Спасите меня, Кацураги-сан! Том 2 (СИ)
— Да, Кондо-сан. Пока вы будете вести приём, я буду заниматься подготовкой карт к проверке. Заодно и Уёхаре-сан помогу с проверкой больничных листов. Таким образом, мы оба выиграем от этого учебного мероприятия. Но!
— Конечно, всегда есть какое-нибудь «но», — грустно улыбнулся Кондо Кагари.
— Я прекрасно понимаю, что вам может не хватить опыта провести весь приём в одиночку, — сказал я. — Поэтому у вас будет возможность три раза позвать меня на подмогу. Если позовёте четвёртый раз — считайте, что вам пока рано вести приём в одиночку. Тогда мы отложим смягчение условий вашей стажировки на потом.
— Справедливо, Кацураги-сан, я готов, — кивнул Кондо.
— Огава-сан, от вас тоже очень многое зависит. Я рассчитываю, что вы будете помогать Кондо-сан всем, чем можете, — сказал я. — И не надо делать такое лицо! Я прекрасно знаю, что вы можете работать куда более продуктивно.
— Хорошо, Кацураги-сан, — кивнула Огава, явно расстроенная тем фактом, что я собираюсь покинуть её на весь понедельник.
— Не переживайте, Кондо-сан, — успокоил стажёра я. — Огава-сан — очень хорошая медсестра. Вместе с ней вам не будет так трудно, как могло бы быть с другой медсестрой.
— Благодарю вас, Огава-сан, Кацураги-сан, — поклонился Кондо Кагари. — Я буду выкладываться изо всех сил.
— Давайте-ка для начала направим этот задор в другое русло, — предложил я. — У нас всего сутки до зачёта у Ватанабэ-сан. Начинать готовиться нужно уже сейчас. Огава-сан, вы можете идти домой. Мы с Кондо-сан задержимся допоздна. Будем постигать тайные знания современной медицины.
— Звучит интересно, Кацураги-сан! — улыбнулась Огава. — А можно мне остаться и послушать?
— Огава-сан, не стоит. Зачем смущать Кондо-сан? Позвольте моему стажёру заняться учёбой без лишних стеснений, — отказал ей я.
— Эх, ладно, — вздохнула Огава. — Тогда до завтра, Кацураги-сан, Кондо-сан!
Огава взяла свою сумку со сменной одеждой и ушла в ординаторскую переодеваться.
Кондо Кагари сидел за столом с глуповатым мечтательным выражением лица.
Совсем ещё малец… Даже не верится, что влиятельная семья Кондо воспитала в своём сыне не мужчину, а наивного мальчишку.
— Приступим, Кондо-сан, — сказал я и сел напротив стажёра. — Первым делом разберём основные вопросы кардиологии. Есть у меня предчувствие, что Ватанабэ Кайто начнёт именно с этих вопросов.
Мы с Кондо просидели в кабинете более трёх часов. За это время чайник успел вскипеть несколько раз, и наши желудки беспощадно омывал крепкий кофе.
— Поняли разницу, Кондо-сан? — спросил я. — Два этих порока сердца выслушиваются совершенно по-разному. Одной теории недостаточно, нужно выслушать много пациентов с шумами в сердце, чтоб научиться их различать.
— Да, Кацураги-сан, это я понял… — кивнул Кондо и смачно зевнул. — Ой, простите, Кацураги-сан. Не сдержался.
Видно, что Кондо Кагари уже сильно утомился. Но у нас остался целый блок гастроэнтерологии и пульмонология. Как-то Кагари заявил, что хорошо разбирается в этих темах, но перестраховаться всё же стоит.
Всё-таки знания моего стажёра — это моя ответственность. Ватанабэ Кайто обязательно ткнёт меня носом в каждый неправильный ответ Кондо.
— Кондо-сан, есть предложение, — произнёс я. — Разбирать желудочно-кишечный тракт на пустой желудок — преступление, не находите? Давайте переместимся в раменную. Перекусим, и там же продолжим процесс обучения. Смена обстановки помогает мозгу обновиться.
— Хорошо, Кацураги-сан! — тут же оживился Кондо. — Как раз думал об этом, просто боялся предложить.
— Боялись? — удивился я. — А кого вы боитесь? Меня, что ли?
— Ну… Вы же всё-таки мой наставник, Кацураги-сан. Как-то неловко просить вас о перерыве, — замялся Кондо Кагари.
— Кондо-сан, переработки хоть и являются культурной частью нашей нации, но нам всё же, как врачам, стоит понимать их вред, — ответил я. — И не нужно бояться меня, я — не Ватанабэ Кайто. Мы с вами партнёры. Моя задача — сделать вас толковым врачом, а ваша — впитывать всё, что я говорю. Я не делаю вам одолжение, Кондо-сан. Это взаимовыгодные отношения.
Мы с Кондо Кагари вышли из клиники и нашли свободный столик в рамённой, что располагалась в соседнем квартале.
Было принято решение отложить обучение на полчаса и спокойно перекусить. Мы заказали по большой порции пшеничной лапши и приступили к трапезе.
Неожиданно Кондо перестал есть.
— Простите, Кацураги-сан, наверное, вы разочаровались во мне, когда узнали правду, — произнёс он.
— Это вы о чём, Кондо-сан? — не понял я.
— О моей семье, — вздохнул он. — О моём обучении и трудоустройстве. Часть правды я и так вам рассказал. Но остальное выложил Ватанабэ-сан. Вы ведь, наверное, и сами уже догадались, что без посторонней помощи я бы не смог устроиться в эту клинику.
— Успокойтесь, Кондо-сан, для меня это не причина разочаровываться в человеке, — ответил я. — Это лишь говорит о том, что ваши родители очень вас любят и ценят. Я, конечно, не считаю, что это правильная стратегия продвижения своего ребёнка, но… У каждого ведь своя правда и своя справедливость, верно?
— Любят и ценят? — усмехнулся Кондо Кагари. — Тут вы точно перегнули, Кацураги-сан. Я своих родителей толком никогда не видел. Они всё время были на работе, отдавали себя целиком корпорации и фармакологии. Меня воспитывала бабушка. Всё, что я получал от своего отца — деньги и открытые пути во всех направлениях. Хотя… Стоит исправиться. Во всех направлениях, которые нравились ему.
Откровенность Кондо меня удивила. Вряд ли ему стоило рассказывать о таких вещах постороннему человеку.
— Будьте аккуратны, Кондо-сан, — посоветовал я. — Информацией о вашей семье запросто могут воспользоваться враги рода Кондо. Уверен, таковых у вас много.
— Да плевать я хотел на этот род, Кацураги-сан! — заявил Кондо Кагари. — Я ведь, если подумать, даже отношения никакого к нему не имею!
— Тише-тише, Кондо-сан, — успокоил его я. — О чём вы вообще говорите?
Кондо сомневался, стоит ли делиться со мной своими тайнами, но эмоции уже взяли над парнем верх.
— Глава нашего рода — Кондо Масао — не мой отец.
Глава 7
Откровение Кондо Кагари заполнило мою голову ещё большим количеством вопросов. Но самый главный из них — зачем? Зачем он делится со мной столь ценной информацией? Он совсем не понимает, насколько опасно в условиях корпорации и местной клиники бросаться такими заявлениями?
— Кондо-сан, остановитесь, — попросил я. — Я как раз хотел объяснить вам, как здесь работает конкуренция. Нельзя, чтобы тайны вашей семьи попали к ненадёжным людям. Кругом враги.
— Я не считаю вас врагом, Кацураги-сан, — помотал головой Кондо.
— Но и я могу им быть! — заявил я. — Поймите, Кондо-сан, рано или поздно ваша стажировка закончится. И сразу после этого вы встроитесь в рейтинговую систему клиники. И тогда сразу же поймёте, что здесь слабых сотрудников едят так же, как мы сейчас едим эту лапшу.
— Но я всё равно не могу поверить, что вы можете предать меня, Кацураги-сан, — не согласился Кондо Кагари.
— Я этого и не сделаю, — начал объяснять я. — Мне чужда нечестная борьба. Я целиком и полностью за здоровую конкуренцию. Но ведь я могу врать вам, Кондо-сан. Вы это понимаете? Вы ещё не попали в рейтинговую систему, но борьба за своё место уже началась.
Лучше объяснить Кондо, как работает местный рейтинг, пока ещё не поздно. Я думал об этом с самого его трудоустройства. Если парень не научится этой игре сам, за него начнёт действовать семья Кондо. А их интриги я уже знаю назубок. Не хочу, чтобы кто-то из корпорации вмешивался в нашу работу и подставлял других сотрудников. От этого в первую очередь могут пострадать ни в чём не повинные пациенты.
Но Кондо Кагари считал иначе. Вернее, он думал совсем о другом. Похоже, во мне он нашёл человека, которому можно довериться на все сто процентов.
Другими словами, парень просто хотел выговориться.