Измена. Боль моего сердца (СИ)

– Покажи мне его, пожалуйста.
– Сейчас.
Муж достаёт телефон, листает там что-то, а потом подносит ко мне экран.
И я замираю от трепета и счастья.
– Боже! Какой хорошенький, – начинаю всхлипывать.
Рассматриваю внимательно крохотное личико, волосики, ручки.
– У него твои глаза, – с тёплой улыбкой произносит Свят.
– А брови и волосы твои, – поднимаю влюблённый взгляд на мужа. – Я так мечтала об этом, – начинаю всхлипывать чаще.
– Тише, не плачь, – вытирает слёзы с моих щёк костяшками пальцев. – Поправляйся. Ты нам всем нужна, – дрожит его голос от эмоций. – И ещё. Я тебя очень-очень люблю. Чтобы ни случилось, помни об этом, моя Ириска, – и снова этот раненый взгляд.
И между нами висит что-то… О чём Свят как будто хочет сказать, но не решается…
В этот момент в палату возвращается медсестра.
– Так! А что за слёзы? – выговаривает строго. – Нельзя вам волноваться. Хорошие эмоции для вас сейчас не менее опасны, чем плохие. Всё! Что же вы, муж. Вас позвали, чтобы успокоили, а вы…
– Он успокоил, – заверяю я, нехотя выпуская руку мужа из своих пальцев.
– Ладно уж. Но теперь всё! Полный покой!
Категорично выпроваживает Свята, ставит мне укол. Лекарство начинает действовать быстро, унося меня в сон.
Я почти счастлива, и перед глазами у меня мой самый красивый на свете малыш.
Вот только неприятным туманом поднимается внутри вопрос: что же хотел сказать мне муж?
  
Глава 18.
 
Выхожу из палаты жены и иду по коридору, совершенно не понимая куда и зачем…
Я в шоке? Да, блять, я в шоке…
Мне хочется стечь по стенке от порхающего в груди облегчения, что Маша жива, дышит, говорит, улыбается…
Я снова напитан до краёв её эмоциями. Вижу, всё ещё любит, всё ещё есть между нами тот магнетизм, который соединил когда-то, но…
Есть между нами и то самое жирное “но”, которое она… забыла?
Судя по её реакции, похоже на то. И это очень противоречиво…
Выхожу на улицу, поднимаю глаза к хмурому небу.
– И как это понимать, зачем ты так сделал? – бормочу тихо.
Да, я теперь часто разговариваю с Богом. Странно это? Возможно. Но мне так легче. Иногда в этих немых диалогах я нахожу ответы на свои же вопросы.
Но не сейчас. Сейчас я просто в тупике и не понимаю, радоваться мне или биться головой о стену.
Конечно, в данный момент факт, что Машка не помнит про всю ту грязь, которая и заставила её оказаться на больничной кровати, это скорее хорошо.
Но… а если она вспомнит?
А даже если не вспомнит, получается, мы снова оказываемся на тех непрочных качелях, когда я постоянно боялся, что Машка узнает, боялся последствий и продолжал делать глупости.
Или…
Снова поднимаю голову к небу.
– Ты специально сделал так? Это – второй шанс на то, чтобы теперь поступить правильно? По-другому? 
Хороший вопрос. Только как это – “правильно”?
Пойти и покаяться Машке? Ага, и опять добить? Чтобы её и так неокрепшее сердце дало очередной сбой, который может оказаться последним?
А как тогда? Притворяться, что ничего не случилось, и снова врать? Этой дорогой мы уже ходили, закончилось всё очень-очень печально.
Сажусь на лавочку, вцепляюсь в отросшую шевелюру, подавляя внутри очередной приступ отчаяния. Хочется снять скальп вместе с разрывающими голову сомнениями.
Да уж, мало я поплясал на углях, теперь танец продолжается. Отвратительное ощущение внутри растёт…
Вспоминаю Машкин чистый, преданный взгляд…
Думал, уже никогда не увижу его снова. А самое паршивое, я понимаю, что не заслужил его. Он для меня сейчас как пощёчина. Напоминание, что я потерял и потеряю снова. Сделанного не вернёшь, и рано или поздно Машка узнает опять или вспомнит, и тогда…
Нет… Так нельзя. Второй шанс дан мне неспроста. Нужно распорядиться им правильно.
Придётся признаваться. Да, это будет сложно, но на этот раз я постараюсь подобрать слова и сделать всё, чтобы жена не просто узнала сам факт измены, но и мотивы мои учла. Нет, я не надеюсь, что это заставит её простить, но… Возможно, сделает картину менее дерьмовой.
 
А потом я постараюсь исправить что смогу… Если Машка позволит…
Остаётся выбрать момент. Это самое сложное…
Для начала важно поговорить с врачами и понять, насколько опасно Машкино состояние сейчас. Быть может, стоит дать ей немного окрепнуть, прийти в себя…
Ага, чтобы потом добить по новой.
Но лучше уж так, чем жить в отравляющей лжи…
Главное – не подпускать к моей жене стервятников, типа Наташки, а ещё… Прямо сейчас мне нужно позаботиться о сыне.
Нашего крошку уже готовят к выписке. За последние две недели он заметно окреп, набрал вес и теперь, по словам врачей, готов покинуть эти стены. Конечно, в идеале бы ему попасть в материнские руки, но пока это невозможно, а значит, все заботы лягут на меня и тёщу.
Клавдия Степановна после приезда поселилась в нашей квартире, и мы с ней каждый день мотались к Машке и малышу.
Тяжело мне с ней, хоть и относится тёща ко мне нормально. Конечно, это тоже до поры до времени, пока она не узнает…
Но прямо сейчас мы с ней на одной волне, нас здорово объединил общий страх за Машу и любовь к малышу.
Звонок от тёщи.
– Святик, я Машеньке готовлю бульон. Я узнавала у доктора, он разрешил. Надо будет ей отвезти.
– Она спит сейчас. Но вы готовьте, я отвезу чуть позже.
– Святик, тут женщина какая-то приходила. Тебя искала. Говорит, дозвониться не может, – чувствую скрытую претензию в словах тёщи.
– Какая ещё женщина?
– Блондинка такая неприятная. Высокомерная. Наталья, вроде.
– Гоните её в шею в следующий раз! – цежу сквозь зубы, глотая маты.
– А кто это вообще? – с плохо скрываемым любопытством.
– Одна больная на голову стерва. Я предупрежу консьержа, чтобы больше не пускал её.
Отбиваю вызов, пока тёща не начала задавать других неудобных вопросов.
Настроение портится окончательно.
А вот и стервятники тут как тут. Вот что опять этой сучке нужно? Если эта тварь каким-то образом прознает, что Маша забыла все её откровения, это будет полный пиздец. Я опять попаду в старый капкан, а этого допустить я точно не могу. Снова танцевать на этих граблях я больше не собираюсь. А значит, затягивать слишком с признанием не стоит…
Докурив сигарету, иду к врачу… Мне нужно знать прогнозы, чтобы решить очередную нерешаемую задачу…
  
Глава 19.
 
Врач меня не радует совершенно. Состояние Маши очень нестабильно и в любой момент может ухудшиться.
– Мне показалось, она не помнит некоторые события перед тем, как она попала в больницу.
– Вам не кажется, – подтверждает врач. – Ретроградная амнезия вполне возможна при её показаниях.
– И каковы шансы, что всё вспомнит?
– Этого никто не сможет предсказать. Случаи бывают самые разные. Кто-то вспоминает всё через пару дней, кто-то через пару месяцев, а для кого-то воспоминания стираются навсегда.
– Доктор, вы понимаете…, – хмурюсь я.
– Понимаю, – хмыкает он многозначительно, показывая, что для него не являются секретом мои опасения.
О нашей с Машей некрасивой истории многие из персонала в курсе, и активно перешёптываются за спиной. Чёртово видео!
– Телефон вашей супруги я вам вернул. Вы ведь убрали все… неприятные моменты, которые могут её расстроить?
– Конечно, – сжимаю зубы. – Но вы же понимаете, что это не гарантирует…
– Уверяю вас, что никто из персонала не напомнит пациентке о столь щекотливой ситуации.
– И как вы всем “доброжелателям” закроете рот?
– Это пусть вас не касается. Вы бы лучше подумали, что делать дальше.
– Я бы хотел всё рассказать жене. Потому что, если она узнает это не от меня… будет только хуже.
– Уверены, – с внимательным прищуром смотрит на меня доктор. – Я, знаете ли, тоже мужчина, и был бы счастлив, если бы моя жена забыла о некоторых… эпизодах нашей жизни, – улыбается понимающе.