След «Семи Звезд»

– Чушь какая-то, по-моему, – не сдержался Вадим.
– Возможно, – кивнул Стрельцов. – Но, тем не менее, почему-то христианские теологи упомянутую вами книгу не любят настолько, что предпочитают не ругать ее, а просто замалчивать.
Ну, так вот – принято считать почему-то, что всякие древние книги, тайные знания и все прочее – это где-то на Западе, в старых замках и монастырях. Монсегюр, Грааль, Приорат Сиона…
Что такое этот самый «Приорат», Савельев не знал, но на всякий случай запомнил.
– Это большая ошибка. Среди древних русских литературных памятников существует целый раздел, именующийся «отреченными книгами», которые по идеологическим соображениям были запрещены православной церковью. Да-да, как и католическая церковь, православная имела – и поныне, кстати, имеет – свой «индекс запрещенных книг».
На первом месте в нем числится книга «Рафли». Она излагает очень сложную и своеобразную систему гадания, судя по дошедшим до нас отрывкам, основанную на двоичном счислении! Так что, выходит, что первоисточником принципа действия современной вычислительной техники и многих разделов высшей математики были наши обыкновенные языческие святцы, причисленные духовенством к «злым ересям».
В другой запрещенной книге – «Аристотелевы врата, или Тайная тайных» – тематически примыкающей к уже упомянутому мной сочинению, содержится подробное руководство для гадания об исходе любого важного дела.
Что любопытно, духовенство выделило эти книги с недвусмысленным определением «… учение рафлем сии речь святцам языческим». В одной из описей царской библиотеки времен Алексея Михайловича дано примечание: «По их учению, рафль, а по нашему, по-словенски, святцы».
Рафли русских индексов с гадальными текстами были известны на мусульманском Востоке, в Византии и Западной Европе.
– Остается лишь безмерно жалеть, – продолжил профессор, – о незнании нами «Славянской книги Еноха Праведного», «Молниянника», «Громника», «Колядника», «Лунника», «Приметы о днях», «О всей твари»… и многих других. В этих «бесовских» книгах заключены знания о природе, культуре и истории. Между прочим, «О часах добрых и злых» – по сути, первое в мире учение о биоритмах.
А сколько интереснейших трудов оставили русские еретики! О! Русские ереси, история отечественного свободомыслия и борьбы с нашими замечательными византийскими догмами – тут непочатый край работы, целый клад для истинного историка! – мечтательно вздохнул Стрельцов. – Стригольники, антитринитарии, «жидовствующие»… – в каждой сторонке Русской земли были свои оппозиционеры духовной власти, церкви. Думаете, наши предки глупее европейцев?
Николай Семенович печально улыбнулся:
– Жаль, что ныне эта тема немодна и не поощряется. Впрочем, извините, я отвлекся. Так вот – среди книг, запрещенных церковью, той, что вас интересует, не упомянуто. Видимо потому, что известно было лишь три ее списка, из которых вскоре остался один.
– Простите, а два других? – в Савельеве взыграла профессиональная дотошность.
– По имеющимся сведениям, один пропал на Украине в 1649 году, в сожженном имении князей Острогожских, второй затерялся еще в дни Лжедемитрия I, – не задумываясь, сообщил Стрельцов. – Что же конкретно известно о «Книге Семизвездья», или иначе «Семизвезднике»?
Ну, название – оно скорее всего связано с древним именем созвездья Большой Медведицы и означает, что создавался текст в северной стране или странах. Что же до содержания… – оно касается магии. Причем не приворотных зелий и ядов и не гаданий на требухе висельников, а исключительно высшей магии.
«Это как?» – хотел в очередной раз задать вопрос майор, но вовремя прикусил язык.
– Если вкратце, – Николай Семенович словно услышал его мысль, – там повествуется о способах установки связи с некоторыми… м-м… скажем так, сущностями, общение с которыми может дать подлинное могущество и знание.
– Это Дьявола, что ли, вызывать? – не сдерживая иронии, осведомился майор.
– Нет, к христианскому бесу эти сущности как будто отношения не имеют. Если судить по известным нам сведениям, весьма скупым, это скорее те силы, к которым обращались наши предки на протяжении тысячелетий. Если угодно, Древние Боги. – последние слова были произнесены именно с большой буквы.
 
– Вы это серьезно? – не выдержал Савельев.
– Это не я, это мнение исследователей – двух или трех – занимавшихся данным вопросом. Что до меня, то я сугубый материалист. Хотя и с уважением отношусь к нынешнему язычеству – хотя бы за его попытку вернуться к столь древней традиции. И потом – у нас в последние полтора десятка лет столь много рассуждают о каком-то «возврате к истокам», так что чему удивляться, когда кое-кто нашел эти истоки в Перуне и Свароге…
Между прочим, в знаменитом «Стоглаве» есть открытые свидетельства поклонения в XVI веке на Руси языческому богу Дионису, официального сотворения обрядов по всем правилам.
– При Иване-то Грозном? – уточнил майор.
Николай Семенович кивнул.
– Это только принято считать, что он активно боролся с ересями. А ведь при нем одним из ближайших советников состоял знаток астрологии и мантики [6] Иван Рыков, за что царь «был зело упрекаем» князем Курбским. Был еще и Елисей Бомелий – «лютый волхв».
Вадим не сдержал улыбки. Нет, конечно, про новых язычников, всяких там волхвов и жрецов он знал – иные даже проходили по его уголовным делам, но все же в глубине души сомневался, что нынешний человек по настоящему может верить во всех этих языческих богов. Хотя, к примеру, краем уха слышал от знакомого из отдела внешних связей МВД, что в Полтавском институте милиции начальником какой-то полковник, всерьез будто бы верящий в вавилонских или еще каких-то богов и чертей.
– А вы зря улыбаетесь, молодой человек, – заметив его реакцию, тоже улыбнулся доктор наук.
Улыбнулась и Варвара – Николай Семенович был старше ее спутника лет на десять от силы. Ему было, наверное, немногим за сорок.
– Если вдуматься, то, молясь и призывая Иегову, люди ведь тоже обращаются к одному из языческих Древних Богов – племенному богу одного кочевого народа из пустынь Передней Азии…
Майор невольно посмотрел на Стрельцова: не шутит ли тот? Но лицо книжника было сугубо серьезным.
– Ведь он – не кто иной, как тот самый пресловутый Элохим, Эль, Бел, Саваоф, Бел-алла, коему издревле поклонялись в тех краях. Всего лишь один из сонма богов. В конце концов, разве в Библии не сказано о мечте Сатаны «Воссесть в сонме богов»? И поклонялись этому богу иногда весьма и весьма… своеобразно.
Как вспоминает Аристарх Самосский, в Гиераполисе, что в Сирии, неподалеку от святилища Кибелы – кстати, вслушайтесь в имя Ки-БЕЛ-а – стоял храм Кадэшим, где поклонялись оному богу. И перед его вратами стояло два высоких каменных…хм, фаллоса. В торжественные дни самые высшие жрецы храма поднимались на их вершину, садились в молитвенной позе и возносили молитву за всю Сирию. Ну, а за отдельную плату могли помолиться и за жертвователя.
Да что говорить – даже в православной Греции, где вроде бы и храмы никто не рушил, как верещат наши политики в рясах, и православие – государственная религия, и Афон имеется с прочими святынями, существует церковь поклонников древних олимпийских богов, довольно-таки активно требующая своего официального признания. В ней насчитывается примерно сотня тысяч человек, при том что в самой стране народу раза в полтора побольше всего, чем в Москве…
– Да, в самом деле, – неожиданно подтвердила Варвара. – Я что-то про это читала…
«Ну и ну, – подумал слегка озадаченный Савельев, – и как только люди с ума не сходят?!» Почему-то он вспомнил шефа – генерала Серебровского, недавно в составе делегации родного ведомства ездившего в Грецию и имевшего там беседу с настоятелем главного афонского монастыря. Вадим невольно улыбнулся, представив генерала беседующим с каким-нибудь архипастырем церкви Зевса Громовержца, в древней хламиде и лавровым венком на голове: «Ладно, это не наш околоток, слава богу».