Семья в наследство (СИ)

– Маш, – поднимаю на него глаза, тону в темноте его взгляда, – ты знала, что Тим не Рената?
Хватает меня за руку, прежде чем я успеваю вскочить.
– Не психуй сейчас. Я не упрекаю ни в чем. Просто ответь.
Отворачиваю лицо, смотрю в окно. Делаю несколько вдохов подряд, чтобы ослабить напряжение в теле. Не помогает… Я сжимаю вилку до боли в пальцах. Сердце колотится где-то на уровне живота.
– Я… я не знаю. Мы собирались разводиться, Руслан. Я не гуляла от твоего брата, если ты об этом. И та ночь… – горло перехватывает от волнения, – я ее прекрасно запомнила. Не смогла бы забыть.
Голос затихает. И я не вру. Я так и не забыла ту ночь, проведенную, как потом оказалось, с братом мужа.
Руслан внимательно смотрит, ждет, что я скажу дальше.
– Я не осуждаю. Но я теперь знаю, что Тимур не Рената.
Вскидываю на него взгляд. Он серьезен. А у меня внутри все рвется на части.
– Как ты узнал?
Теперь очередь Руса отводить взгляд.
– Когда ты болела, я приглашал спецов…
– Без моего ведома? – я взрываюсь. – За моей спиной? – шиплю, потому что он не имел права.
Руслан выдыхает.
– Ты… как ты мог такое сделать? И почему ты не сказал, Руслан?
– А ты бы позволила, чтобы я проверил свою догадку?
Он спокойно встречает мои обвинения, которые летят в него, словно стрелы.
– Вот и я думаю, что нет. А мне нужно было убедиться.
– Убедился? – прищуриваюсь.
Ничего не могу поделать со своей злостью. Если бы он нормально поговорил со мной, я бы, может…
Ой, да кого я обманываю? Я бы не позволила…
Руслан накалывает на вилку ломтик картошки и отправляет в рот. Морщится.
– Несоленое…
Резко вскидывает руку вверх, а я инстинктивно отшатываюсь и прикрываю лицо. Он замирает с солонкой в руке.
А мне хочется провалиться сквозь землю.
Вопросительно выгибает бровь.
– Тебя там били? – его голос понижается.
Солонка жалобно скрипит в руке. Вот-вот разлетится на кусочки.
– Урою…
Одно слово, от которого мне самой хочется исчезнуть из этой квартиры. Страшно жутко…
– Нет, – хватаюсь за его руку, когда он делает рывок из-за стола, – не били, Руслан. Там не били…
Добавляю уже тише.
Он снова застывает. Его карие глаза превращаются в щелочки.
– Кто? Маша…
И словно до него что-то доходит, мужчина резко и шумно выдыхает. От его сиплого выдоха уши закладывает. На его лице отражается брезгливость.
– Брат? – в голосе неверие. – Брат тебя бил?
Я бы тоже не поверила.
– Я… я сама виновата…
– Чего?!
Меня сдергивают со стула, и щека тут же расплющивается о грудь Руслана. Он зарывается пальцами в мои волосы, не дает даже дернуться.
– Никогда, – его голос звучит словно откуда-то издалека, – слышишь? Никогда не вини себя за то, что какой-то недомужик посмел поднять на тебя руку. С-с-с-с…. если бы он был жив, я бы лично его закопал.
Ахаю.
– Он же твой брат.
– И что? А ты мать моего ребенка.
К горлу подкатывает комок. На глазах слезы, которые я пытаюсь сморгнуть.
Руслан обхватывает мое лицо ладонями и заставляет посмотреть себе в глаза. Вижу, как на дне плескается бешенство.
– Ты из-за этого хотела развестись? Я тебя не обижу, Маш, – гладит щеки большими пальцами, слезы стирает.
– Не только из-за этого.
Отвожу взгляд. Мне тошно от самой себя. Я же столько терпела Рената… унижения.
– Расскажи мне.
– Все было хорошо первые несколько месяцев. А потом измены, скандалы…
– Побои, – подсказывает, а я киваю.
– Можно мы не будем об этом? Пожалуйста?
– Хорошо. После той ночи вы не разошлись, да?
Медленно качаю головой.
– Он не отпускал. Он… – признаться в том, что собственный муж взял тогда меня силой, оказывается, не так просто, – он… принудил, а потом я узнала, что беременна.
Руки на моем лице дергаются, глаза Руслана чернеют.
– Не, ну я знал, что у меня брат гаденыш, но чтоб до такой степени… Девочка моя…
Снова прижимает к себе, а я цепляюсь за него, как за спасательный круг. Всхлипываю. Первый раз за несколько лет меня отпускает. Вот так, стоя в объятиях другого Хасанова, я расслабляюсь.
 
– Клянусь, что ничего такого ты от меня никогда не увидишь, Маш.
Из меня вылетает негромкий смешок, но не из-за веселья.
– Да, я понимаю, что ты сейчас мне не веришь. Но дай шанс доказать. Я не намерен от вас отказываться и хочу присутствовать в вашей жизни.
– Руслан, я не готова…
Он упирается лбом в мой, смотрит пристально.
– Я понимаю, Маш. И не тороплю. Просто не отталкивай. Мне нужен сын, и нужна ты.
Облизываю губу, получаю голодный взгляд. Рус легонько касается своими губами, и меня словно простреливает разряд. Сама не понимаю, как тянусь к нему.
– Я буду тебя защищать от всех. И сына. Вы ни в чем не будете нуждаться, Маш.
Эти слова пробуждают во мне бурю. Хочу поверить. Хочу оказаться под защитой такого мужчины…
Углубляет поцелуй, а я ему позволяю это делать. Не отскакиваю как от огня, сама прижимаюсь к груди.
А потом слышу, как к нам шлепает Тимур.
Руслан усмехается, с неохотой отрывается от моих губ.
– Привет, мужик. Это что ты там нашел?
Руслан присаживается и берет Тима на руки. В руках у сына какой-то журнал.
– Маш, посмотри на меня.
Выполняю его просьбу. В этих глазах не вижу ни капли недовольства. Только тепло и заботу, которые как кокон окутывают.
– Не бойся меня, ладно?
Киваю.
Его телефон, лежащий на столе, вибрирует. Он так и держит Тима на руках, отвечает на звонок.
– Олег? Да, куда? Давай, сейчас буду.
Прячет телефон в карман джинсов, встречается со мной взглядом.
– Маш, мне ехать надо. Поговорить с одним человечком.
Меня сразу пронзает догадкой.
– Это как-то связано с нашим похищением, да?
Руслан поджимает губы, но кивает.
– Мне нужно узнать подробности и подумать, что делать дальше, чтобы вас оградить от опасностей.
Закусываю губу.
– Нас завези домой.
Руслан хмурится.
– Вы останетесь тут, Маш. Это не обсуждается. Мне так будет спокойнее.
По тону понимаю, что бесполезно упираться.
– Хорошо.
– Я постараюсь быстро, лады?
Киваю.
Передает мне Тима, целует в висок, а у меня дыхание сбивается от того, как это естественно выглядит.
Внизу живота становится теплее. Встречаю взгляд Руслана. Он подмигивает и скрывается из вида.
Через несколько минут входная дверь хлопает, и я слышу, как щелкают замки.
  
Глава 24
 
Руслан 
Бешусь после того, что я узнал о родном брате. Я даже не мог представить, что он такая скотина. Как у него вообще рука поднималась на такую хрупкую девочку?
И как она такое пережила и не стала жестокой?
Я же вижу её насквозь. Искренняя, теплая, домашняя. С ней хочется закрыться дома и никого больше не пускать. Хочется семью строить, детей рожать.
Зажмуриваюсь, но быстро распахиваю глаза, когда сзади раздается сигнал другой машины.
Трогаюсь, прогоняя через себя разговор.
Ренат, падла, что ж ты наделал? Как мне теперь душу Машки исцелять?
Сжимаю руль до скрипа.
Излечу. Я уже все для себя решил, и ей не позволю от меня бегать. По возможности оставлю сначала их у себя. Так будет проще видеть, что с ней. И мне будет спокойнее.
Наследство отца все ещё в подвешенном состоянии, но я уже близок к тому, чтобы просто послать все к черту и свалить к себе в страну. Там у меня все уже устаканилось. Тим с Машей ни в чем не будут нуждаться.
Приезжаю по адресу, который мне скинул Олег. Какая-то стройка заброшенная. Становится жутковато.
Набираю Олега, но он сам выходит навстречу.
– Куда ты меня затянул? Решил избавиться по тихой?
Ржу, хотя обстановочка напрягает.
– Ну а куда я должен был этого клоуна везти? В главный офис или к себе на съемную хату?