находиться в полумраке, который не мешал взгляду чернокнижника, победно оскалившемуся в темноте.
Он добился своего, заполучив полноценный домен. Дело осталось за малым — разжечь горн, оживив мёртвый мир.
Демонолог обратил внимание на то единственное, что выделялось среди пустынного пейзажа — висящий в воздухе шар, словно сплетённый из застывших потоков магмы. Семя, перешедшее в духовное состояние, но ещё не обрётшее положенной связи с Хаосом.
Обойдя вокруг новое семя, парень застыл, серьёзно задумавшись, глядя на явный дефект нового зерна, выглядевшего так, словно оно имело два ядра, которые с силой втирали друг в друга.
«Похоже на слегка сросшиеся яйца. — пришло магу на ум далеко не самое приличное сравнение. — Секунду, а что, если дело в слиянии?»
Поражённый догадкой подросток закрыл глаза, концентрируясь на ощущениях от своего внутреннего мира, и тут же раскрыл их, поражённый увиденным.
Мало того, что домен не отличался размерами от предыдущего, он даже превосходил его на пятую часть! Более того, он отчетливо ощущал, что эти границы до сих пор растут, и связано это с той же причиной, по которой к нему возвращались воспоминания реципиента — душа подростка медленно поглощалась им. Поэтому и семя не могло определиться с тем, какую из двух форм оно должно принять.
— Выходит, я теперь мутант, даже среди мутантов. — иронично отметил чернокнижник, прекрасно знакомый с концепцией чародеев, в которой маги домена считались не более чем простецами, регулярно подвергавших себя контролируемым мутациям.
Землю под ногами заметно тряхнуло, но не из-за начавшегося землетрясения. Источник любых изменений или бедствий в этом месте всегда один, поэтому Итан перевёл ликующий взор на ядро, под засохшей коркой которого начало распаляться хаотическое пламя.