Забота и контроль (СИ)

Попытки вывернуться были какими-то слабыми и неуверенными, Харрис даже не подумал воспринимать их всерьез. Он погрузился в изучение неведомой ему прежде территории. Кто-то говорит, что все любовники одинаковы - познав одного, ты познал всех, но у мистера Фергюссона было совсем иное мнение. Он в каждом своем новом партнере видел больше нового, чем привычного. Изучал каждого с нуля. Вот и в этот раз его внимание было приковано к заднице Шона Бреннана со всей возможной целеустремленностью. Он не переставал следить за состоянием Шона, чутко вслушиваясь в его интонации, но это происходило в привычном фоновом режиме.
Волосы вокруг ануса Шон Бреннан не брил, они были такими же светлыми и кучерявыми, как и в паху. Пожалуй, это было в чем-то даже мило, хотя Харрис предпочитал гладкую кожу и, чтобы этого добиться, не гнушался сам взять в руки бритву и оказать сабу эту в высшей степени интимную услугу.
Он натянул медицинскую латексную перчатку на руку. Неизвестно, как Бреннан следит за своей гигиеной и каково состояние его кишечника сейчас, а наткнуться на какой-то неприятный сюрприз не хотелось, мистер Фергюссон небезосновательно относил себя к категории брезгливых людей. Он нанес немного смазки на кончик среднего пальца и принялся мягко ввинчивать его в анус Шона.
- Ой! Ох! Нет, сэр, не надо! Ну, пожалуйста, отпустите меня! Простите!
Если бы мистер Бреннан знал, как сильно его мольбы заводили его экзекутора, возможно, он бы сто раз подумал и решил держать свой рот на замке. А ведь Харрис чертовски возбуждался. Шон был такой большой, такой сильный и такой послушный, беспомощный, прекрасный с этого ракурса, как ожившая мечта.
Он ввел палец где-то до середины, сделал несколько возвратно-поступательных движений, завоёвывая внутреннее пространство по чуть-чуть, и решил, что пришло время для того, чтобы взяться за ситуацию всерьез. “Ситуация” оказалась даже слегка возбужденной, чем приятно порадовала мистера Фергюссона, на ощупь в “ситуации” было где-то потенциальных семь с половиной дюймов, что соответствовало пропорциям тела мистера Бреннана, “ситуация” была обрезанной и довольно-таки толстой. Резюмируя свои тактильные ощущения, Харрис пришел к выводу, что член у Шона Бреннана вполне достойный.
- Нет, - молил Шон, так искренне, так жалостливо, - не трогайте меня там. Сэр, пожалуйста, не трогайте, не надо!
Он извивался, стараясь ускользнуть от руки, которая мягкими движениями оглаживала его член, щекотала мошонку и потирала головку. И тело предавало Бреннана, послушно откликаясь на ласку. Тем временем мистер Фергюссон ввел палец уже до конца и начал нежно поглаживать простату Шона, как и всегда, с легких, почти невесомых прикосновений. Он не терпел суеты, наслаждаясь самим процессом. Ведь контроль - это не конечная цель, а та совокупность приказов и реакций на них, которая дает ощутить собственную власть над другим человеком.
Шон продолжал лепетать и просить, в его голосе зазвучали слёзы, но член его послушно наливался в руке у мистера Фергюссона.
- Отпустите, простите меня! Сэр! Что же вы делаете! Ну пожалуйста! Ах! Что! Нет!
Харрис чувствовал, как его собственный член мучительно распирал брюки, и терпеливо сносил неудобство, не имея возможности принести себе облегчение. Возможно, позже, когда всё будет кончено, он предастся греху рукоблудия в собственной уборной, а может, дотерпит до дома. Шон издал восхитительный звук - низкий, поскуливающий молящий стон. И Харрис понял, что не дотерпит. Он вынул палец из ануса Шона, но только для того, чтобы ввести в него сразу два.
- О, нет, нет! - тут же принялся заново жалобно просить Шон. - Моя дырка, сэр! Уберите! Не делайте этого!
 
- Терпи, мальчик, - приказал Харрис, не прекращая своих ласк, - таково твое наказание, имей мужество его принять. И это не дырка, это анус или сфинктер, смотря что именно ты имеешь ввиду. Не стоит пользоваться сленгом в том случае, если есть приличные, общественно допустимые понятия.
- Мой анус, - послушно повторил Шон. - Выньте пальцы из моего ануса, сэр! Ну пожалуйста. Пощадите.
- Пощады не жди, - ответил ему мистер Фергюссон.
Он закончил с растяжкой и достал заранее приготовленную и вымытую анальную пробку. Ненадолго прервав свои ласки, ибо ему были нужны обе руки, он стянул и выбросил перчатку, и упаковал секс-игрушку из силикона в презерватив. Добавив поверх немного смазки, он раздвинул пальцами одной руки ягодицы Шона, а второй, с небольшим усилием, ввел пробку в подготовленное тело. Реакция Бреннана не заставила себя долго ждать - он выгнулся, заголосил, пару раз чертыхнулся и беспомощно повис у Харриса на коленях.
- Не сквернословь, - отругал его мистер Фергюссон и несколько раз сильно огрел молодого человека по заду, прекрасно зная, как ощущаются такие шлепки с пробкой внутри.
Шон заохал, заскулил и снова принялся просить:
- Вытащите, сэр! Моя дырка… мой анус! Это больно.
- Не так уж и больно, - возразил Харрис, - надо расслабиться, и сразу станет легче.
Для себя он сделал пометку, что в следующий раз надо будет принять дополнительные меры, чтобы Шон не мог так яростно сжиматься. И сам же себе удивился, что запланировал следующий раз. Он аккуратно потеребил основание пробки, посылая телу Шона определенные сигналы. А потом вернул одну руку молодому человеку на член, который немного опал из-за боли и испуга, но все еще находился в состоянии легкого возбуждения.
Мистер Фергюссон не стал спешить, вначале он добился того, чтобы Шон снова возбудился, и его член встал несомненно и твердо, а потом принялся за пробку. Он опять использовал короткие поступательные движения, чтобы двигать пробку внутри тела Шона. Тот всё ещё зажимался, хотя уже не столь активно, как вначале. А потом мистеру Фергюссону удалось найти правильный угол, и Шон, охнув, прогнулся в пояснице, неосознанно выставляя задницу. С этого момента всё пошло намного легче.
У Харриса было достаточно опыта, чтобы с этого, нетрадиционного для большинства, ракурса полностью контролировать ситуацию. Но, вместе с тем, он со всей ясностью осознавал, что никогда прежде не был столь возбужден. Он даже неосознанно начал толкать бедра вверх, так сильно его тело жаждало разрядки.
А Шон всё не замолкал, продолжая молить:
- Нет, сэр. Не надо! Отпустите меня! Прекратите! Ах! Не трогайте меня там! Ааа!!!
Финал был близок. Харрис ускорил темп, одной рукой толкая пробку туда-обратно, а другой активно дроча Бреннану. Наконец, тот выкрикнул что-то неразборчивое и кончил, испачкав спермой руку Харриса и полотенце у него на коленях. Это было ожидаемо, так и задумывалось.
Чего не учел мистер Фергюссон, так это того, что кончит одновременно с наказуемым, даже не прикоснувшись к себе и не расстегнув брюк. Он тоже протяжно застонал, не в силах удержать звук в себе, и откинулся на спинку стула, не забывая придерживать Шона и не давая ему упасть. Несколько десятков секунд в офисе было слышно только их тяжелое дыхание и тихие всхлипы, которые вырывались у Шона.
Харрису пришлось первым прийти в себя, иногда обязанности доминанта бывали не такими приятными. Заботиться о сабе в первую очередь была одной из них. Поэтому, наплевав на приятную истому, всё ещё растекавшуюся по телу, и на противное ощущение в испачканных штанах, он погладил Бреннана по спине и спросил: