Небольшая подсказка (ЛП)

— Мы поедем с твоей сестрой, Саша. Я не хочу, чтобы ты ездила в такую дерьмовую погоду.
— О, но я могу? — Фрэнни всё скулила.
— Ты живёшь в нескольких домах от нас, дорогая, — сказала мама. — Ты можешь припарковаться у нас на подъездной дорожке и дойти до своего дома пешком.
Фрэнни фыркнула, но лишь покачала головой.
Моя мама усмехнулась и начала собирать посуду, чтобы накрыть на стол, но всё, что она нашла, это мои четыре сколотых тарелки, которые я купила на распродаже, и стопку бумажных. Она взглянула на меня и подняла бровь.
— Действительно сладкая?
— Обычно здесь только я, и я ненавижу мыть посуду. Ты найдёшь изысканные изделия из стерлингового серебра там, — я указала и ухмыльнулась, когда она открыла ящик и вздохнула, схватив пластиковые вилки и ножи и покачав головой.
— Как, чёрт возьми, мы будем есть курицу примавера этим дерьмом? — спросила Фрэнни. — Оно сломается, и нам придётся давиться кусками пластика.
Я закатила глаза.
— Королева драмы. Всё будет хорошо.
Вспышка фар привлекла моё внимание к кухонному окну, и я увидела приближающуюся по дорожке машину.
— Он здесь! — крикнула я и снова выпила пиво, проглотив последний глоток.
На лице мгновенно появилась улыбка, когда я подошла к входной двери и открыла её. Я услышала, как заглохла его машина, а затем плавный шум закрывающейся двери. Снег начал падать, я запрокинула голову и посмотрела вверх, увидела, что хлопья начали быстро падать.
Хруст от его ног по земле, когда он подошел ближе, заставил меня взглянуть в его сторону, когда он завернул за угол.
Видеть Оли было похоже на тёплые объятия или толстое одеяло в холодный день. Он был моим родным, знакомым, и мне нравилось видеть его и всех остальных, потому что это казалось самой комфортной вещью на свете.
Секундой позже он крепко сжал меня в медвежьих объятиях, прежде чем я успела хотя бы вздохнуть или произнести хоть слово. Я прижалась к нему и обвила руками его талию.
— Как твои дела, милая? — он поцеловал меня в макушку.
Я отстранилась и улыбнулась ему. Оли был большим, ростом шесть футов три дюйма. И он был сильным, с короткими волосами цвета соли с перцем, квадратной челюстью и резкими мужскими чертами лица. Он определённо не выглядел на пятьдесят семь лет.
— Теперь, когда ты здесь, даже лучше, — ответила я, сжимая его ещё раз и немного тая, когда его гигантская рука потёрла мою спину, чтобы согреть меня, когда я вздрогнула.
Мы направились внутрь, и как только я закрыла входную дверь, остальные члены семьи двинулись к нему. Он крепко обнял Фрэнни и мою маму и поцеловал их в макушку, а потом был мой отец, которого он хлопнул по спине и полуобнял, как это делают мужественные мужчины.
Остаток вечера пролетел довольно быстро: был подан ужин, и каждый задал Оли по двадцать вопросов о его последних путешествиях. Никто не говорил о моей бабушке, но, опять же, нам особо нечего было сказать. Я точно ничего о ней не слышала, а мой отец, её собственный сын, не разговаривал с ней почти год.
— Кто-нибудь хочет десерт? — спросила моя мама, заканчивая убирать со стола, не позволяя никому помочь — даже мне, в моём собственном доме. — Я принесла кофейный торт.
— Она даже положила его в один из тех контейнеров, купленных в магазине, — пошутил мой отец, из-за чего моя мама показала ему средний палец.
Мы все засмеялись, когда она пошла на кухню, а через несколько минут она вернулась с новыми тарелками, пластиковыми вилками и пресловутым десертом.
— Мой любимый торт, — сказал Оли и подмигнул маме.
Она попыталась выглядеть суровой, но в итоге рассмеялась и произнесла сочное ругательство себе под нос, подавая каждому по кусочку. Я взяла свой кусочек, и мы вместе сели за стол и смеялись, шутили и вспоминали все моменты, которые мы провели вместе, и которые сделали нас счастливыми.
— Чёрт, — сказала Фрэнни, глядя в окно. — Погода реально начинает портится. — Это побудило маму и папу тоже встать и посмотреть в окно столовой. — Ненавижу портить веселье, но я сваливаю.
 
— Да, — согласился папа. — Твой автомобиль не предназначен для такой погоды, Фрэн.
— Знаю, знаю.
— Давай, Фрэнни. Давай поможем твоей сестре с уборкой, а потом поедем.
— Мне нужно выбросить всего несколько бумажных тарелок. Слава моему выбору прекрасного фарфора, который вам, ребята, сначала не понравился. Езжайте, пока там не стало хуже, и напишите мне, когда вы все будете в безопасности дома, — приказала я.
Визит наступил и закончился слишком быстро, и я стояла у открытой двери, обхватив себя руками за талию, и смотрела, как машина сестры выезжает с подъездной дорожки. Оли был в холле и надевал куртку, и я почувствовала, как он подошел и встал рядом со мной.
— Чёрт, это выглядит уже серьёзней. Мне лучше ехать, пока не стало хуже.
Я повернулась и улыбнулась ему, кивнув.
— Да, твоя арендованная тачка не лучший выбор для такого снегопада, ведь ты выбрал эту яркую спортивную машину.
Оли засмеялся и схватился за край двери, всё ещё глядя наружу.
— Я просил полный привод, но прыщавый подросток вручил мне эту хрень, — он посмотрел на меня и ухмыльнулся. — Спасибо за ужин. Было приятно пообщаться со всеми и наверстать упущенное. Прошло слишком много времени.
— Ну… на этот раз не задерживайся так долго, — ухмыльнулась я.
Ещё раз обняв и поцеловав меня в висок, я наблюдала, как Оли направился к своей машине и уехал. Я собиралась закрыть дверь, когда почувствовала напряжение в животе и покалывание в затылке.
Я оглянулась, но всё, что увидела, это густой снег, который шёл сильнее, и ветер, создающий сугробы, которые всё росли. Налетел порыв ветра, и мои волосы развеялись вокруг моего лица. Я снова оглянулась и не увидела ничего, кроме густого белого облака.
Но я чувствовала, что не одна… как будто что-то там затаилось.
Наблюдало.
Я закрыла дверь и заперла её, обнаружив, что делаю несколько шагов назад и смотрю на неё, потому что мысль о том, что я не одна, росла. Но из-за завывающего ветра и того факта, что я была одна в своём доме, а моя семья уехала из-за этого шторма, я не обращала на внимания, списывая это на жуткую погоду и чрезмерно активное воображение.
Во всяком случае, это то, что я продолжала говорить себе.
  
Глава вторая
 
Было приятно.
Тёплая влажность между моими ногами, что-то толстое и мягкое, вдавливающееся в моё тело. Я вращала бёдрами, пытаясь получить ещё больше этого ощущения, зная, что если оно продолжится, я упаду за край.
Я проснулась запыхавшаяся, моя рука между бёдрами, киска промокла, пока мой палец был внутри моего тела.
Я хотела сказать, что не знаю, что меня разбудило, но, когда я высвободила руку, мои пальцы были мокрыми от влаги, и мне не пришлось долго гадать.
Лёжа в постели и глядя в потолок, я пыталась отдышаться и успокоить сердцебиение. Шторы были частично открыты, и из-за уличного фонаря через дорогу я могла видеть сильный снегопад, который всё ещё не утих.
Я повернула голову и посмотрела на часы на прикроватной тумбочке. Три часа ночи. Я поднялась и огляделась, и, хотя в комнате было спокойно и тихо, я всё равно чувствовала, как меня охватывает странное ощущение.
Когда я легла спать, мне не удалось заснуть так быстро, как я надеялась, и это странное, жуткое ощущение того, что за мной наблюдают, всё ещё ползло по моим рукам и ногам. Но когда усталость опустилась глубоко, я, наконец, потеряла сознание только для того, чтобы проснуться прямо сейчас от ощущения, словно у меня была течка.
Я усмехнулась, переместившись от одной стороны кровати к противоположному её концу. Но когда моя кожа покрылась мурашками и волосы на руках встали дыбом, мой смех угас. Сердце у меня заколотилось, а во рту пересохло.