Это моя игрушка 2 (СИ)

— Твою мать!
Громко выругалась, прикрывая ладонями уши дочери и развернув её лицом к себе. — Боже!
— Зачем же так официально, Катерина Ефимовна?! Можно и просто, как к холопу. «Здравствуйте, Максим»! Всё просто.
Выдохнула с облегчением, хватая ртом воздух, попыталась прошептать сквозь спазм, сдавивший горло
Максим
— Там… Там позади нас! Человек какой-то! Он шел сзади и… преследовал нас и…
Лицо Максима Волконского тут же напряглось, он эффектно так спрыгнул с подоконника, словно дикий кот приземлился красиво на лапы, и тут же уставился на меня опасным таким волчьим взглядом, в упор:
— Кто?! Где он?!
— Там, внизу!
Едва отдышавшись кивнула вниз, пальцем ткнув куда-то в темноту плохо освещённой парадной. Волконский кинулся вниз по лестнице. Перепрыгивая через пару ступеней разом… Привалившись спиной к входной двери, пыталась отдышаться, переводя дыхание. Когда мой телохранитель вернулся, я уже открыв ключами квартиру, ждала его у распахнутой двери. Мужчина приложил палец к губам и оттеснил нас в сторону, первым пробираясь в прихожую. Прикрыл за собой дверь. Прошли ещё как минимум пару минут прежде чем…
…он снова появился передо мной. Зажёг свет в прихожей, настежь распахивая входную дверь, кивнул улыбаясь.
— Всё чисто, хозяйка. Можете проходить… ни маньяка, ни террориста какого, даже убийцы в шкафу с ножом нет, я право разочарован. Ну, никаких приключений с вами, Екатерина Ефимовна. Скучно, от кого же мне вас защищать?!
Отступая, пропустил нас в квартиру, закрывая на щеколду двери. Оказавшись дома, я с облегчением выдохнула. Было уже довольно поздно, когда я после того, как уложила дочь в своей спальне, пришла на кухню. Максим Волконский сидел на стуле возле плиты и с интересом поглядывал в окошко… Заметив меня, вскочил на ноги и тут же отвесил шуточный поклон
— Катерина Ефимовна! Честь имею, право не был готов к вашему появлению, но уверяю вас, что службу несу как положено. Сижу у окошка и всматриваясь в широкий дворик, выискиваю наличие возможной угрозы. Могу лишь доложить, что личность вашего тайного преследователя, а возможно и воздыхателя мною пока не установлена.
Я замотала головой, понимая что этот повеса просто невозможен. Подошла к плите, поставила электрический чайник закипать.
Присела за стол, напротив Волконского, улыбаясь прошептала
— Как там Дед?
— Шлёт вам привет. Просил передать, что очень на вас надеется. Катерина, вы должны попытаться проникнуть в компьютер Каина Зверева и постараться скачать на флэшку один файл. Вот.
Волконский положил передо мной на столешницу клочок бумажки.
— Эта папка. Название документа тоже указано. Каждый день, перебрасывайте эти документы на флэшку, храните её у себя. В нужный день, вы передадите её мне, а я уже отдам Самуилу Яковлевичу. Ну, а так всё нормально. Самуил Яковлевич сидит в вип, у него там и телевизор и еда на высшем уровне. В общем, он сказал, что как на курорте. Вам приходить запретил.
Я пожала плечами, Деду я доверяю, раз сказал так, всё сделаю как он велел. Волконский не выглядел человеком, которого мой дед подобрал с улицы… я пожала плечами.
— Раз так сказал, значит знает, что делает. Дед доверяет вам Макс. А как вы познакомились?
Волконский явно не ожидал подобного вопроса, но… всё же ответил:
— Случайно, нет я бы сказал, что судьбоносно. На Самуила Яковлевича напали, я спас ему жизнь. Всё просто. В благодарность он дал мне работу. Вот такая история.
Чайник вскипел и термостат показал нулевые градусы. Достала из выдвижного ящичка несколько видов чая, и кофе, рассыпной, в гранулах.
— Мне кофе. Две на две, без молока.
Две ложки кофе с сахаром перемешала вместе, добавила кипятка и поставила перед ним.
— А вы приезжий или…
— Всю жизнь прожил в Питере, даже заграницу ни разу не выезжали. А что?
— Нет, конечно же ничего!
Поспешно улыбнулась, покинув прошлую тему, переходя на новую. Улыбнулась.
— Простите за мою настойчивость и любопытство! Вы будете что-нибудь есть? Уже поздно, но… бутерброды или печенье? О, у меня есть кое что, я приготовила их сама. Уверена, вы такое никогда не пробовали. Это чисто национальные сладости, в России их не делают.
 
Вытащила из холодильника тарелку с французскими пирожными. Поставила на стол, улыбнулась, хотела представить ему своё детище, но… он вдруг шире улыбнулся, взял м тарелки мини пирожное и целиком закинул его в рот.
— Надо же… Мадлен?
Мадлен это французская классика — бисквитное печенье небольшого размера обязательно в виде ракушки. У нас оно и вовсе не встречается ни в одной кондитерской, а зря! За внешней простотой скрываются небольшие хитрости и тонкости, которые и делают мадленки такими популярными во Франции и Европе в целом. Я люблю их за уникальную форму и за то, что их можно есть горстями, потеряв счёт времени и количеству!
Я потерялась…
— Вы были в Париже? Просто нигде в России его не продают…
По лицу Волконского, я поняла, что попала в точку, он не на шутку испугался, даже дар речи потерял… солгал… почему?! Что он скрывает? Дед учил, никому не доверять и всегда смотреть туда, где страшно! Я и посмотрела, ему в глаза… и не ошиблась, он растерялся
С минуту, мы молча смотрели друг на друга, а потом… его рука скользнула по столу в мою сторону, я напряглась и…в этот самый момент мой мобильный телефон запиликал… Я вздрогнула, стараясь держаться ровно, но по мне было видно, что я боюсь… К моему удивлению, Волконский протянул руку к тарелки взял ещё одно пирожное и снова целиком сглотнул его, улыбаясь, как бы случайно задел мою руку своей… его тонкий указательный палец скользнул по нежной кожи моего запястья, слегка сдавил венку…
В этот момент я почти не дышала… погладил снова… всё это время телефон разрывался, а я неотрывно смотрела ему в глаза, не в силах отвести взгляд. Ему кажется казалось это забавным, и он продолжил наглаживать мою ладонь. Наконец резко отпустил и улыбаясь прошептал, кивая в сторону гудящего Айфона.
— Ваш телефон звонит… ответьте…
возможно я сошла с ума и слишком мнительна, но всё же он соврал мне, да и вёл себя странно… медленно взяв в руки телефон, ответила улыбаясь, решив сделать вид, словно ничего «такого» не произошло…
— Да?
— Катерина, спустись на пару минут, я просто скажу тебе пару слов и уйду.
Боже… Авель! Ещё никогда я не была так рада его звонку. И выдала себя с головой обоим. Радостно воскликнула в трубку:
— Да-да, лучше ты поднимайся, у меня правда гость, но он уже уходит…
Улыбаясь Макс прошёл следом за мной в прихожую, обулся, я медленно открыла входную дверь, повернув замок. Возле двери, он всё же обернулся. Улыбаясь прошипел
— Мой друг привёз пирожные в прошлом году из Франции. Угостил ими…
Его рука скользнула по моим волосам, в этот момент я снова испугано замерла… но он лишь улыбаясь показал мне белое пёрышко, что снял с моих локонов и зачем-то убрал его к себе в карман. Улыбаясь шире… заключил:
— …с тех пор, я потерял от них голову… Приятных снов, Катерина Ефимовна. Я буду беречь ваш сон, в машине, у вашего балкона. Можете помахать мне ручкой… сладких снов.
В дверях столкнулся с Авелем, смерил его недовольным взглядом и… задев мужчину плечом, покинул мою квартиру…
  
Две капли крови
 
«Не смейтесь над муками неразделенной любви. У ревности ледяные объятия, цепкие, как объятия смерти. Знаете, как больно любить кого-то, зная, что он разобьёт вам сердце?»
Кэт
Атмосфера в моей прихожей и без того казалась мне накаленой, особенно после ухода Волконского, но с приходом Авеля в воздухе запахло ещё и дикой ревностью. Соль её боли казалось чувствовалась на языке. Я стояла посреди прихожей, в чёрном, коротком халате, с запахом на боку. Под которым были лишь лифчик и трусики, ну еще и тонкая сорочка чёрного цвета на бретельках. Авель стоял посреди прихожей с двумя пакетами в одной руке, и огромным букетом белых роз в другой. Скрестив руки на груди, выдохнула