Власть крови (СИ)
Я вновь повернулся к Радусу. Он уже был весь покрасневший и в поту. Эмильда обратилась к нему напоследок:
— Я знаю, где капсула с ядом, — встряла Эмильда. — Если я почувствую, как твой язык тянется к правому верхнему клыку, то я скручу в судороге не только его, но и член вместе с яйками.
Мужчина нервно сглотнул.
— Где моё серебро? Как вы его украли? — этот вопрос не давал мне покоя всю последнюю неделю. Ну невозможно вынести 10 тонн серебра с парохода, идущего на полном ходу, за такое короткое время. — Что это за «Новая кровь» и на какой Дом вы работаете?
Радус неожиданно расхохотался.
— На какой Дом мы работаем? Парень, ты, видимо, совсем не понимаешь, кто мы такие!
Его слова заставили меня задуматься.
Навороченное оружие. Подпольная работа.
— Да будь моя воля, я бы уже всех аристократов в этом городе перестрелял как шавок! — продолжал хохотать Радус.
Но вместе с тем он всё же работал с аристократами. Это доказывал усач-маг крови, пытавшийся избавиться от улик в Гордее.
В памяти всплыли его последние слова:
«Я бы на вашем месте держался от столицы подальше».
Итак, что мы имеем. Некие аристократы объединились с донорами с какой-то целью. Они вооружены, имеют ресурсы, чтобы ограбить Благородный дом, ведут подпольную жизнь. По всей видимости, собираются каким-то образом убить всех аристократов как минимум в столице.
От догадки на моём лице расплылась довольная улыбка.
— Ну всё понятно, вы очередные повстанцы, — заявил я. — Задумали государственный переворот, а меня ограбили, чтобы было больше денег на такое дорогое мероприятие. Я прав?
Радус ошеломлённо уставился на меня, подтверждая мою догадку.
— Как ты?…
— Вот только не на тот Благородный Дом вы закусились.
Теперь я сидел на стуле более расслабленно. Хотя до уровня вальяжности Эмильды мне, конечно, было далеко.
— Итак, предлагаю сделку, — я опёрся на стол локтями, глядя в глаза Радусу; соединил перед лицом пальцы. — Вы возвращаете мне всё серебро. Я же, в свою очередь, не сообщаю Кровавой Инквизиции о вашем существовании.
Радус хотел было плюнуть в меня, но Эмильда вовремя перехватила контроль над его ртом. Слюна мерзко сползла ему на грудь.
— Думаешь, я поверю словам какого-то аристократишки? Да ты сдашь нас при первой же возможности!
Я вздохнул и покачал головой, словно говорил с умственно отсталым.
— Ржавая кровь, да мне это на хрен не нужно. Вы всё равно трупы, раз решили переть против Императора. И мне плевать, убьют вас Инквизиторы благодаря моей наводке или же сами вас найдут. Мне куда важнее вернуть серебро. Так что выкладывай, если не хочешь, чтобы я пошёл в Инквизиторий прямо сейчас.
Радус в очередной раз рассмеялся, ещё пуще прежнего.
— А кто тебе сказал, что ты отсюда выйдешь, ла Донжи?
Со всех сторон курильни раздались сухие металлические щелчки.
— Что-то не нравятся мне эти звуки, — нервно оглядываясь, сказала Эмильда.
— Зря вы в это ввязались, ребятки, — продолжал ржать Радус. — «Новая кровь» куда обширнее, чем эта маленькая курильня. Ни вам, ни Кровавой Инквизиции, ни даже Императору нас не остановить.
Мы с Кортусом и Эмильдой обменялись настороженными взглядами.
Да что ж это за «Новая кровь» такая?
— Сдавайтесь, — продолжал Радус уже серьёзнее. — Нам смерти пока что не нужны, а вот пропажи мелких аристократов никто и не заметит. Быть может, за вас даже согласятся дать выкуп. Правда, мы в любом случае примем такие предложения только после достижения наших планов. А они состоят отнюдь не только в свержении Вседержца.
— И в чём же состоят ваши планы? — не удержался я от вопроса.
— Узнаешь, когда придёт время, — расплылся Радус в улыбке. — И если доживёшь, само собой.
Ну уж нет. Сдаваться на милость повстанцев я не намерен. В таком случае нам всем грозила либо участь разменной монеты, либо трупов для подтверждения серьёзных намерений «Новой крови». Крестерия за свою почти тысячелетнюю историю пережила не один мятеж. А с историей я был знаком хорошо.
— Встречное предложение, — сказал я так, чтобы слышал каждый в курильне. — Вы отпускаете нас, и мы сохраняем жизнь Радусу.
Со всех сторон понеслись смешки. Громче всех, однако, смеялся сам Радус.
— Мы все уже давно готовы к смерти, а вот готовы ли вы?
— Я же говорю, фанатик, — проворчала Эмильда.
— Ладно, похоже, переговоры зашли в тупик, — сказал Радус невозмутимо. — Тем более, у вас тут целый маг III группы крови. А значит, нам всё-таки остаётся одно: мочите их, парни!
На секунду в курильне повисла тишина. Затем её разорвал треск оглушительных выстрелов.
Глава 11
Эмильда оказалась быстрее пуль. Я даже не заметил её жестов, а из тела Радуса потоком хлынула кровь. Она выходила как будто сразу из всех отверстий, в том числе и пор кожи. Спустя мгновение перед нами вырос тонкий широкий щит. Он замерцал алым сиянием, слегка выгнувшись перед нами.
Следом зазвучали выстрелы. Пули попадали в щит и рикошетили в разные стороны. В табачный дым взлетели тысячи деревянных щепок. Зазвенели разбившиеся бутылки и стаканы в баре. Пару человек вскрикнули от боли.
Но и щиту досталось. По его плоской поверхности пошли многочисленные трещины. Если бы повстанцы не перестали стрелять, испугавшись рикошета, щит бы точно разбился.
Эмильда грязно ругалась, вытягивая кровь из фляги, которую я ей дал.
— Ржавая кровь, что это за оружие у них такое? — бормотала она, направляя алую жидкость к щиту. — Они не должны были его так повредить.
У меня мелькнула идея.
— Можешь сделать его не твёрдым, а вязким?
— Зачем?
— Чтобы пули застревали в нём, а не отскакивали, — догадался Кортус, передавая свою флягу Эмильде. — И так его они точно не сломают.
Я тоже передал свою флягу. Затем до меня донеслись приглушённые голоса повстанцев. Щит Эмильды как будто немного скрадывал звуки.
— Так, парни, больше не стреляем, — я заметил, как в их руках появились кинжалы. — Возьмём их так.
— Ну уж хрен вам! — взревел я, поднимаясь на ноги.
Кровяной щит был мне всего по грудь, так что мне не составило труда направить на них револьвер. Я уже достаточное количество раз видел, как из него стреляют, хоть и стреляли по мне. Так что знал, куда следует жать.
Вот только крючок, на который я жал, никак не хотел двигаться. Я давил на него изо всех сил, и ничего не происходило.
Испуганные повстанцы, заметив оружие у меня в руках, вновь принялись палить. Ругаясь, я нырнул за щит. Пули в этот раз погружались в него, а не отскакивали. Прямо на глазах они теряли свою скорость, а затем со стуком падали на деревянный пол с другой стороны.
— Это максимальная вязкость, которую я смогла сделать, — заметила Эмильда. — Но надолго его не хватит.
— У меня какое-то бракованное оружие, — недовольно сказал я.
Спокойствие, что я до этого в себе взращивал, начало бороться с горячкой боя. Кровь натурально кипела в моих жилах. Мне хотелось двигаться, прорываться вперёд, уничтожать врагов. А вместо этого приходилось отсиживаться в укрытии. Ещё и револьвер сломанный достался.
— Попробуй взвести курок, — отозвался Кортус.
Сосед был весь покрыт потом.
— Чего?
— Дай сюда.
Он через стол потянулся к револьверу. Одна из пуль с треском угодила в доску над ним, из-за чего Кортус вжал голову в плечи. Но всё же взял у меня из рук оружие. Большим пальцем нажал на ещё один крючок в задней части револьвера.
— Готово, — сказал он, возвращая его мне.
Я мрачно улыбнулся. Теперь и от меня будет толк в этом бою.
— Откуда ты знаешь, как он работает? — прошипела Эмильда, прикрывая голову руками.
— Я… Ну, это…
Тем временем мой револьвер уже оказался над щитом. Голову я не рискнул поднимать вслед за ним. Поэтому высматривал повстанцев сквозь щит. Оружие при этом я держал не как они, а повернул набок. Нажал на нужный крючок.