Бабник (ЛП)

Её улыбка стала шире.
— Спасибо. Мне нравятся твои волосы.
Я повернул голову так, что мои косы колыхнулись.
— Столько комплиментов по поводу моего образа. Думаю, мне придётся носить его чаще.
— В любом случае... Я просто собиралась взять себе сок.
— Я могу принести его для тебя.
— Нет, я не хочу вмешиваться, — сказала она, и улыбка соскользнула с её лица. — Вы с Наташей разговаривали.
— Всё в порядке, — в конце концов, выпивка была моим коньком.
С армией красных пластиковых стаканчиков Solo, ожидающих на стойке, и холодильником, забитым доверху, я в мгновение ока подал ей напиток. Андре и Наташа начали болтать. Разговоры о городе, их любимые картины Фриды Кало и тому подобное. Мужчина вёл себя как обычно, очень мягко и дружелюбно. Он буквально захватил рыночек этими флюидами хорошего парня. Его рейтинг бойфренда, должно быть, выстрелил до одиннадцати из десяти. В обычной ситуации это могло бы обеспокоить меня, но натянутая улыбка Джейн беспокоила меня больше.
— Ты в порядке? — спросил я.
— Ага. Лучше и быть не может, — она сделала глоток напитка. — Как твои дела?
— Занят, знаешь ли.
— Точно.
— Да, очень занят. Работа и всё такое.
— Хорошо. Я подумала, может, тебя не было дома или что-то в этом роде, — сказала она. — Я не видела тебя поблизости...
— Что, ты думаешь, я прятался от тебя или что-то в этом роде? — я рассмеялся слишком громко. Дерьмо. — В любом случае, как твои дела? Всё было нормально? — Проклятие. Я уже спрашивал об этом.
— Конечно. Очень хорошо.
Я кивнул.
— Так ты не собираешься сказать мне, что я выгляжу так, будто проглотила Сатурн или что-то подобное?
— Естественно, нет, — возразил я. — Может быть, Атлантика, но не Сатурн. Это не соответствует рыбной теме, которую ты затеяла.
— Ему лучше ничего не говорить, — сказал Андре, снова присоединяясь к разговору. — Ты выглядишь просто замечательно. Светишься.
Моему другу нужно было свалить. Но взгляд, который Джейн бросила на него в ответ на комплимент, был больше похож на переглядки между братом и сестрой, чем на что-либо ещё. Он не был романтичным. Или, по крайней мере, я почти уверен, что не был. Лучше бы этого не было. Ради всего святого, у женщины достаточно сложностей и без Андре, пытающегося подлизываться к ней, чтобы залезть в штаны. Потому что, разумеется, я беспокоился исключительно о ней.
— Конечно, она прекрасно выглядит, — пробормотал я. — Я не собирался говорить ничего этакого.
— Когда срок? — спросила Наташа, избегая неловкости.
— Ещё месяц, — Джейн вздохнула. — Не могу дождаться.
— Убедись, что ты поднимаешь ноги и много спишь, пока можешь. У моей сестры Айлы почти полгода назад родился первенец, — пояснила Наташа. — По-моему, с тех пор она ни минуты не отдыхала.
Глаза Джейн стали ярче.
— Поздравляю с тем, что ты стала тётушкой.
— Спасибо, — Наташа вытащила из кармана телефон и показала фотографию милого маленького ребёнка с желе или чем-то подобным, размазанным по лицу. — Его зовут Генри.
— Какой милашка.
— Остался всего месяц. Вау, — сказала она, не сводя глаз с Джейн и Андре. Телефон исчез обратно в кармане. — Вы оба, должно быть, так взволнованы.
Андре открыл рот, но Джейн успела первой.
— Нет. Мы не вместе. Я собираюсь стать матерью-одиночкой.
— Ты проходишь через это в одиночку? — глаза Наташи расширились. — Надеюсь, у тебя достаточно помощников.
— Со мной всё будет в порядке.
— В порядке? Забудь об этом. Ты справишься просто великолепно, — я схватил печенье в форме призрака с тарелки на стойке и откусил.
— Наверное, да, — Наташа не выглядела убеждённой. — Но у Айлы есть жена, которая очень её поддерживает, а они всё ещё борются. Генри с трудом успокаивается по ночам, а иногда кажется, что он плачет без остановки. С ним всё в порядке, он совершенно нормальный ребёнок. Они просто были абсолютно не готовы к такому объёму работы. И недостатку сна.
Я глотнул пива, краем глаза наблюдая за Джейн.
— Честно говоря, я не знаю, как они остаются в здравом уме, — продолжила Наташа. — Айла сказала, что три дня не принимала душ только потому, что не могла найти время и силы. Это в некотором роде восстанавливает мою веру в человечество, что так много людей проходят через подобное, растят эмоционально и физически здоровых детей и на самом деле возвращаются за следующим.
 
— О, я согласна. Это здорово — родить ребёнка, стать родителем, — Джейн погладила свой живот. — Огромный, правда. Но я с нетерпением жду этого.
— С тобой всё будет хорошо, — сказал я.
— Ты храбрее меня, — Андре сделал вид, что дрожит. — Мою двоюродную сестру чуть ли не разорвало на части, когда она рожала своих двоих. По какой-то причине она почувствовала необходимость рассказать мне об этом в кровавых подробностях.
Иисус.
— Ты очень чувствительный, чувак. Кроме того, у тебя нет влагалища, так что я думаю, что ты в безопасности.
Его взгляд метнулся к Джейн, и в глазах застыло раскаяние.
— Чёрт. Извини.
— Без проблем, — Джейн пожала плечами. — У каждого есть свои истории. Я слышала их немало.
— Моя сестра сказала, что, когда ты берёшь ребёнка на руки, то даже не вспоминаешь всего этого, — вставила Наташа. — Но всё же соглашайся на эпидуральную анестезию. Она сказала, что это имеет большое значение.
Джейн сделала глоток сока, выглядя совершенно невозмутимой.
— О, я планирую естественные роды. Без лекарств.
— Серьёзно?
— Я многое изучила и думаю, что это лучший вариант для меня и моего ребёнка.
Белки глаз Наташи были похожи на две луны.
— Ты храбрая. Я бы кричала о болеутоляющих, как только начались первые схватки. На самом деле, забудь что я сказала только что, я бы заказала хорошее аккуратное кесарево сечение.
Сведя брови, Джейн нахмурилась.
— Я думаю, что восстановление после операции и уход за новорождённым будут чрезвычайно трудными.
— Моя мама бы помогла, — сказала Наташа.
— Да, но это драгоценное время, которое ты упускаешь со своим ребёнком.
— Я б наверстала упущенное позже. Это лучше, чем альтернатива.
Джейн вздёрнула бровь и пожала плечами.
— Каждый должен решить, что лучше для него. Здорово, что в наши дни у нас есть варианты, не так ли?
— Верно, — вмешался я.
— Конечно, — ответила Наташа. — Но ты не хочешь быть слишком зацикленной в принятии решений. Вот где Айла ошиблась. Весь их план вылетел в окно. Как будто кто-то только что бросил гранату в их жизнь.
На хмуром лице Джейн промелькнуло сомнение. Проклятие.
— Не то чтобы я в ближайшее время планировала заводить детей, — сказала Наташа, будто смахивая с себя саму возможность. — Есть другие вещи, которыми я хочу заниматься в жизни.
И снова немного кривая улыбка Джейн.
— В любом случае, — сказал я, откинувшись на стойку. — Хватит о детях. Почему бы нам не поговорить о чём-нибудь...
— Лично я думаю, что обезболивающие — твои друзья, — сказал Андре, вытирая пот со лба. Даже причёска Элвиса, казалось, увядала из-за тепла от его костюма из полиэстера.
Честно говоря, я мог кого-то ударить. Как часто Джейн приходилось мириться с тем, что ей пихают в глотку чужое мнение?
— Лекарства не всегда твои друзья, — возразил я. — Эта мудрость приходит с многолетним опытом работы за барной стойкой. Что это за глупые разговоры?
— Ладно, — исправился он, — в некоторых ситуациях они, определённо, являются вашими друзьями. Я имею в виду, что дети крошечные. Но всё же, когда вы думаете о том, где они должны выйти...
— Опять же, у тебя нет ни влагалища, ни понимания.
Андре усмехнулся.
— А у тебя есть эти штуки?
— Костюм тебя смущает? Сколько именно ты выпил, чувак?
— Расслабься, Эрик, — сказала Джейн тихим голосом, быстро сжимая мою руку. — Всё в порядке.
Андре посмотрел на меня, показывая взглядом: «В чём, нахрен, твоя проблема?». Идиот. Мышца на моей челюсти начала подёргиваться, и мой взгляд уж никак не выражал дружелюбия в ответ. Нелегко создать устрашающий взгляд, когда ты одет, как Уэнсдей Аддамс, но я почти уверен, что мне это удалось.