Бесконечная жажда огня (СИ)

Чонин поднялся, оперевшись на левую ногу, неуверенно коснулся пола пальцами правой ступни, и Крис протянул руку к нему.
— Я могу…
— В свете недавно открывшихся обстоятельств я бы предпочёл свести твою помощь к минимуму, — предупредил его Чонин.
— В свете того, что…
— Нет, — перебил его Чонин. — Просто не хочу, чтобы какие-то поступки казались двусмысленными или становились источниками ложных надежд. Можешь думать обо мне всякое, но я не любитель играть чужими чувствами. Ничего против тебя не имею, но влюбляться я предпочитаю в женщин, заниматься сексом — тоже.
— Ясно, — уныло отозвался Крис, закинул руку Чонина себе на шею и подставил плечо. В нос снова ударил загадочный цитрусовый аромат, а бок согрело уютным теплом. Невольно Крис потянул носом, чтобы вдохнуть побольше таинственных ноток и разгадать их наконец.
— Ты чего?
— Так… пытаюсь понять, чем от тебя пахнет.
— Ючжа с можжевельником.
Крису потребовалось время, дабы пошевелить мозгами и вспомнить, что корейский «ючжа» — это японский «юдзу», природный гибрид мандарина и ичанского лимона. Любопытный выбор…
Он помедлил, когда Чонин вдруг взял правее, чем нужно. Не сразу дошло, что Чонин собрался не в спальню, а в кабинет.
— Разве ты не хочешь лечь спать?
— Нет, у меня полно дел. Если хочешь, я останусь тут, а тебе просто надо будет принести мне кое-что. Потом можешь лечь спать. Я обычно в гостиной обитаю — тут удобнее.
Крис подвёл Чонина к дивану, усадил и вопросительно вскинул брови.
— Тащи всё, что найдёшь на столе. Ещё прихвати с полки у двери зелёную книгу большого формата, она там самая толстая и тяжёлая, не ошибёшься.
Крис прогулялся в кабинет, собрал со стола все снимки, распечатки, карты, листы, карандаши и хотел уже двинуть к полке, когда услышал голос, долетевший из гостиной.
— Я забыл. В верхнем правом ящике стола лежит ноутбук, он тоже нужен. Со всеми проводами.
— Я тебе вьючная лама, что ли? — машинально проворчал Крис, но в ящик полез.
— Что?
— Ничего! Сейчас принесу!
За время отсутствия Криса Чонин умудрился сползти с дивана и устроиться на полу, на пушистом ковре. Он забрал у Криса ноутбук, открыл и поставил рядом с собой, ловко подсоединив все провода туда, куда надо, затем бросил на диван толстую книгу, а снимки и прочие бумаги свалил себе на колени. Крис наблюдал, как он копошился и раскладывал листы и снимки в какой-то непонятной последовательности вокруг себя на ковре.
Крису вскоре надоело ломать себе голову, и он отвернулся к странным шкафчикам у стены, опустился рядом с одним на корточки и принялся разглядывать ту штуку, что лежала внутри. Штука походила на булыжник с какими-то пиктограммами, выбитыми на плоской стороне. В итоге Крис не выдержал и протянул руку, чтобы достать штуку из шкафчика и посмотреть поближе.
— Эй, руки прочь! — сердито окликнул его Чонин, даже запустил карандашом и попал в шею.
— Я просто хотел посмотреть на булыжник поближе, — возмутился Крис.
— Сам ты булыжник! Это ценная археологическая находка. Уникальная. Нефиг лапы распускать.
— Чушь какая-то…
Крис вскинул голову и уставился на Чонина, который поднялся с ковра и подобрался к шкафчику в два длинных прыжка на левой ноге. Чонин аккуратно прикоснулся к булыжнику и достал его из шкафчика, тут же опустился на ковёр, скрестив ноги. Помедлив, Чонин вытянул немного руку с камнем, чтобы Крис тоже мог видеть выбитые на серой поверхности рисунки.
— Знаешь, что это такое?
— Каменюка, — обиженно буркнул Крис и устроился напротив Чонина, тоже скрестив ноги.
— Придурок. Посмотри внимательно и вспомни хоть что-нибудь из материала лекций по праву Мезоамерики. Ну?
Крис честно напряг память, покопался в тех познаниях, что у него были, и неуверенно предположил:
— Ацтекский Камень Солнца? Ну, типа наглядное изображение того, как ацтеки воспринимали мир и космос? Но разве там не должен быть в центре череп?
— Умница, — скупо похвалил его Чонин. — Только это не Камень Солнца. Это вообще не имеет никакого отношения к ацтекам. Потому и черепа нет.
 
— А к кому тогда? Майя? И если это такая ценная археологическая находка, то какого чёрта она тут делает, а не хранится в музее под кучей замков?
— Этот камень нашёл я, поэтому я могу забрать его из музея в любое время, когда пожелаю. А из музея его уже дважды пытались выкрасть, поэтому мне отдали его с восторгом. Вряд ли кому-то придёт в голову, что он хранится здесь. Официально владельца не называли. Да и он мне всё равно нужен, потому что я пишу диплом…
— Не рановато ли ты пишешь диплом? — искренне изумился Крис, который о подобных вещах даже не задумывался ещё.
— Нет. Диплом будет полной работой. Я одним выстрелом убью кучу зайцев сразу. Части диплома я смогу использовать в качестве курсовых и практических работ. Удобно, как видишь.
— Ну ладно. Если эту штуку сделали не ацтеки, то кто?
— А ты посмотри, чем этот камень отличается от Камня Солнца.
— Можно подумать, я много знаю о Камне Солнца. Я только в ацтекских гороскопах разбираюсь. Про череп я уже сказал — его нет.
Чонин запрокинул голову, тяжело вздохнул и снова посмотрел на Криса.
— У этого камня нет названия. Я предложил называть его Камнем Исхода. На другой стороне камня, если присмотреться, можно увидеть нацарапанную карту. Это Камень Исхода анасази.
— Чего? — выдержав паузу, уточнил Крис. Сейчас он затруднялся определить уровень своего умственного развития, потому что непрерывно пялился на Чонина. Лицо Чонина в эту минуту дышало внутренней силой, почти фанатизмом. Крис даже решил, что пресловутый Архимед выглядел примерно так же, когда возгласил: «Эврика!»
— Анасази — народ такой. Используют это слово. В переводе с языка навахо это значит «древний враг». Самоназвание неизвестно. Сохранились города в скалах в Аризоне там, где жили анасази. Но примерно в четырнадцатом веке анасази покинули эти города. В один день. Или умерли все — в один день.
— Вот так прямо все и в один день? — недоверчиво спросил Крис.
— Возможно. Дело в том, что никто не знает, откуда вообще явились эти анасази, а в легендах некоторых народов Мезоамерики и Южной Америки говорится, что это именно анасази правили землями от прерий до Огненной земли в течение нескольких веков.
— А что сами анасази рассказывали по этому поводу?
— Это. — Чонин кивнул на камень, который держал в руке. — Видишь выемку в центре? Ты не найдёшь ничего подобного на Камне Солнца или поделках майя. Анасази говорили, что они пришли из дыры в земле. Из мира богов, подземного.
— Из Шибальбы, что ли? — Крис припомнил, как майя называли подземный мир, состоявший из девяти уровней.
— Именно. Все храмы анасази выделяются наличием шипапу — дыры в земле. Как видишь, — Чонин провёл пальцами по рисункам на камне, — тут чётко прослеживаются как ацтекские элементы, так и майя, но этот камень принадлежал анасази. Если у ацтеков и майя неоспоримо солнечный культ, то у анасази…
— Наоборот. Угу. Замечательно. Но тебе не кажется, что это просто религиозный бред? Может, они просто захотели выделиться?
— Нет, мне так не кажется. Если они строили жилища внутри скал, то что мешало им строить жилища в земле? Пещеры какие-нибудь, подземные города… К тому же, есть упоминания об экспедиции в «дыру в земле» накануне второго исхода анасази или их гибели. А ещё говорилось, что вернувшиеся члены экспедиции принесли с собой проклятье. Вероятно, речь всё-таки о болезни. Мне кажется, у Шибальбы был реальный прототип — город в земле или пещере. Из девяти уровней. Быть может, анасази пытались построить десятый уровень — глубже. И нашли нечто… какой-то источник болезни, почему им и пришлось покинуть город, а после искать новое место. Примерно в восьмом веке они добрались до Аризоны и остались там. Через несколько веков они решили зачем-то отправить экспедицию в покинутый город. Думаю, из-за резкого изменения климата и частых засух. Вероятно, они какое-то время даже голодали, потому что урожай стал скудным, а пригодных для возделывания земель почти не осталось. Эту версию подтверждают найденные останки. Несомненные следы каннибализма присутствуют — в крупных размерах, а такое характерно именно в тех случаях, когда народ голодает. И вот, они отправили экспедицию в покинутый город, чтобы проверить, не ушла ли болезнь. В том случае, если город был чист, они собирались вернуться туда. Но, как видно, болезнь не ушла, а стала сильнее. И экспедиция принесла её с собой. Поскольку из-за голода люди ослабли, болезнь их прикончила всех и почти сразу.