Королева Теней. Пенталогия (СИ)

— Ой, — раздалось в третий раз смущенно и виновато. — Простите, мэтр…
Грегор, уже набравший было воздуха для холодной злой нотации, посмотрел — и выдохнул.
Перевел взгляд на лестницу, верхний край которой все еще опасно качался, прикинул траекторию, если бы девочка упала не на него, а мимо, и тяжело вздохнул.
— Осторожнее, дитя, — сказал он насколько мог мягко.
И так глазищи перепуганные. Огромные, почти круглые и зеленые, как… как летние дубовые листья! Вот точно такие листья, бархатно-изумрудные, пронизанные солнцем на просвет, он увидел, очнувшись в лагере после проклятой стрелы. Они качались прямо над головой и издевательски жизнерадостно шелестели. А где-то дальше зло и устало ругался невидимый целитель…
— Простите, — виновато повторила девчонка.
Лет двенадцати, не больше, и почему-то вместо форменной мантии одетая в темно-зеленое платье из тонкой шерсти, слишком дорогое для простолюдинки, слишком изысканное для дочери купца. Дворянка?
— Извольте представиться, — предложил он и уже приготовился выслушать очередное «ой».
— Айлин, младшая леди Ревенгар, — благовоспитанно представилась девочка и попыталась изобразить реверанс прямо в его руках, дернулась, но, осознав неудобство положения, учтиво склонила голову и тут же выпрямилась, уставившись прямо на Грегора.
Он тоже присмотрелся, недоумевая.
Две толстые рыжие косы когда-то наверняка были уложены во что-то приличное, но шпильки, или чем там леди их крепят, вылетели, и теперь косы свободно болтались по обе стороны от веснушчатого личика. Округлые щеки, узкий подбородок… Лицо девочки имело почти идеальную форму сердца, как его рисуют романтичные девицы в альбомах и любовных письмах. Это было бы слащаво до неприятного, если бы не россыпь золотистых крапинок на носу и щеках и не выбившиеся из кос короткие прядки, непослушные, торчащие во все стороны, светящиеся в скупых солнечных лучах не столько благородным золотом, сколько торжествующе нахальной начищенной медью.
«Ревенгар?! — молча поразился Грегор, разумеется, прекрасно помнивший характерные стати этого рода: неизменную белесость глаз, волос и кожи, долговязость и обязательное во всех мыслимых и немыслимых ситуациях надменное выражение лица. — Вот это?»
Даже тренированное воображение некроманта отказывалось представить ярко-рыжую, зеленоглазую и вызывающе веснушчатую Ревенгар. С юбкой на голове. Впрочем, юбка уже заняла более приличное положение — и на том спасибо.
— Грегор, лорд Бастельеро. К вашим услугам, миледи, — сухо от удивления сказал Грегор и наконец вспомнил, что девочку надо поставить на пол. — Красный факультет, я полагаю?
Действительно, где еще может учиться Ревенгар, как не у боевиков? Задатки соответствующие: книгу уронила метко, упала тоже удачно. На мягкое. И неважно, что случится с тем, кому не посчастливилось оказаться внизу.
— Еще не знаю, милорд, — как-то очень взросло вздохнуло прелестное дитя. — Меня пока не распределили. Милорды мэтры обещали сегодня…
— А есть сомнения? — заинтересовался Грегор.
Не целительница же, те обычно чистой силой не кидаются, как и артефакторы с алхимиками. Стихийница? Или все-таки боевичка? И почему ее не распределили, если занятия давно идут? Сейчас уже почти конец осени, адепты начали заниматься больше двух месяцев назад, а девочку только привезли? Внезапные выплески силы?
— Мэтр Бреннан говорит, что у меня странная искра, — смущенно призналась неправильная Ревенгар, на шаг отступив и задрав голову так, чтобы смотреть ему прямо в глаза с непонятной доверчивостью. — Красно-фиолетовая. И дрожит.
— Фиолетовая? Вы уверены? Впрочем, если мэтр Бреннан говорит…
Мнению старого целителя Академии, определяющего цвет искры у адептов уже лет тридцать, поверить стоило. Но красно-фиолетовая?
Грегор задумчиво оглядел низ стеллажей, мысленно нащупал ближайший серый шерстяной комок и позвал. Крыса, странно подергиваясь, выползла на открытое пространство и уставилась на них стремительно краснеющими бусинами глаз. Вокруг ее пасти показалась пена.
 
— Сделайте с ней что-нибудь, — вежливо попросил Грегор и добавил: — Миледи…
— А-а-а-а-й!
Перед его глазами снова мелькнул зеленый подол и башмачки. С похвальным и удивительным для дворянки проворством леди Айлин белкой взлетела на ту же самую лестницу.
Грегор мысленно застонал. И его еще приглашают в преподаватели!
— Леди, послушайте, — попытался он исправить положение. — Эта крыса не причинит вам вреда. Она уже дохлая.
Судя по взгляду девчонки, аргумент оказался неудачным. Или нет?
Грегор с удивлением увидел, что страх в ее глазах сменился… сочувствием? Да, она явно смотрела на мерзкое существо с жалостью, вон, даже губы дрогнули.
— Уходи… — тихо сказала девочка. — Уходи и спи. Не бойся, это не больно. Просто спи.
По архиву снова повеяло силой, теперь с отчетливым фиолетовым окрасом. Крыса, снова пискнув, взглянула на Айлин и юркнула под стеллажи. Грегор почувствовал, как рвется связавшая их нить заклятия. Поганая тварь больше не была ему подвластна. Она освободилась… Точнее — ее освободили!
— Очень интересный метод, — сдержанно сказал Грегор, подавив рвущиеся на язык комментарии, пожалуй, слишком неприличные, чтобы применить их к юной деве. — Так вы говорите, ваша искра еще и красная? Очень любопытно.
— Это не я, это мэтр Бреннан говорит, — поспешно уточнила леди и попыталась слезть с лестницы.
Лестница ожидаемо закачалась, и Грегор уже отработанным движением подставил руки. Девчонка, совершенно не смущаясь, спрыгнула в них, ударив Грегора косами и обдав сладким детским запахом чистого тела и яблок. «Боевичка! — с непривычным умиленным удивлением подумал он. — Только во Фрагану и забрасывать. Фраганские месьоры поголовно скончаются от восторга. А она их поднимет и спать отправит».
— Прелесть какая, — мрачно сказал он вслух.
И снова поставил неправильную, но такую интересную Ревенгар на пол.
Зеленые глазищи распахнулись еще шире, чем в первый раз, как бы невозможно это ни выглядело, и девчонка поспешно отступила, наконец-то решив, что этикет требует от нее покраснеть. Краснела она, как и положено светлокожим рыжикам, разом: от ушей до шеи, благовоспитанно прикрытой высоким воротником-стоечкой. Но веснушки все равно никуда не делись, просто щеки леди стали похожи на спелые яблоки, темно-розовые и в золотую крапинку.
Окинув взглядом бесконечные стеллажи, Грегор подумал, что нужную ему подборку по магическим возмущениям может сделать дармоед-архивариус. А то затаился среди полок, наверное, участь крысы разделить опасается. И не без оснований!
Что он сделает с человеком, видевшим, как мэтр-командор ловит падающих девиц, а потом убивает для них крыс, Грегор не знал, но был уверен, что страх архивариуса изобретательнее фантазии лорда Бастельеро.
Окружающих главное — изначально правильно запугать, а дальше они всю твою жизнь будут относиться к тебе соответственно.
— Полагаю, мы еще встретимся, миледи, — сказал он, глядя в огромные, но уже не круглые от страха, а миндалевидные, как оказалось, глаза. — Позвольте откланяться.
Нет, откуда все же у бледной немочи Ревенгара такая дочь?
«А вот у мэтра Бреннана мы об этом и спросим!» — решил Грегор.
  
Глава 2. Знакомства старые и новые
 
Мэтра Бреннана Грегор нашел именно там, где и ожидал, то есть в целительском крыле. Здесь он тоже не был лет двадцать. Пожалуй, с того самого дня, как его приволокли едва живого после дуэли, на которую пятнадцатилетний Грегор, адепт третьего курса, вызвал трех боевиков сразу. Его противников, впрочем, тогда положили в соседней палате, и одним из них был как раз Дориан Ревенгар.
А предметом дуэли, помнится, послужил вывод той самой прекрасной целительницы, что некроманты целуются лучше. Как же ее звали-то… Да какая разница? Оказалось, что при должной ловкости несколько противников — это даже преимущество. Их так удобно столкнуть между собой! А Грегор после дуэли заявил, что просто хотел уравнять силы. Да, получилось не очень честно, потому что он предпочел бы пятерых соперников. Жаль, что еще парочку в помощь тем трем найти не удалось!