Спасите меня, Кацураги-сан! Том 2 (СИ)
Терапевты дружно кивнули. Эта проверка меня не сильно беспокоила. Я проработал здесь всего три недели, а мой стажёр и того меньше. От нас больничных будет очень мало.
— Кацура-а-аги-сан, Кондо-са-а-н, — протянула Уёхара в своей привычной манере. — Не думайте, что вас проверка не коснётся.
Мысли читает.
Мы с Савадой Дэйчи переглянулись и поняли друг друга с полувзгляда.
Ёкай!
— Вы двое будете помогать мне проверять больничные листы тех терапевтов, которые будут на период проверки в отпуске. Вас, Кацураги-сан, так же попрошу пройтись по картам пациентов, которые открыли узкие специалисты. Не по всем, разумеется. Только по больничным, что были открыты врачами, которые уже уволились или ушли в отпуск.
— Без проблем, Уёхара-сан, — кивнул я. — Разберёмся.
— Славно, — кивнула женщина, улыбнувшись одним уголком рта. — Если в процессе проверки будут всплывать больничные, до которых вы по какой-то причине не добрались на этой неделе, будете исправлять в процессе.
— Спасибо, Уёхара-сан, — кивнул Эитиро Кагами. — Думаю, с этой проверкой вопросов у наших специалистов больше нет. Тогда перейдём ко второй. Больничные страховая компания будет проверять лично у нас в клинике, но кроме этого, они уже готовят запрос на три сотни карт. Они будут выбраны в произвольном порядке. До конца следующей недели карты нужно будет отправить в страховую компанию, и эту проверку, как и всегда, будет курировать Ватанабэ-сан.
— И на этот раз советую привести все осмотры в порядок, — добавил Ватанбэ. — Думаю все помнят, чем закончилась прошлая проверка. Ни одна карта не пройдёт мимо меня. Я лично проверю, чтобы каждая бумажка соответствовала стандартам.
Ох и неприятный же этот типа Ватанабэ Кайто. Интонация у него такая, будто он всех присутствующих здесь считает умственно отсталыми.
Лекции? Зачёты? Прямо в клинике? Удивительная система. Нет, в целом — это очень полезно. Но не будет ли это отвлекать от прямых рабочих обязанностей?
— В понедельник придёт список запрошенных карт, — продолжил Ватанабэ. — И уже со вторника я хочу получать от каждого терапевта по пять-десять подготовленных к проверке медицинских документов. Вы ведь понимаете, что я много раз буду возвращать их на доработку? Так что прошу, коллеги, не тяните с этим.
Руководители озвучили ещё некоторые детали будущей проверки, после чего нам позволили разойтись по своим рабочим местам.
На выходе из конференц-зала Савада Дэйчи, громко зевнув, произнёс:
— Ох и не повезло же вам устроиться именно летом, Кацураги-сан. Эти проверки всю душу из врачей высасывают. Не говоря уже о Ватанабэ-сан. Его зачёты мне иногда в страшных снах приходят.
— Ватанабэ Кайто — действительно такой жёсткий тип? — шёпотом спросил я. — Заметил, что вся клиника напряглась, стоило ему только вернуться.
— Ох, Кацураги-сан, скоро поймёте, — вздохнул Савада. — Он хочет, чтобы всё было идеально. И наши знания, и документация. Чтобы всё было строго по стандартам. А стандарты, как вы сами понимаете, иногда бывают абсурдными.
Я уже сходу понял, до чего сможет докопаться Ватанабэ. Первое время я почти не направлял пациентов на инструментальные исследования, поскольку полагался исключительно на «анализ». Чувствую, с этими картами у меня будет много проблем.
— О нет! — выпучил глаза Савада. — Ватанабэ идёт сюда. Всё, Кацураги-сан, я побежал.
Савада скрылся за поворотом со скоростью гепарда. От его медлительности не осталось и следа. Кондо Кагари поступил иначе. Он замер рядом со мной и боялся пошевелиться, будто кролик перед удавом.
Ватанабэ Кайто подошёл к нам вплотную и взглянул сначала на меня, затем на Кондо снизу вверх. Смотреть по-другому ему не позволял рост.
Ватанабэ нахмурился и напряжённо пошевелил верхней губой, из-за чего казалось, будто его усы двигаются самостоятельно.
— А я вас помню, господа, — улыбнулся Ватанабэ. — Плохих студентов я запоминаю на всю жизнь, поскольку опасаюсь, что встречусь с ними на работе.
Теперь понятно, почему Кондо так испугался. Он встречался с ним в Токийском университете. Но меня-то он, откуда знает…
Стоп. Неужели Ватанабэ преподавал предыдущему Кацураги?
Ватанабэ Кайто скрестил руки на груди и усмехнулся:
— Ну, что будем с вами делать, двоечники?
Глава 6
— Ватанабэ-сан! — воскликнул Кондо Кагари. — Можете не переживать за мои навыки. Кацураги-сан обучает меня всему, что знает. Я — его стажёр.
— Погодите, Кондо-сан, — не отводя от меня взгляда, произнёс Ватанабэ Кайто. — На счёт вас у меня нет вопросов. Мне и так ясно, что вы попали в эту клинику точно так же, как и получили диплом.
— Вы на что намекаете? — напрягся Кондо Кагари.
— Не надо устраивать сцену, Кондо-сан. Я прекрасно знаю о том, какое участие ваш отец принимает во всех ваших начинаниях. И что самое главное — я его не боюсь. Другой вопрос вы — Кацураги-сан. Как вас-то угораздило попасть сюда?
— Многое изменилось с последней нашей встречи, Ватанабэ-сан, — пожал плечами я.
Ещё бы знать, когда и при каких обстоятельствах была эта встреча. Он принимал зачёт у прежнего Кацураги Тендо? Или вёл целиком какой-нибудь курс? Кто ж мог подумать, что в прошлом я учился абы как. Уму непостижимо…
У Кацураги Тендо, который жил до меня, совсем башки на плечах не было? Его родители потратили столько денег на обучение, а он, судя по всему, учился не лучшим образом, да и на работе не проявлял особой инициативы.
Позорище…
— Что могло измениться, Кацураги-сан, если вы даже на шестом курсе не знали элементарных вещей? — усмехнулся Ватанабэ. — Я уж не говорю о глубоких познаниях в медицине, которые, вообще-то, необходимы для работы в такой клинике. Что вы тогда говорили во время экзамена по кардиологии? «Простите, мне нельзя отчисляться. У меня бедные родители!».
Опираясь на его слова, Кацураги Тендо в прошлом был тем ещё слизняком. Но этого человека больше нет, а Ватанабэ Кайто ведёт себя ничуть не лучше прошлого меня. Унижает коллегу перед другим специалистом. Преподаватели любят такое практиковать, но мы сейчас не в университете.
— Жаль, что я не знаю лично вашего преподавателя по этике и деонтологии, — ответил я. — Он определённо допустил промашку, когда зачитывал вам эту тему.
На секунду мне показалось, что усы Ватанабэ встали дыбом от злости.
— Вы что такое говорите, Кацураги-сан? — процедил сквозь зубы он.
— Не стоит оскорблять своих коллег. И уж тем более порочить имя моего стажёра, — ответил я. — Сомневаетесь в моих знаниях? Что ж, ваше право. Но в таком случае — проверьте их, раз у вас такая специфическая должность. Или вы полагаете, что руководство клиники «Ямамото-Фарм» позволяет себе набирать в штат идиотов и двоечников? Таким образом вы оскорбляете не меня и не Кондо-сан, а самого Эитиро Кагами.
Неожиданно Ватанабэ резко изменился в лице. Мужчина громко рассмеялся, схватившись за живот.
— Ну вы даёте, Кацураги-сан! — произнёс он, вытирая выступившие слёзы. — Проверить? Вас? Прошлого раза не хватило? Вы ведь понимаете, что сами себе роете могилу? Если бы в тот раз, я не заболел, и на пересдачу вы не попали к другому преподавателю — путь в медицину вам был бы закрыт. Сейчас ситуация схожая. Я — заведующий по образовательной части. Если Эитиро-сан и главный врач получат от меня отчёт о том, что вы ничего не смыслите в медицинской деятельности… Сами понимаете, что может произойти. Может, пока не стоит лезть на рожон?
Нет. Теперь это дело принципа. Я не позволю ему унижать себя и Кондо Кагари.
— Нет, Ватанабэ-сан, я всё же считаю необходимым доказать вам, что вы ошибаетесь, — ответил я.
— Прекрасно, Кацураги-сан, такое рвение мне нравится, — кивнул он. — Но в таком случае на проверку придёте вы оба. Кондо-сан тоже должен быть проверен, как ваш стажёр.
Кондо Кагари вряд ли сможет одолеть все его вопросы. Но ничего. Подтяну его к тому моменту.
— Идёт, Ватанабэ-сан. Когда нам с Кондо-сан прийти к вам на проверку? — спросил я.