Семья в наследство (СИ)

– И куда же она собралась? – вслух высказываю вопрос.
– На Бали, Руслан Ибрагимович.
Говорил же ей, чтобы она дождалась меня. Но она, видимо, решила, что безопаснее будет свалить в теплые страны.
– Сколько там до вылета?
Мне надо её перехватить и не дать срулить раньше того, как мы решим с ней вопрос о наследстве.
У меня нет никаких сомнений, что второй наследник, о котором меня предупредили, именно она.
– Тридцать минут.
Быстро захожу в аэропорт и осматриваюсь. Если честно, я с трудом могу воспроизвести внешность этой папашиной жены. Она ничем не отличается от толпы других «красавиц» в аэропорту. Но я продолжаю сканировать людей, мой взгляд задерживается на той самой Алине.
Проталкиваюсь сквозь людей, кто-то недовольно шипит, когда я их толкаю. Но мне ровно, нечего стоять у меня на пути.
Хватаюсь за локоть девчонки и притягиваю к себе. Она широко распахивает глаза, когда видит, кто перед ней.
– Далеко собралась?
– Ой, – ненатурально скалится, пытается освободиться из захвата, но я предупреждающе сжимаю пальцы, – пасынок.
Слегка передергиваюсь от такого обращения, но крепче сцепляю зубы, чтобы не выматериться.
– Я же предупредил, что я приеду на разговор. А ты решила заставить меня побегать за тобой? Не лучшая идея.
– Я в отпуск, вообще-то, лечу, – недовольно дует губы.
– Неужели, и от чего же ты устала? Обслуживать? – затыкаюсь, замечаю направленные в нашу сторону взгляды.
Мать его…
Цепляю девчонку на буксир, за нами увязывается и её хахаль.
– Куда вы тащите Лину? Отпусти, козел старый, – пытается меня зацепить.
Старый…
Кабзда…
Это по сколько им лет, что они считают меня старым?
– Захлопнись, сосунок, – рычу на него.
Впихиваю Олегу дамочку, молча даю распоряжение усадить её в тачку.
Олег понимает, пакует девчонку, пока она что-то недовольно пищит и тарабанит в стекло.
– А ты меня слушай, лучше исчезни. Лети в свой отпуск, если у тебя бабки есть на него. Или ты нашел себе молоденькую и богатую вдовушку?
Пацан дуется, как только что дулась жена отца. Меня корежит всего от его смазливой морды.
– А это не ваше дело, дядя.
Сжимаю кулаки, но гашу в себе порыв дать по роже. Может, хоть так он станет ближе к мужику.
– Ещё слово, и ты пожалеешь, что родился.
Он трусливо отступает от меня. Вздергивает свою аккуратно выщипанную бровку.
– Свалил.
Даю распоряжение Олегу, чтобы возвращал беглую красотку в дом отца.
Мы с ней поговорим, и она скроется с моих глаз, на этот раз навсегда.
  
Глава 17
 
Подкатываю к дому отца. Снова приходится преодолеть себя, чтобы переступить порог. Олег ещё не подъехал, поэтому я погружаюсь в прошлое.
Вспоминаю последнюю встречу с отцом, как он пытался на меня повлиять. Ставил в пример Рената, который не перечил и слушался во всем. Он был идеалом для отца, а я – отщепенцем.
Я не был готов идти на уступки, плясать под дудку отца. Не мог простить ему предательство матери. Как он бросил её ради молодой, когда мать заболела, а я не смог помочь, потому что тогда у меня не было денег, а отец не давал и рубля на лечение бывшей жены.
Сколько было скандалов и громких слов.
А потом я увидел Рената со своей невестой, которая тогда носила моего ребенка. Она прикинула, с кем ей было выгоднее, и не задумываясь избавилась от ребенка.
Поставила меня перед фактом…
Сердце до сих пор болезненно сжимается при мысли о нерождённом малыше. Именно тогда я и понял, что от женщины зависит слишком многое, а я не хочу снова через все это проходить.
Только вот Ренат почему-то выбрал Машу, а мою бывшую выкинул как ненужный мусор.
Передергиваюсь, слышу, что Олег подъехал. Выныриваю из болезненных воспоминаний.
Это в прошлом… и его я никак уже не изменю.
Но и не позволю какой-то левой девчонке заполучить деньги отца. Лучше на благотворительность отдам…
Алина с опаской заходит в дом и ловит на себе мой недобрый взгляд.
– Проходи, присаживайся.
Она делает несколько шагов вглубь дома и опускается в кресло.
 
Не успеваю рот открыть, как на телефон падает сообщение. Смотрю на экран, сердце делает кувырок, когда вижу, что мне что-то написала Маша.
Открываю. Застываю. Сначала смысл слов вообще не доходит до меня.
Уехала? Куда она, на хрен, могла уехать? И, главное, с кем? Последний вопрос болью под ребрами отдается, но я крепче сжимаю телефон, чтобы не выдать истинных чувств перед девчонкой, которая сидит напротив.
– Так о чем ты хотел поговорить? – смелеет, переключает на себя внимание.
С неимоверным усилием обращаю внимание на «мачеху». Усмехаюсь от своих же мыслей.
Мачеха, мать его… да она мне в девушки годится.
Опираюсь на барную стойку, впериваю взгляд в хрупкую фигурку. Не могу пока понять, что именно мне в ней не нравится. Внутренний голос вопит, что девчонка не так проста, как хочет показаться на первый взгляд. А я привык доверять своему голосу…
Что же она скрывает под маской идиотки?
– О наследстве отца, – решаю сразу перейти к делу.
Алина невинно хлопает глазками.
– Ну ты же понимаешь, что я тоже могу претендовать на часть богатств Ибрагима.
Прислоняет ладошку к внушительной груди и печально вздыхает. А я ожидаемо не верю…
Отхожу от стойки и усаживаюсь напротив неё. Упираюсь локтями в коленки. Изучаю молодое личико.
– И на что же ты хочешь претендовать?
Вот таких очень просто купить. Главное, уметь торговаться.
– Как что? – она удивлённо выгибает бровь. – Мне нужна доля в его компаниях и этот дом, в котором мы провели с Ибрагимулечкой самые лучшие месяцы.
Меня корежит от её голоска. Сжимаю руки в кулаки, чтобы не вспыхнуть как спичка.
Отец, мать его… умеет даже после смерти подкинуть проблем.
– А покажи-ка мне свидетельство о браке ваше, – мне нужно немного времени, чтобы не включить агрессивного гада и просто не вышвырнуть девицу за порог.
Она складывает руки на груди и насмешливо хмыкает.
– Все документы я покажу только уполномоченным лицам.
Стараюсь не вытаращиться на неё. Надо же, какие умные слова она знает.
– Что ты будешь делать с этой долей?
Алина надувает губки. Но я уже понял, что все это пыль в глаза. Передо мной серьезный игрок. Я это ощущаю, по напрягшимся нервам.
– Как что? Денежки получать, – она морщит свой идеальный носик.
Неопределенно мычу.
– Послушай, пасынок, я не хочу воевать. Ты вроде бы тоже не бедный, – разводит она руками, а я напрягаюсь, – зачем тебе ещё и деньги моего Ибрагима?
– А тебе?
– Ну как же? – она снова притворно хлопает длинными ресницами и закусывает пухлую губу. – Я с ним провела столько незабываемых моментов, что заслужила безбедную жизнь.
Она старательно изображает тупую пробку. Понимаю, что мы ходим по кругу. От неё сейчас я ни черта не добьюсь. Надо придумать что-то другое.
Или тупо ждать, каким будет её следующий шаг.
Алина внимательно следит за тем, как я встаю с кресла и одергиваю пиджак.
– Я бы тебе посоветовала кое-что.
Замираю. Прищуриваюсь. Мне даже становится интересно, что же она мне такого хочет посоветовать. Жду продолжения, но девчонка не спешит.
– И что же за совет?
Рассматривает свои длиннющие ногти.
– Займись вдовой своего братца, а меня не трогай.
Кажется, что меня закатали под лед. Легкие сжимаются оттого, что вдохнуть не могу.
Наклоняюсь над девчонкой, упираюсь кулаками в журнальный столик. Изучаю лицо, покрытое толстым слоем тоналки. Но она даже не вздрагивает, смело встречает мой взгляд.
– Ты кто, мать его, такая?
Моргаю, и передо мной снова та кукла, которую я увидел в первую встречу.
– Я же уже говорила, я вдова твоего отца.
Но я не страдаю визуальными галлюцинациями. Передо мной пиранья с мордашкой бедной овечки…
Где откопал её мой отец? И что теперь мне с этим всем делать?