Долг чести
– Ясно. Вопрос о космосе задам следующим. Слушаю ваш вопрос.
– В нашей истории не было начала Второй мировой войны в тысяча девятьсот сорок девятом, она началась в тысяча девятьсот сорок первом. Двадцать второго июня.
– Похоже, я попал в прошлое своего мира, – согласился я. – Только это не похоже на вопрос, скорее мысли в слух.
– Да нет, это все же скорее вопрос. Как такое могло произойти?
– Раньше я не задумывался, а сейчас могу сказать, что, похоже, параллельные миры существуют, и я был в одном из них. Меня отправили не в прошлое, а в другой мир, где идет отставание по времени. Другого предположения у меня нет.
– Да, наши умники пришли к такому же выводу.
– Мой вопрос. Назрел. Не похожи вы на сотрудника госбезопасности. Что-то не то, нутром чую.
– Интересное словосочетание. Но нет, я действительно сотрудник СБ, хотя также и ученый. Я немного отвлекусь и объясню, хотя всю информацию вы потом в планшете сможете получить. После Большой Войны государства распались, выживали клановыми методами, типа монархии. Мы справились с радиацией, хотя не везде очистка закончилась, высокие технологии смогли разработать, в космос вышли, тут вы правы, уже шесть планет нашли пригодных для жизни, действует программа «Переселенец», но мы так и не отошли от клановых методов жизни. Кланы для нас и есть государства. Наш клан владеет госкорпорацией «МедОвен». Ей принадлежат все земли бывшей Россий, часть бывшего Китая и немного Европейской части. То есть что вычистили от радиации, то и наше. Заселяем пустынные земли. Также мы владеем двумя крупными орбитальными станциями и более чем шестьюдесятью крупными судами с прыжковыми двигателями, плюс двадцать боевых. Наша корпорация самая сильная на Земле. И единственная, у других кланов обычные правительства и грызня за власть. В данный момент вы находитесь в нашем исследовательском центре, что размещается неподалеку от бывшего города Воркута. Я прояснил ваш интерес?
– Немного. Потом в планшете изучу более подробно. Ваш вопрос?
– Кто отправил вас в прош… В параллельный мир? У нас нет сведений чтобы кто-то использовал машину времени. Наша разработка именно наша.
– Мой сосед, – засмеялся я, что стало неожиданностью для следователя.
Пришлось пояснить, что и как произошло. Что бывший сосед нашел меня и предложил поучаствовать как бывшего военного пенсионера и инвалида. Ну и что было дальше, включая захват центра с перемещением, бойцами госструктур, ну и как все это рвануло. Мой бывший сосед всегда был перестраховщиком.
– Мой вопрос, – сказал я, когда закончил описывать. Наверняка сейчас по уцелевшим архивам судорожно ищут данные, все, что могут найти. – Почему меня выдернули из параллельного мира?
– Потому что наша машина времени не совсем машина времени. Скорее сканирует это время. Был обнаружен пробой в прошлом, что подтвердило: кто-то использовал такую же установку. Пробить канал туда пока невозможно, но имеется метка-маркер на переселенце. Двадцать лет работы, и была создана другая установка, тоже не машина времени, но она смогла выдернуть твою душу и провести заселение в это тело в нашем времени. Операция готовилась четыре года. Мы хотели все узнать по установке из прошлого. Как стало видно, мы ошиблись.
– Да, по установке я мало что знаю, точнее, ничего не знаю.
– Главное, мы теперь знаем, кто тот ученый, постараемся на него выйти. За последние годы машина была сильно модифицирована, уже стало возможно отправлять сознания добровольцев в прош… То есть в параллельный мир. Постараемся связаться с тем ученым.
– Ваша очередь.
– В принципе, все, что нужно, я узнал, остались мелкие подробности, выясним их в рабочем порядке.
– Тогда мой вопрос. Что это за тело и почему именно в него?
– Тело бандита с Пустошей, мародер. Как мы выяснили, ваша душа обычным людям не подходит, пришлось искать донора. Есть люди, они редкость, к которым нейросеть не ставится, организм отторгает. Именно такого донора мы вам и нашли. Также невозможно им проводить снятие слепка памяти. Мы пробовали, с вами тоже не прошло, иначе этого разговора не было бы. Это все.
– Жаль. Я читал про эти сети, подучиться был бы не против.
– Есть альтернатива. Вам объяснят это позже.
– Еще вопрос. Зачем меня вытащили к вам? Как меня нашли, и что это за метка?
– На самом деле метки нет, это скорее для вашего понимания. Имеется канал, причем действующий. Наша аппаратура его видит. Один конец канала уходит в наше прошлое, точная дата не фиксируется, теперь мы знаем, что установка уничтожена, второй конец канала вел к вам. Сейчас метки нет, выдернув вас, мы обрубили канал. Он перестал существовать.
– Хорошо. Приятная новость. Последний вопрос. Мой статус? Я застрял тут навсегда?
– Эти вопросы пока решаются.
На этом он предложил прекратить нашу беседу, время пообщаться еще будет. Дальше я снова попал в руки медиков и чуть позже – к ученым. Выкачивали из меня всю информацию, какую можно. Раз скопировать память не удалось, пришлось выяснять все простым общением, начиная с того, как одевались люди в 1914 году, и вплоть до того, как все происходило 1949 году после моего вмешательства в историю.
Оформили меня пока внештатным сотрудником в лабораторию, но зато предоставляли все, что я просил. А просил я немало, изучая, что есть в их магазинах. Доступ в местный интернет я не получил, история создания машины времени пока секретна, только внутренняя сеть корпорации, что уже немало. Да и контролировали меня плотно. Не знаю пока, что сказать… но не нравится мне тут. Обратно хочу.
Три года спустя. Планета Земля. Год и местность пока неизвестны.
Судорожно задергавшись, я застонал и рухнул на землю, отпустив проволоку, которую держал. Сознания я не потерял, поэтому видел, как двое парней в грязной и рваной форме русских пехотинцев, без погон, без ремней, у одного и сапог нет, подскочив, с опаской поглядывая в сторону вышки, потащили меня от проволочной ограды. На вышке у пулемета стоял солдат в английской форме, который не без интереса за нами наблюдал. Что-то не похоже, чтобы я попал обратно в Ивана, как просил научного руководителя проекта перемещения во времени в будущем. Руки успел увидеть, пусть молодые, но точно не Ивана, взрослого они, а не подростка. А проволока, похоже, под напряжением, то-то меня так трясло.
Парни дотащили меня до стены барака и положили в тени. Было жарко, явное лето.
– Ты чего, унтер, с ума сошел? – зло зашипел один из подошедших пленных, по выправке и поведению, скорее всего, фельдфебель. – Нас и так мало, еще ты тут… как барышня.
Как смог разобрать, попал я в тело русского военнопленного, в лагерь для нижних чинов. От рядовых до унтеров. Офицеров точно держали отдельно. То, что англичане сторожат, это понятно, их тут, видимо, территория. Одно радует: попал я в тот мир и в то время, что и нужно. Правда, судя по доходягам вокруг, англичане не особо заботились о пленных. С кормежкой тут явно туго. Не баловали они пленных. Ну а то, что бывший хозяин этого тела решил покончить с собой, бросившись на ограду под напряжением, это я уже понял. Вон, длинные красные ожоги на руках и больших пальцах от проволоки. Похоже, кожа прижарится успела, отрывать пришлось. Странно, что охрана его не подстрелила, для них это развлечение, когда их вот так провоцируют. Что происходит и как я оказался в этом теле, проанализирую позже, а пока ответил пленному:
– Не помню я ничего. Кто я? Кто вы?
Разыграть амнезию для меня сейчас – идеальный вариант. Вокруг нас собралась толпа, так что мои слова вызвали удивление, разнесся гомон, все обсуждали услышанное.
Двое помогли мне встать и повели в барак, уложили на одну из коек. Моя или нет, не знаю, она ближайшая свободная была от входа. Пока меня оставили в покое, а снаружи раздача пищи пошла. Все потянулись к выходу, остались только те, кто от голода и ран ослаб и ходить не мог.