Долг чести

Я с ним не общаюсь, а Лена, что часто забегает, говорит, что он продать ее решил. Денег она много требует. Сосед машину действительно продал, причем умудрился за те же деньги, так что потери только за ремонт, плюс нервы, но купил новую или нет, не знаю пока, я в лагерь отправился.
Ко мне больше никто не подходил с просьбой помочь с машиной в покупке, да я и отказался бы. Какой смысл объяснять, если, как с дядей Федором, что ни скажи, в одно ухо влетает, в другое вылетает? Какой мне смысл время зря тратить?
Зато небольшое дело организовал: установка автоприемников, установка антенн, проводку делал и динамики устанавливал. Всего три машины, и все из нашего кооператива, но быстроту работы, качество, все так сделано, что вписывалось в дизайн, и отличную работу приемников оценили. Клиенты еще появились, но я уезжаю, так что до возвращения подождут.
При сборах я долго думал, но оружие все же взял. Да, еду в детский пионерский лагерь с оружием, но лучше перебдеть. Я взял наган с глушителем и полусотней патронов, постреляю на природе. Хорошо его запрятал, сразу не найдешь.
Я по той же причине и схрон с оружием и найденными ценностями в другом месте обустроил. Можно было просто тайник сделать, но рисковать я не стал, сработал так же, как с нашим гаражом, только покупать не стал. Под видом задания от родителей, собственноручно написанная записка, якобы от них, подтверждала это, нашел и арендовал на окраине гараж. Довольно большой, деревянный, да еще со вторым этажом, он фактически жилой, даже диван старый стоял, спать можно, стол и два стула было. Арендовал четыре дня назад на целый год, сразу оплатив свет за год вперед, чтобы старушка, что унаследовала это строение от мужа, не посещала гараж и забыла о нем на год. Я успел перевезти туда ценности, оборудовал три тайника с оружием, ценностями и обменянными рублями.
Но это еще не все, я купил-таки мопед. Веломопед «Верховина-3», новенький, только обкатку проходил, цвет – вишня. В арендованном гараже я оставил две канистры с бензином для мопеда, запас съестного, вроде сухпая, и двухместную палатку. Это на случай, если рвать когти придется, как говорил Папанов. Стараюсь ко всему быть готовым. Детектор мой, разобранный на блоки, тоже в арендованном гараже хранился, в разных местах, чтобы их между собой нельзя было связать.
Кстати, из продуктов, кроме тех, что бабушка с мамой отобрали, я взял четыре банки сгущенки, пакет свежих кексов с изюмом, три пачки печенья и пакет пряников. Что-то меня постоянно на сладкое тянет, вот и сделал запас. Если там рядом есть населенный пункт, сбегаю и еще в магазине докуплю.
Я с собой взял мелочью сто рублей. Пятьдесят в заначке, остальное распихано по разным местам, надеюсь, хватит. Бабушка отошла к одному из воспитателей, вопросы у появились, а я получил удар по плечу, легкий, открытой ладонью, и, обернувшись, посмотрел на парня моего возраста, что лыбился во все тридцать зубов, на месте двух прорехи, и услышал:
– Ну что, Тимоха, отдохнем в лагере?
Я мгновенно сопоставил лицо с возрастом и фамильярное обращение. Значит, это одноклассник. Я специально стоял на виду. Кто узнает, тот подойдет, этот первым был, и, похоже, единственный тут из одноклассников. Лена в фотоальбоме класса за прошлый год показывала, кто есть кто из одноклассников и описывала их. Тимофей сидел за одной партой с некой Наташей Кузиной, за второй партой в первом ряду. А этот парень, Олег Онопко, сидел за нами. У Тимофея друзей не было, но с Олегом он больше времени проводил, так что их можно назвать приятелями. Из описания Лены было ясно, что он пронырливый и хитрый, узнавал все слухи еще до их появления. Если что нужно узнать, все идут к Олегу, и тот информирует, иногда не за просто так. Любит деньги.
– Привет, Олег, – сказал я.
– Тимох, ты в какую группу попал?
– Пока еще не знаю. В лагере узнаем.
– А я выяснил, наших в третьем держат. Младшие – в первых двух, а все, кто старше, – в четвертом и пятом.
– Небольшой лагерь получается. Ты раньше в нем был?
 
– Нет, но вроде Наташка Кузина там в прошлом году была. Лагерь в лесу, рядом озеро, а в двух километрах деревня. Слушай, Тимоха, а правда ты Бурому и Шилу морды набил?
– Может быть, я же ранен был, тут под волосами шрам от пули, так что я плохо помню. Какие-то парни у гаражей подходили, деньги трясли, навалял им.
– Ха, навалял! – в восторге аж заорал тот. – Их родителям так влетело, что они их отправили кого в лагеря, кого по бабушкам. А тех четверых старшаков судить будут. Я сам слышал, что большой срок светит. Тимох, Верка Турина тебя на мотоцикле видела, это правда? Ты по тротуару гнал, и за тобой машина милицейская с сигналами. Еще стреляли тебе по колесам.
– Вранье, – возмутился я. – Я днем всего раз прокатился, на ходу мотоцикл пробовал.
– Ага, а мотоцикл, значит, есть?
– «Минск», мне его отец подарил. Мне – мотоцикл, он его на себя оформил, а себе «Волгу». Пять лет машине, шестьдесят седьмого года. До шестнадцати лет на мотоцикле ездить нельзя, но если никто не поймает, то можно. Я его сам собирал.
– А ты что, в мотоциклах разбираешься? – удивился тот.
– И в машинах тоже, – кивнул я и, чтобы сменить тему, стал расспрашивать о новостях в классе, но тут подошла бабушка.
Я числился за вторым автобусом. Олег, кстати, тоже. Так что я попрощался с бабушкой, он – со своей старшей сестрой, что его привела, и мы устроились в автобусе. Сопровождающая, девушка лет двадцати пяти, видимо, учительница младших классов, проверила нас по спискам и пропустила в автобус. Тот уже полный был, но найти место нам удалось. И вскоре, выстроившись в колонну, в сопровождении милицейской машины «ГАИ», мы направились к выезду из города.
Сам путь занял почти три часа, мы поели в пути, я бутерброды съел, чаю попил, последним с соседом и соседкой поделиться пришлось, втроем сидели, благо все худые были и вполне умещались. Так и добрались до места.
Олег ошибся, описывая лагерь, он имел другой вид, не в лесу, а на окраине небольшой рощи, рядом небольшая речка с оборудованным пляжем. Где рыбачить, есть. Дорога вела к лагерю, на другой стороне речки виднелись крыши какой-то деревни. Олег уже и сам понял, что сведенья неверны, сказал, что этих «Березок» у Москвы как собак не резанных.
За время дороги мы слушали музыку. Нет, к счастью, гитару расчехлять не пришлось, хотя инструмент у меня приметили, просто у одного из пионеров была при себе новомодная «Спидола», крутейший в эти времена аппарат, вот и слушали, что в пути поймает. Я же, поглядывая на радиоприемник, вспоминал свой магнитофон, успел купить его за день до отъезда. Катушечный, отличный магнитофон, новенькая «Яуза-206», которая только-только поступила в продажу. А я ее отхватил в полном комплекте, да еще с десяток катушек номер «15» для записи приобрел. Я его только принес домой, еще не использовал, не было времени. А я собирался делать записи своих песен, пока те не выветрились из памяти.
Магнитофон для повседневной жизни, а я планировал оборудовать студию звукозаписи или использовать чужую. Да и вообще сделать свою подборку музыки, магнитофон – вещь нужная. С собой на Черное море возьмем, подключить его к бортовой сети «Волги» я смогу без проблем, сделаю понижающий адаптер. Ну а пока высаживаемся.
Автобусы уехали, нас выстроили прямо с вещами, отдельно перед нами стояли пионервожатые, директор лагеря лично зачитывал фамилии, называя номер нашей группы.
– Корнев Тимофей. Вторая группа.
Услышав свои данные, я направился к пареньку лет семнадцати, у которого уже собралось с десяток парней примерно моего возраста. Что примечательно, Олег уже был вызван, но попал в третью группу. У девчат были свои подгруппы, в нашу двадцать три девочки попало, так что когда закончили со списками, нас снова выстроили и познакомили с внутренними правилами лагеря.
Кстати, в лагере было с два десятка мальчишек и девчат разного возраста, это те, кто остались на вторую смену. Когда нас повели к небольшим деревянным строениям, там спальни были, то обнаружили что три койки заняты, так что трое влились в нашу группу, они, как старожилы, и стали описывать какие тут порядки и что есть интересного. Сам я занял свободную кровать у окна, старожилы тоже занимали их у окон, там не так душно, опытные. Кроватей на всех хватило.