Метаморф. Равновесный мир (СИ)

Я оттолкнулся лицом от напольной плитки на кухонном полу, и огляделся. Ноздрей коснулся запах ряженки на дне кружки. Я находился там же, где отключился, на кухне.
-Нора? – спросил я.
-Готовый шаблон загружен в память, - сообщила мне Ноосфера, - В дальнейшем, морфокинез сможет применять найденное решение при манипуляциях на клеточном уровне.
-Да любая манипуляция, по сути, проходит сначала на клеточном уровне, - вздохнул я, усаживаясь прямо на полу, - Кажется, я чувствую что-то внутри головы. Как будто… какая-то ускользающая мысль, или нет? Я точно что-то чувствую!
-Полная перестройка клеток тела, если в доступе только генерируемый аутоманофагией ресурс, займет больше года, - огорошила меня Нора.
-И это, если заниматься непрерывно, - как ни странно, я не расстроился, - Значит, нужно сосредоточиться на поверхности тела, уязвимых частях тела, внутренних органах, - предположил я.
-Твердая внешняя оболочка головного мозга, за ней – паутинная оболочка мозга; глаза, - принялась набрасывать план Нора, - Поверхностный слой кожи, эпидермис. Кровеносные сосуды, артерии, внутренние органы, также начиная с поверхности.
-Это уже звучит, как руководство к действию, - заметил я, - Ладно, сейчас закинусь пакетом молока, и приступлю. Смотри, чтобы я не переусердствовал, хорошо?
Когда я начал работу, под сердцем привычно кольнул укол слабости, а на плечи навалилась тяжесть. Самым важным было не перейти границу, когда расход сил становился неэффективным.
-Это чем-то похоже на стайерский забег, Нора, - пробурчал я, - Бежать нужно быстро, но при этом как-то рассчитать силы, чтобы продержаться до конца дистанции. Хотелось бы, конечно, работать не спеша, но мое чует сердце, нам не дадут.
  
Глава 3. Молочная диета.
 
Чуть позднее 
-Хренак! – воскликнул я, замахиваясь ножом. Который уже раз… ну, вот. Ударить себя по руке я так и не смог: инстинкт самосохранения уделывал меня в честной борьбе, как тренер по самбо, первоклассницу. Вообще, не знаю, как все эти чудилы в фильмах и книгах, вот так вот запросто, режут себе ладони? Все эти ритуалы, братание… Для них, такое чувство, руку порезать – что два пальца об асфальт. Чертовы психи.
Я и то, даже убедившись в том, что кухонный нож не оставляет на коже ни царапины, к более рискованным экспериментам переходить не спешил. Ну, не внушал мне доверия этот тонкий слой кожи, пусть и укрепленный неведомой магией. Ведь, по сути, что такое эпидермис? 
Не в том смысле, «что он по определению?». Это я, не заглядывая в справочник отвечу. А в том смысле, как в анекдоте:
«-Внучек, сходи в магазин. Купи дедушке пузырь. 
-Что такое пузырь, дедушка? 
-Ты прав, внучек. Что такое пузырь? Бери два.» 
Что такое эпидермис!? Это же не рыцарский, мать его за ногу, доспех! И даже не панцирь краба, которым я все равно однажды обрасту, хотя бы по приколу. Слышишь, Нора? 
-Толщина клеточной мембраны составляет 7 нанометров, - сказала Нора, - Этого достаточно, чтобы защитить клетку от воздействия внешней среды. Оптимизированная молекулярная структура нисколько не мешает обычным клеточным функциям, но в несколько раз увеличивает сопротивление механическому, термическому, и химическому воздействию на клеточную мембрану. Если этих слоёв будет достаточно, даже кожа будет лучшей защитой, чем костная ткань. За исключением сопротивления сжатию, конечно же. Костная структура для этого более оптимальна.
-Если ты так говоришь, - буркнул я. 
-Что такое кость? – пренебрежительно бросила Нора, - Это межклеточное вещество, пропитанное гидроксид-фосфатом кальция, и клетки с отростками. Зачем нужен гидроксиапатит, когда более пригодные минералы можно синтезировать, или даже найти в природе?! 
-О, - я захлопнул открывшийся от удивления рот. Открывшиеся перспективы стоили того, чтобы их обдумать. Говорила же бабуля, на врача иди! Там хотя бы, биологию изучают. А я вот, пошел не на врача, а на бюджет – и теперь стою, дуб дубом. Глазами хлопаю. Ну ничего, про дубы и крепость обороны присказку, я думаю, каждый слышал. 
 
-А если панцирь краба будет из этих, - я прищелкнул пальцами, - «Более пригодных материалов»? Как тебе такое, Элона Паск? 
-Затратно, но результативно, - одобрительно отозвалась Нора, - Пробить такую броню могут лишь предметы с высокой кинетической энергией: бронебойные пули, артиллерийские снаряды. Не сомневаюсь, если мы обрастем костяной броней – против нас станут применять именно это.
-Хех, - сказал я, - Меня радует твой оптимизм, Нора. 
На сегодняшнее утро у меня было три задачи. Первую из них я успешно выполнил, когда прикончил булку хлеба и две тушенки за раз. После данной процедуры у меня осталось где-то литр питьевой воды в резерве… а что такое один литр, внучек? Бери два, хе-хе. 
В общем, неожиданная прожорливость заставила пересмотреть все планы, если я не собирался вскоре пить дождевую воду из лужи, как собака. Нужно было прошвырнуться по магазинам за покупками, и надеяться, что меня не опередили мародеры… Другие мародеры, кхем. 
Если так подумать, со стороны я мало чем от них отличаюсь уже. И полчаса не прошло, как я уже вскрыл чужой «патриот», и отжал у девчонки мобилу. Ну, то есть не отжал, конечно, но принудил дать позвонить. А вдруг, сейчас, раз-бац – и Апокалипсис отменяется? Как я себе в глаза смотреть после такого буду? 
-Ай! – прошипел я, врезав по предплечью кухонным ножом. Именно врезав – я почувствовал давление, как от удара ладонью. Странно, нож наточен, как бритва… неужто, работает схема Норы? 
Так, ладно, - я встряхнулся. Специально не получалось, хоть ты тресни, а тут – на тебе! Самоповреждение, это уже плохо. Явный психопатологический симптом, как говорили на парах. Признак пограничного расстройства. Импульсивность, низкий самоконтроль, эмоциональная неустойчивость, высокая тревожность, высокий уровень десоциализации – прямо, вылитый я с утра. 
Походу, придется лечиться. И я даже знаю, как. Нет, не пить. Корвалол тоже не предлагать. Оставим фенобарбитал бабуле.
Тщательная подготовка к походу… Для нервов это, как выстрел из гранатомета – поражает всех зайцев, разом. Тут тебе, и лечение излишней импульсивности, и повышение самоконтроля, улучшение эмоциональной устойчивости, да и с тревожностью помогает справиться. Десоциализацию полечим общением с тем мужиком с восьмого этажа… но потом. 
Итак, у меня было в наличии парочка ножей, надежных и прочных, как коровий навоз по зиме; комплекты налокотников и наколенников на все случаи жизни и для всех поверхностей, на которых только и мог растянуться кривоногий неудачник на роликах; плотная кожаная куртка с капюшоном и ватным подкладом, в которой я потел, и выглядел тем ещё бомжем, но которую клыки черных гончих могли и не прокусить (а могли и прокусить); тот самый топор, который просто обязан нести мне неудачу, чтобы скомпенсировать свою находку; травматический «Каркарыч», с которым на гончих мог пойти только последний придурок, и он один раз пошел, кстати; кастет, который я одел один раз, чтобы проверить качество дверного косяка, и больше клялся не применять; а также целое множество сумок и рюкзаков всевозможных сортов и расцветок. 
Не то, чтобы всё это было необходимым запасом, чтобы идти в продуктовый, но, если начинаешь собираться, становится трудно остановиться. Единственное, что вызывало у меня опасение – это подаренный бабулей рюкзак. Вырвиглазной, розово-фиолетовой расцветки с Микки-маусом, он вызывал у меня рвотные позывы одним своим видом. Но я знал, что именно его я и возьму: у меня больше не было рюкзаков такого размера. Размер решал всё. 
Закрывая дверь квартиры на ключ, меня не покидало чувство, что именно в этот момент все жильцы подъезда приникли ухом к дверям, прислушиваясь к чужим шагам. Черт его знает, что они хотели выяснить: действительно ли на улицах так опасно, или ещё что, но я был уверен в одном.