Универсальные истины (ЛП)

— Ну, со школьных лет, а не с самой шко… — Уикхэм резко остановился и уставился на что-то совершенно неподвижным лицом.
В испуге Гермиона дотронулась до его руки и спросила, в порядке ли он. Уикхэм не ответил, и она повернулась в ту сторону, куда он смотрел.
Серебристо-серые глаза сверлили ее взглядом, а затем снова обратились к Уикхэму. Она удивленно вздохнула. Что здесь делал Малфой, и почему он так враждебно смотрел на Джека? Взгляд Малфоя снова вернулся к ней, и Гермиона внезапно осознала, как близко стояла к Джеку. Малфой поджал губы, и на его красивом лице пробежала судорога, близкая к отвращению.
Гермиона инстинктивно отошла от Джека и сразу же задалась вопросом, почему она так поступила. Малфой отвернулся от них и наклонился к Тео, чьи глаза метнулись к Уикхэму и потемнели. Затем Нотт быстро, но сердечно попрощался с Гарри и помахал Гермионе, и они с Малфоем развернулись, чтобы уйти.
Ноги и язык Гермионы пришли в движение, не давая мозгу осознать, что происходит.
— Малфой! — мягко позвала она. — Драко!
Она шагнула вперед, и Уикхэм растворился в темноте, казалось, желая отдалиться. Малфой остановился, не оборачиваясь. Гермиона была удивлена, что он услышал ее сквозь шум буйной группы — она наполовину надеялась, что этого все же не случится. Она подошла и остановилась позади него. Драко не двигался, лишь повернул к ней лицо.
— Зовешь меня по имени, Грейнджер? — спросил он, не глядя на нее — он казался рассерженным. — Думаю, все бывает впервые.
Гермиона смутилась, что случалось с ней нечасто. Зачем она позвала его? На подсознательном уровне она не хотела, чтобы он ушел, думая, что она вместе с Уикхэмом, особенно когда между этими двумя, похоже, было что-то враждебное. Мысль промелькнула у нее в голове в одно мгновение, но в итоге она выпалила:
— Я просто хотела тебя поблагодарить. За «Пророк». И за письмо. Твой филин прекрасен. И твой почерк.
О, боже, она несла всякую чушь. Блядь.
Как ни странно, его гневная поза, казалось, расслабилась. Малфой полностью повернулся и посмотрел на нее, делая шаг ближе. В мгновение ока его глаза потеплели, и Гермиона почувствовала, как ее внутренности странно перевернулись.
— Мой почерк, Грейнджер? — пробормотал он, приподняв уголки рта.
— Э-э-э, да. Очень аккуратный. И четкий. Твоя бумага тоже хорошего качества, — его ухмылка превратилась в улыбку, и теперь она определенно почувствовала, как ускорился ее пульс. Видела ли она когда-нибудь, чтобы он по-настоящему улыбался? Гермиона потеряла всякую связь с окружающими в ее маленьком пузыре с Драко (снова «Драко»?).
— Совсем не обязательно меня благодарить, — тихо сказал он, его улыбка исчезла, и глаза блуждали по ее лицу. — Это была моя вина, и я был обязан все исправить.
Гермиона нахмурилась и нежно коснулась его предплечья. Малфой посмотрел на ее руку. Между ними затрещало электричество.
— Это не твоя… — внезапно послышался громкий фальшивый кашель.
Резко повернув голову, она увидела рядом Джинни и Тео, которые смотрели на них — остальные продолжили свой путь по улице.
Джек Уикхэм шел впереди с Роном, но в этот момент повернулся, жестом подзывая Гермиону присоединиться. Она пришла в себя и отдернула руку от Малфоя, практически отскочила от него и поспешила к Джинни. Драко снова напрягся, легкое тепло в его глазах сменилось холодным презрением. Гермиона не осмелилась взглянуть на Джинни, но почувствовала исходящие от нее вопросы.
Малфой моргнул и шагнул к Тео, его безразличное выражение лица вернулось на место. Они с Тео коротко попрощались и повернулись, уходя в одном направлении, Гермиона схватила Джинни и двинулась в другом. Подруга бросила на нее многозначительный взгляд, который ясно говорил: «ты мне все рассказываешь, как только мы останемся наедине». Гермиона почувствовала, что краснеет. Часть ее хотела повернуться, а другая — аппарировать прямо домой и спрятаться в постели.
— Гермиона! — изысканный баритон Малфоя эхом разнесся по переулку. Она резко обернулась, когда он использовал ее имя. — Будь осторожна со своим «другом». — Она выглядела озадаченной. — Уикхэмом, — почти выплюнул он. — Поверь мне, с ним не следует связываться.
 
Грейнджер открыла и закрыла рот. Ей хотелось крикнуть, что она никак не связана с Джеком Уикхэмом, но Малфой уже отвернулся и продолжил свой путь по переулку. Она разозлилась — кто он, черт возьми, такой, чтобы указывать ей, с кем общаться? К тому же она уже поняла, что Уикхэм не стоит ее времени. Ей совсем не нужны были советы от этого мерзавца!
Гермиона тоже развернулась, схватила Джинни за руку и повела ее к пабу. Как Малфою удавалось в одну минуту сводить с ума, а в следующую выбесить?
— Мудак, — пробормотала она себе под нос. Джинни засмеялась и сочувствующе похлопала подругу по руке.
 oOo 
У Драко участилось дыхание, пока они с Тео шли по переулку. Он не был уверен, виной тому стала встреча с Уикхэмом или с Грейнджер.
Уикхэм. Снова в Лондоне. Какая наглость со стороны гаденыша показаться здесь. Ему повезло, что он не сидит в Азкабане в ожидании суда. Только необходимость защитить ни в чем не повинную душу спасла его никчемную шкуру от тюрьмы. И видеть, как он крутится возле Грейнджер… и как она прикасается к нему и смотрит на него своими огромными глазами. Уикхэму повезло, что ему не надрали задницу прямо в том переулке.
Она ведь не настолько глупа, чтобы связаться с этим отбросом? Но почему тогда стояла так близко к нему? И почему его это вообще волновало? Почему ее нелепый комментарий о его почерке разлился теплом в груди? Малфой стоял и улыбался ей, как идиот, когда Тео прокашлялся. А потом этот засранец так собственнически ей помахал. Блядь, Драко чувствовал себя глупо. А он ненавидел чувствовать себя глупо.
Он понял, что скрипит зубами и практически бежит по улице. Тео шел за ним и молчал, очевидно понимая, что его друг завелся не на шутку.
Малфой же в тот момент решил сделать две вещи. Первая — сосредоточиться на том, чтобы показать Уикхэму, каким негостеприимным местом для него может быть Лондон. Вторая — удвоить свои усилия по изгнанию Гермионы Грейнджер из своего поля зрения и головы. Из этой маленькой озабоченности ею не могло выйти ничего хорошего. Она ему совсем не подходила, особенно если уделяла время Уикхэму, что показывало наличие у нее ужасного суждения и плохого вкуса.
Больше никаких оправданий, чтобы оказаться рядом с ее работой, и в Министерство он будет ходить только тогда, когда ее там не будет — например, по выходным. Может, стоит уехать из города. Ему нужно было поехать в Америку, чтобы достать побольше информации для нового лечебного центра в Мэдоуз. Он может отправиться завтра и остаться там на несколько недель до вечеринки Тео. В Нью-Йорке легко отвлечься, и он мог также расследовать, чем Уикхэм занимался в Штатах. Может быть, эта информация пригодится, чтобы навсегда выгнать гребаного преступника из Британии.
 oOo 
Позже в пабе Гермиона общалась со всеми подряд, болтая и смеясь энергичней, чем обычно. Они с Джинни выпили на двоих почти бутылку шампанского, и Грейнджер чувствовала себя навеселе и в некотором смысле безрассудной.
Она продолжала флиртовать с Уикхэмом издалека, хотя они не разговаривали с тех пор, как покинули ресторан. «Вероятно, часть его стратегии», — подумала она с усмешкой, наблюдая, как он многозначительно наклоняется над стойкой и разговаривает с официанткой, когда думает, что никто не смотрит. В конце концов он подошел к Гермионе и сел рядом.
— Хорошо проводишь вечер? — улыбнулся он, задушевно глядя ей в глаза.
— Да, замечательно, — она ответила на его пристальный взгляд легкой улыбкой. — А ты?
— Конечно! Разве может быть иначе?
Гермиона подавила желание фыркнуть.
Уикхэм наклонил голову, а затем посмотрел на нее — явно отработанная тактика. Его лицо из соблазнительного превратилось в серьезное.
— Я заметил, ты знакома с Драко Малфоем. Вы друзья?