Право на свободу (СИ)

В еще одной жилой комнате в креслах сидели двое. Судя по ощущению — не маги. Перед ними на столе стояла банка. Поначалу я думал, что она пуста, но потом понял, что внутри бьется какое-то крохотное насекомое. Не то ли, что лишило Дею силы в нашем доме? Или то, что убило ее тетушку?
— Вот, один попался. — Отец подтвердил мою догадку. — Укусил Фридерика, и тот едва не умер. Макс чудом его вытащил.
— Макс? — Брови Дилана удивленно взметнулись вверх.
— Да, его сила быстро растет, — ответил отец. — Хороший мальчик. Трое моих коллег были серьезно ранены, и несмотря на то, что Макс делает только первые шаги в магии исцеления, он сумел их вытащить буквально с того света.
Взгляд Дилана стал еще более удивленным. Уж он-то точно Макса на дух не выносил. Наверняка, потому, что дружил с Роном и прекрасно помнил, чем для того обернулось вмешательство Макса. Но люди меняются. Как в худшую, так и в лучшую сторону. Если, конечно, они не Кэтти и Хайди.
— И как его допросить? — Нэйт склонился над банкой.
— Есть варианты, — подсказал один из охранников. — Судя по всему, эта мушка уже использовала свой яд и безобидна на какое-то время, иначе жертв было бы больше. Так что надо хорошенько изолировать помещение и выпустить насекомое, чтобы оно могло обернуться. А не захочет — останется лишь подождать, потому что его иль-тере тут нет, и работать с силой никто не станет. Рано или поздно превратится в человека.
— Комнату уже изолируют, — сказал отец. — Этот ай-тере точно знает, что произошло ночью.
— Думаю, ему известно не только это, — ответил я. Он точно имел отношение к смерти тети Вив! Вряд ли в одном городе у двух ай-тере может быть такая редкая ипостась с убийственным ядом. Видимо, Дея подумала о том же.
— Скорее всего, это тот самый, — обернулась ко мне.
— Да.
— Из дома Вив? — уточнил Нэйтон, и я кивнул. — Тогда тем более нельзя упускать такой ценный экземпляр. Мне не давала покоя та история. Если целились в нас, почему погибла тетя Деи? И уже тогда я подумал, что нападавший в доме не был связан с засадой на улице. Он просто выбрал подходящий момент. А может, еще и решил продемонстрировать Дее свою силу. Запугать.
— Возможно.
Дея замерла над банкой.
— Его резерв раскален, — сказала она. — Надо выпускать его, а то сгорит. Может, он этого и добивается?
Отец взял банку, и все мы пошли в подготовленную комнату. Да, скорее всего, снова укусить ай-тере не мог, но надо было как-то обезопасить себя, поэтому отец заставил нас надеть шапки, перчатки, шарфы, чтобы осталось как можно меньше незащищенных участков тела. Двое охранников, приставленных к банке, пошли с нами. Они проверили, насколько хорошо заделаны окна и плотно ли закрыта дверь, и только тогда выпустили ай-тере.
Почти сразу на пол упал задыхающийся мужчина. Ему было около тридцати. Ай-тере казался блеклым, каким-то бесцветным: светлые волосы, выцветшие ресницы и брови, бледно-голубые глаза. Он вскрикнул и кинулся на нас — может, надеялся, что убьем, защищаясь? Но охранники перехватили его и снова повалили на пол.
— Вы! — крикнул тот. — Ничтожества! Пустите!
Конечно, его никто не пустил. Вместо этого подняли на ноги, усадили в кресло и привязали ремнями. Да, к допросу подготовились основательно. Парень смотрел на нас, как на палачей. Хотя, наверное, для него мы таковыми и были. Но сколько крови на его руках?
— Расскажи, что нам нужно, и не пострадаешь, — приказал ему мой отец.
— Не пострадаю? — Ай-тере залился истерическим хохотом. — Насмешили! Не убьете вы, так убьют свои.
И плюнул в нашу сторону. Ощущение жара стало сильнее. Я перехватил взгляд Деи. Да, наш свидетель пытается умереть, но она не торопилась применять силу при свидетелях.
— Пусть твои помощники выйдут, — шепнул я отцу. Тот кивнул и попросил соотечественников оставить нас. Тогда Дея подошла к пленнику ближе и опустила ладонь на его лоб. Я ощутил колыхание силы. Она взаимодействовала с Нэйтом, но ее магию чувствовали все. Уверен, даже ай-тере, оставшиеся в особняке присматривать за Ари, тоже ее ощутят. Резерв пленника охладился, он задышал ровнее.
 
— Как? — спросил изумленно.
— Неважно, — ответила Дея. — Расскажи нам правду, и мы переправим тебя на север, дадим шанс начать другую жизнь, обещаю.
— У вас не выйдет, — прищурился блондин.
— Ты сам видел, я это могу. И еще кое-что другое. Например, разрушить клятву, которая связывает тебя с иль-тере. Кто она?
Тот кусал губы, борясь с желанием ответить.
— Спрашиваю в последний раз: кто она? — тихо, но уверенно спросила Дея.
— Констанса ле Роррет, — ответил ай-тере.
Так я и знал! Та сама бывшая правая рука Клода эо Тайрена. Дама не ушла от дел, в отличие от Клода, а продолжала портить нам жизнь и убивать ни в чем не повинных людей. Значит, она избавилась от тети Деи.
— Как твое имя? — спросила Дея у притихшего ай-тере. Видимо, он уже осознал, что назад дороги не будет.
— Кей, — ответил пленник.
— Скажи, Кей, тебе знакомо имя Вивиан ле Аррет?
— Да, — такой же тихий ответ. — Я убил ее по приказу Констансы.
— Но почему после того, как она успела рассказать мне об «Обществе чистой силы»?
— Потому что целью была не ее смерть, — проговорил Кей. — А устрашение. Чтобы ты знала, кто за тобой идет, и видела, что будет, если начнешь нам мешать. Но ты не вняла предупреждению, Дея ле Аррет. Поэтому теперь и ты — одна из целей.
— Кого ты должен был убить сегодня?
— Его. — Кей кивнул в сторону моего папы. — Это всколыхнуло бы противостояние Эвассона и Тассета, расшатало устои, и к власти пришли бы другие люди. Те, кто более выгоден Констансе и ее союзникам, чем нынешний состав президиума. И тебе это тоже стало бы хорошей наукой.
— Наукой? — Я кинулся вперед, но Дилан перехватил меня прежде, чем вцепился в лицо Кею. — Ты говоришь о моем отце!
— Для тебя он дорог. Для меня никто. — Кей обратил на меня бесцветный взгляд. — Я ошибся. Укусил не того. Вы, эвассонцы, похожи из-за причесок, а зрение насекомого отличается от человеческого. Так что в любом случае меня ожидала бы смерть. Я не справился с заданием. Но вы обещали оставить меня в живых!
И так посмотрел на Дею, что мне захотелось его прихлопнуть на месте.
— И оставим, — сказала она. — Если будешь полезен. А если нет — извини.
И провела рукой, снова разогревая его резерв — и быстро охлаждая. Недостаточно, чтобы причинить боль, но достаточно для дискомфорта и понимая: шутки закончились.
— Я отвечу на ваши вопросы, — отчеканил Кей, глядя на Дею огромными глазами.
— Тогда говори. Кто сейчас руководит обществом? На самом деле, а не для вида.
— Тот же, кто и был. Клод эо Тайрен. Он хотел передать дела сыну, но недоволен его мягкотелостью.
Урод! Я едва сдержался и промолчал. Мягкотелостью, да? Учитывая, сколько поручений об убийстве он давал Стефану? Я уверен, родители Деи — не единственные, кто перед смертью видел оскаленную пасть белого льва. Потому что его папа решил, что силу сына надо использовать вот так!
— Какие планы сейчас у общества? — продолжала спрашивать Дея.
— Вы думаете, с ай-тере ими делятся? — оскалился Кей. — О, нет! Я всего лишь пешка Констансы, выгодная покупка, если хотите.
И окинул нас тяжелым взглядом. Да, он прав. Ай-тере никто бы не доверил подобное.
— Я больше ничего не знаю, верьте или нет, — с ай-тере будто на миг спала маска, и под ней был усталый измотанный человек. — Правда в том, что я раз за разом укорачиваю свою жизнь, жаля кого-то. Еще пара укусов, и мне конец. Так что от меня все равно бы избавились. А так… Сколько мне осталось? Год? Два? Я бы хотел провести их вдали от Тассета.
 
— У тебя будет такой шанс, — ответила Дея. — Если не станешь делать глупостей. Господин Айлер, вы присмотрите за ним?
— Конечно. Я позову коллег, — сказал отец, и вернувшиеся мужчины увели с собой Кея.
— Его запрут в подвале, пока не решим, что с ним делать дальше, — добавил папа. — Вы разрушите его клятву?