Долг чести
Приметив кустарник, я подъехал к нему и остановился, заглушив двигатель. Прихватив автомат, вышел, дверец у машины не было, осмотрелся с биноклем. Сумка все так же у бока висит, удобно, все под рукой. Поискав в инструментах, нашел топорик. Кстати, три канистры были в держателях, обстучал согнутым пальцем. Все три полные. Две с бензином и одна с водой. Не так и много запаса, в баке две трети, но, думаю, хватит. Если что, найду топливо. Средство передвижения отличное, терять его не хотелось бы.
Я как раз срубил три крупных ствола кустарника и с помощью троса привязывал сзади, чтобы следы заметать, когда услышал далекое жужжание. Занимаясь делом, осмотревшись, насторожился. С востока приближалась точка. Похоже, тот самый самолет-разведчик.
Закончив, отряхивая руки, которые были в смоле от кустарника, забрался в кузов, сняв пулемет со стопора, взвел затвор и стал сопровождать цель. Тот, наматывая круги, быстро нашел меня и пошел на сближение. Прицелившись, я прикинув скорость, дал короткую очередь. Пусть до него еще далеко, километра два было, но я попал. Еще бы, с моим опытом и базами. Мотор выпустил струю дыма, и самолет пошел на снижение, а я дал еще одну короткую очередь, по кабине, пилот сам подставился, уходя в бок, ранее его двигатель прикрывал. Это был небольшой одномоторный моноплан с верхним расположением крыла. Снижение превратилось в падение. Поставив пулемет на стопор, я сел за руль и, запустив двигатель, погнал к месту падения. Надеюсь карту там найти.
Подкатив к дымящимся обломкам, не глуша двигатель, выскочил из машины и подошел к самолету. Кабина смята, но через разбитое окно можно руку сунуть. Дотянувшись до плеча пилота, головы у него не было, снесло крупнокалиберной пулей, я подцепил ремешок планшетки и смог ее вытянуть. Кровью запачкана, но целая.
Махнув рукой, трофеи и так есть, а доставать пистолет пилота займет время, я вернулся в кабину «Доджа», вытер рукавом гимнастерки планшетку и стал изучать карту, заодно покидая место авиакатастрофы.
В пути дважды останавливался. Ну точно, дизентерия. Для длительной стоянки пришлось встать у границы крупных виноградников, тут три дерева рядом друг с другом росло, хорошее укрытие. Я помыл руки из канистры, тщательно, с мылом, нашел его под сиденьем водителя. Тут же были свернутый черный технический комбинезон и замызганное полотенце. В принципе чистое, пыльное только, отряхивать пришлось.
От места падения самолета я ехал больше часа. Двигался в сторону Измира, меняя направление. Пошли разные фазенды, виноградники. Места довольно густонаселенные. Пришлось объезжать. Голод не тетка, когда нашел эти деревья, то встал под ними. Отмыл руки и, скинув форму, а я ее потом закопал под деревом, помылся из канистры. Намочил полотенце, воды мало, экономить нужно, трижды прошелся по себе, обтираясь. Потом надел комбинезон, он чистый, обувь снова, ремень и разгрузку. И, вооружившись, водрузил на голову кепи. Все, готов к труду и обороне. А лучше – к еде и ко сну.
После этого стал осматривать все, что находилось в машине, потроша рюкзаки. Кстати, у сиденья пассажира, у спинки сзади, был сделан большой карман, внутри я обнаружил санитарную сумку. Не пустую. Ну и сразу стал изучать содержимое. Найдя листок со списком, бегло пробежался по нему. Тут не только разные перевязочные средства, но и лекарства были. Включая от дизентерии, знали английские медики, с чем столкнутся тут их солдаты. Найдя нужное лекарство, потом еще одно, это общеукрепляющие витамины, изучил инструкцию, про то, что можно или нельзя пить перед едой ничего не указано, и заглотил порошки, запив водой. Горькие.
Вот теперь рюкзаки. Сразу нашел четыре банки мясных консервов. Нет, сейчас мне тушенку нельзя, пронесет, так что стал изучать дальше. Припасы имелись, и я их сортировал, сглатывая голодную слюну. Для первого раза отобрал рыбные консервы и галеты. Запалив костерок бездымный, подвесил котелок, чаю попью, заварку и посуду нашел в рюкзаках. А пока вода вскипала, вскрыв банку, не торопясь, используя силу воли, съел полбанки рыбы в прикуску с галетами. Есть еще больше захотелось, но все, нельзя.
Убрал, через два часа еще поем, добью их. А пока заварил чаю, с галетами и джемом пойдет, и попил. Легкая сытость. Даже немного обеспокоился, как бы хуже не было. Потом все собрал, остатки чая, добавив внутрь джема для вкуса, перелил в офицерскую фляжку. Ну и пустые все заполнил из канистры. А вообще воду стоило бы прокипятить. Мало ли откуда ее набирали.
В принципе, укрытие неплохое, пусть видно меня, километров на пять с двух сторон, еще с двух сторон виноградники прикрывают, но зато с воздуха не обнаружить. Я решил дождаться тут темноты, пока вокруг тихо, никого, вот и пережду.
Снова принес сухих веток. Снова запалил бездымный костерок, кипятил воду в двух котелках и сливал во фляжки, оставляя их в машине остывать. Все шесть заполнил. Седьмая – офицерская с чаем.
Спать хотелось, но пока пересилил себя. Доел рыбные консервы, галеты и начал потихоньку зарядкой заниматься. Может, и рано, но я хотел этому телу быстро вернуть физическую форму и даже улучшить. Я бы сказал, многократно.
М-да, а лекарства пока не действуют, бегал в виноградник, удобрял. А когда наступило время обеда по местному времени, я покушал, сварил мясной похлебки. Там еще на три раза осталось в котелке.
Решил, что стоит все же выспаться. Ночью я спать не планировал. Поставил растяжки, благо в одном из рюкзаков нашел рыболовные снасти с леской, качественные, видимо, сержант, а это был его рюкзак, был большим любителем рыбалки, и вот установил растяжки метрах в двадцати от машины, чтобы осколки особо ее не повредили. Во внедорожнике я обнаружил тюк маскировочной сети пустынной расцветки и накинул на машину, расстелив. Получился песчаный холмик под деревом. Сам устроился в винограднике, укрывшись камуфлированной накидкой, тоже песчаной расцветки, и вскоре уснул. Если к машине подойдут, я услышу.
Уснул сразу, впервые перед сном чувствуя приятную сытость. При мне был автомат, еще пистолет в кобуре, с пулеметчика снял, в рюкзаке припасов на пять дней. Это если машину найдут, я смог бы уйти, имея при себе хоть что-то.
К счастью, машину так и не обнаружили. Проснулся я, когда окончательно стемнело. Оставив не собранным место лежки, прогулялся к машине, там осмотрелся. Похоже, на горизонте кто-то на ночевку встал, видны отсветы костра. Сняв растяжки, аккуратно, чтобы самому в темноте не подорваться, в отличие от Ивана, Вершинин не был ночным охотником и видел ночью плохо, хотя днем зрение даже лучше, чем у Ивана, не зря его в школу бортстрелков отправили.
Потом я аккуратно стянул маскировочную сеть, сложил и скатал в тюк, который, с трудом приподняв, забросил в кузов. Проверив машину, все было в порядке, вернулся к лежке и, сняв крышку с котелка, иначе за день живность в похлебку попадет, доел. Пусть холодная, зато сытная. Ну и галеты. В рюкзаках их восемь пачек не початых и пять уже вскрытых. Вот вскрытые и доедал. Ну и лекарства принял, включая витамины. Похоже, помогает, поменьше бегать стал, хотя ем больше. Ну и помыл руки с мылом до и после еды.
Далее, собравшись, дошел до машины. Там, подсвечивая фонариком, отложил в один рюкзак то, что я с гарантией с собой беру, ну и что на продажу. После этого запустив двигатель, он в тишине неприятно громко затарахтел, закончил собираться и, сев за руль, покатил в сторону костра.
Думаю, это караван на дороге встал. Вроде времена уже не такие, а караваны торговые, с верблюдами и лошадьми, до сих пор ходят. Да и потом будут ходить. И я не ошибся, именно караван. Фары я включил, подъезжая, проехал мимо немалой охраны, что сторожили верблюдов и лошадей, явно опасаясь, что их уведут, и подкатил к шатрам, встав по требовательному взмаху руки часового.
Я свернул с дороги, так что караванщики поняли, что именно они и интересуют меня. Заглушив хорошо потрудившийся двигатель, я покинул кабину, перекинув автомат на живот, если что, от живота очередь дам, меня так просто не возьмешь. От шатров, там, сидя на ковре, купец кушал плов, по запаху понял, подошел один из его приближенных: