Сыграем на любовь (СИ)
Фёдор Иванович не стал беспокоить дочь. Он улыбнулся и вышел, решив проверить рабочих сам. Снимки готовой деревни прислал спустя пару часов.
Лиля результатом осталась довольна.
Глава 9 — Театр двух актёров
Волнение зашкаливало. Для храбрости Петя думал выпить пивка, но вспомнил о запахе изо рта и не стал. Снимал напряжение трёхчасовым боем с мертвецами, благо встал пораньше. Успокоился.
О встрече договорились на два часа, а Петя был на ногах с семи. Зачем-то прибрал квартиру, дважды принял душ. Поймал себя на мысли, что парится из-за знакомства так, как будто это его первое свидание, а он всё тот же восьмиклассник с прыщавым подбородком.
— Бред какой-то… — усмехался самому себя, перечитывая маршрут. Снова. Лиля сама его прислала, а он сфоткал на телефон, чтобы не зависеть от сайта. — И чего я так с ума схожу?
Ехать решил не на такси, а общественным транспортом: поездка за город стоила дороговато. Ему, безработному, приходилось учитывать все свои траты. И трата на такси не была такой уж необходимостью.
С Лилей до сих пор не списывались. Он заглядывал на сайт, но новых сообщений от неё не получал. Писала какая-то начинающая модель с огромным бюстом, писала какая-то риелторша. Петя проигнорировал сообщения. Сам он Лиле тоже не писал. Боялся. Словно, малейшее напоминание о себе могло как-то навредить предстоящей встрече.
— Параноик… — ругал себя, промывая яйца. На завтрак намечалась яичница, очередные сосиски с кетчупом и немного салата. Дальняя дорога предполагала сытость.
Автобус от дома, затем метро, потом маршрутка и… пешком-пешком. Потому что транспорт в той глуши не ходил, как напомнила Лиля. И заранее предупредила, чтобы на карте её деревню не искал — не найдёт. Нет её там. В итоге, как подсчитал Петя, на дорогу уходило часа два, а то и все два с половиной. Оставалось надеяться, что всё это не зря, и у них с Лилей всё получится.
Лиля…
Имя лилось музыкой. Необычное имя. Впервые в жизни он будет встречаться с девушкой Лилей. Надеялся, что будет встречаться. За столь короткий промежуток времени он успел к ней… привыкнуть.
Для себя он решил называть возникшее чувство именно этим словом. Пока. Мало ли как всё обернётся.
— Как она отреагирует, узнав, что я бедный и мало, что могу ей дать? — рассуждал Петя вслух, добавляя к яйцам кружки сосисок. — Наверняка, она уже мечтает о другой жизни, других развлечениях. — Стал нарезать овощи для салата. — Чёрт… Жестоко.
Выдуманная роль сейчас казалась самой нелепой из всех сотворённых им глупостей, а ведь школьные годы и начало института прошли под знаменем «Жизнь даётся лишь раз! Даёшь глупости!». И он давал. Голым бегал по двору, правда, чужому. В своём показаться голышом было стыдно. Поспорил с одним пацаном в выпускном классе на такую вот памятную прогулку. К счастью, не слёг с температурой — повезло, но славу приобрёл ту ещё.
На памятники залезал. «Медный всадник» будучи первокурсником обматывал туалетной бумагой. Извели её тогда с Тохой уйму. А потом уйму времени объясняли в участке причину своего хулиганства. Еле обошлись штрафом. Мама Антона тогда заплатила за обоих. Родителей Пети тревожить не стали. Да и к чему? Лишних денег у тех не было, да и пока они бы прислали… К тому же родители в первые годы очень волновались за сына. Переживали. Еле отпустили в институт в другой город. Петя учился по стипендии. Только это и спасло их от решения запереть сыночка в родном городе, там, где он всегда был под боком. И решение было принято всё равно после долгих раздумий. Так что история с «всадником» вполне могла закончиться тем самым заточением.
Но даже в дни своих безумств: застигнутый перед директором школы с бутылкой пива, отчитанный профессором на глазах всего курса за исписанные стены в кабинете нелюбимого педагога, он так не волновался и не нервничал. А Лиля… перед Лилей действительно было стыдно. Пожалуй, как никогда. А ведь они ещё даже не встретились. И он не признался в обмане.
— Накручиваю себя хуже девчонки. Псих… — злился Петя, убирая вымытую тарелку в шкаф. Бросил взгляд на часы и пошёл собираться. — Выйду пораньше.
Но пораньше не получилось. Пете не нравился результат с гелем. Пришлось снова мыть голову и смотреть ролик в Ютьюбе. Наконец, волосы прилизались, как надо. Вернее, как устраивало Петю. Настала очередь костюма.
Глядя на себя, получившегося в зеркало, Петя не верил глазам. Нет. Это был не он, а какой-то придурок, пытавшийся выглядеть крутым. Вздохнув, натянул пуховик, взял подарок и покинул квартиру.
Уже на остановке прилетело СМС. Два. Анька сначала со своего номера, следом с Тохиного просила выслать фотку.
«Да ладно тебе! Будь человеком! Интересно же!»
И Петя сдался.
«Я её знаю!» — прилетел ответ.
Но Петя его не прочёл. В автобусе, оказалось, что он забыл кошелёк и пришлось выходить из тёплого салона и тащиться обратно за деньгами.
— Подожди, — тем временем просил Антон свою девушку, не давая ей отослать продолжение чудесной новости. — Не выдавай богачку. Пусть сами разберутся.
— Тош, из обмана ничего хорошего не получится.
— Анют, они оба обманывают.
***Лиля последний раз так нервничала лишь перед выпускным в институте. И то не из-за самого выпускного, а из-за того, что она обещала одногруппникам эффектное появление на вертолёте, хотела переплюнуть одну занозу, а всё, как назло, пошло не так. Сначала заказанное у модельера платье оказалось не того оттенка. За эту оплошность потом у Лили было целых два платья из той же ограниченной коллекции. Но потом! А ей сливочное требовалось на выпускной. Она всем девчонкам напела о нём. И в положенное время привезли карамельное! Тихий ужас! Хотя, какой тихий? Громкий! Лиля негодовала, выражая свои эмоции в криках, активных жестах и битье посуды. К слову, тем случаем пострадали две вазы и три бокала.
Затем сломался ноготь на указательном пальце. И это перед самым вылетом! Который, кстати, тоже не состоялся в полной мере. Вылететь вылетели, но до института не долетели. В первый раз в жизни личный транспорт дал сбой. А потом уже у Лили настроение окончательно испортилось, и она сама никуда не захотела идти. В итоге, утешая саму себя поеданием печенья, — был как раз тот единственный день на неделе для сладкого — Лиля решила остаться дома. Оказалось, ничего не пропустила. Веселье было средним, а заноза вообще напилась и устроила шоу не для слабонервных. Не изысканное шоу.
В эту минуту Карелина Лилия Фёдоровна снова сильно нервничала, а она очень не любила нервничать, потому как при её статусе подобное состояние вроде бы было чуждым. Однако, сердце активно противилось системе «богатых», заставляя потеть ладошки и трястись колени. Волнение вызывало неимоверную тягу отменить встречу. Лиле казалось совершеннейшей немыслимой глупостью вся затея. Притворяться бедняжкой? Ха! Как? О чём она думала? Она, живущая в роскоши с рождения, она, не знавшая, сколько родители тратят на её наряды. Она, привыкшая к полётам на частном самолётике так, от скуки. Она, Карелина, наследница целой корпорации! Абсурд. Театр. И роль у неё нелепая. Простушка… Пастушка… Да бизнесмен, наверняка, приедет, если приедет, посмеётся и поднимет на смех её! И Лиля-бедняжка готова такое стерпеть?!
Мучаясь сомнениями, ругая саму себя за необдуманную переписку, Лиля сходила с ума, начиная с семи утра. Наорала на прислугу из-за каких-то мелочей, до этого не замечаемых. Напугала кухарку отказом от свежих только доставленных киви, которые сама же потребовала в два часа ночи.
Лиля носилась по комнате, как угорелая, а потом, как заведённая, бегала на тренажёре, вызывая кучу вопросов у заглянувшего в щёлку двери, отца. Фёдор Иванович, конечно, знал о любви дочери к спорту, но увиденное больше походило не на бег, а на бегство. После того, как чадо намотало едва не годовой запас километров, и, выдохшись, легло прямо на идеально белый пол, он решил войти в зал и напомнить Лиле о встрече в деревне.