След «Семи Звезд»
– Так тебе Гроссман, что ли, нужен? – встрепенулся Кукушкин. – А зачем тебе он? «Рижский антиквариат» – контора солидная. Дела свои обделывает чисто, и на ком трупов не наблюдается, так это на Гроссмане.
– Кое-что выяснить надо, – не стал уточнять Вадим.
– Ладно, твое дело, – бросил подполковник.
Стук клавиатуры, пара щелчков «мышки» – и принтер с гудением выжал из себя теплый листок распечатки.
– Вот, держи свой «Рижский антиквариат». Все данные.
Фирма действительно оказалась весьма и весьма солидная. Кроме Риги и Белокаменной, филиалы в Питере и Одессе, представительства в Лондоне, Париже, Нью-Йорке и Амстердаме и даже в Токио. Она фигурировала и в каталогах крупнейших антикварных аукционов мира. Ежегодные обороты… Московское отделение: телефон, факс, адрес, адрес электронный, сайт – вот даже как?
А вот и то, что нужно. Директор – Гроссман Отто Янисович, контактный телефон в Риге, Москве, Питере и почему-то в Одессе… Ниже приводилась короткая справка о Гроссмане. Родился в Риге в пятьдесят пятом году, высшее образование, кандидат искусствоведения… Гражданство латвийское и израильское. Ах, даже и барон? Титул наверняка купленный.
Не в привычках Вадима было откладывать что-то на завтра. Нимало не смущаясь, он набрал для начала московский контактный номер. И признаться удивился, когда на звонок ответили.
– Слушаю!
– Я старший следователь Московского уголовного розыска майор Савельев, – представился он, как можно более сухо и официально, тоном человека, не желающего знать ничего, кроме порученного дела. – Мне необходимо поговорить с Отто Янисовичем Гроссманом.
– Я слушаю, – прозвучало на другом конце.
Голос был, между прочим, довольно приятный: низкого тембра, в меру доброжелательный, и даже акцента почти не чувствовалось.
– Я по поводу убийства Георгия Монго, – взял быка за рога Вадим.
– Да, я знаю – ужасная трагедия, – в трубке послышался скорбный вздох.
– У нас есть информация, что незадолго перед этим событием он купил у вас некую книгу. Так вот – этой книги мы не обнаружили. Не могли бы вы прояснить кое-какие моменты?
– Да-а, это та-ак, – от волнения у собеседника прорезался акцент. – Он купил у меня книгу… «Книгу Семизвездья». Да-а, точно та-ак…
На минуту Гроссман куда-то исчез, словно отключился.
– Вот что, – сообщил он после паузы. – Сегодня я уже не могу, я за городом. А завтра в шестнадцать ноль-ноль у меня рейс на Ригу. До двух часов дня вы можете спросить у меня лично все, что захотите. Вас не затруднит прислать человека ко мне домой? В любое время – с утра и до двух часов дня? Мой адрес…
Вадим торопливо набросал название улицы и дома.
– Да, благодарю вас, так и сделаю.
Вешая трубку, сыщик не мог не отдать должного собеседнику. Хотя этот самый Гроссман и был явно потрясен тем, что убийство Монго, оказывается, имеет какое-то отношение к книге и его делам с магом, но при этом так ловко и ненавязчиво поставил жалкого мента на место!
Вошел Зайцев, нагруженный сумками.
– Здравия желаю, товарищ майор!
– И тебе не болеть! Ты никак ларек по дороге ограбил? – усмехнулся Вадим. – Как твой жмурик там поживает?
Маг магом, но прочие дела с сыщиков никто не снимал, и Зайцев был с утра отряжен им проводить следственные действия на Кожуховский рынок, где уже месяц тому назад кто-то расстрелял в упор коммерческого директора.
– Жмурик поживает, как и положено жмурику, а вот на вашем месте я бы просил постановление на арест тамошнего генерального, – охарактеризовал результаты поездки Зайцев. – Судя по роже – так чистый бандит. Он бы и десяток замов своих заказал и не поморщился! И не грабил я никого, – обиженно добавил старлей. – Все это доброхотные даяния частного сектора правоохранительным органам!
– Ох, доведут они тебя до греха когда-нибудь… эти самые даяния! А рожу, увы, к делу не подошьешь! Доказательства нужны…
– Кофе не желаете? – Зайцев вынул из объемистого пакета банку «Нескафе Гольд».
– И что вы меня сегодня все кофе напоить хотите? – рассмеялся Савельев. – Кстати о кофе, – принял он решение относительно Гроссмана. – Завтра оденешься в штатское, и чтоб в лучший костюм. Пойдешь вот по этому адресу, – сунул подчиненному бумажку. – Будешь пить кофе в особняке у миллионера. Твоя задача – выяснить все о заказе, который сделал ему Монго. Конкретнее – насчет так называемой «Книги Семизвездья». Понял?
Старший лейтенант энергично закивал.
По крайней мере, глядишь, малость собьет с Гроссмана спесь. Стас это умеет. Настоящий спец по наведению контактов с нуворишами.
А мы пойдем выяснять насчет книги, что это за «Семизвездье» такое и с чем его едят? И в очень приятной компании.
Глава шестая. Пошесть
Вологда, зима 1758 г.
– И вы, так сказать, одним махом семерых побивахом? – участливо вопрошал пристав, а у самого в глубине глаз притаилось недоверие.
– Ну да! – в который раз пожал плечами Иван, недоумевая, отчего это его рассказ вызывает у собеседника такое сомнение.
– Однако ж! – изумился офицер и даже всплеснул руками. – Мы тут полгода за шайкой Клопа гоняемся, а вам вот так сходу удалось небывалое: найти разбойничий притон да еще и уходить всех татей! Да таковой-то подвиг достоин быть запечатленным на золотых скрижалях, где пишутся имена героев Отечества!
– Не надобно скрижалей! – с искренним ужасом воскликнул поэт.
Лишняя шумиха вокруг его персоны была ни к чему. Еще, не приведи господи, дознаются, что геройствовал в лесу он не один, а на пару с прекрасной амазонкой. Брюнетта же слезно умоляла хранить ее инкогнито. Чудная какая-то. Даже не назвалась. «Так лучше будет для нас обоих», – заявила она.
У поэта сложилось впечатление, что девушка явно чего-то недоговаривает. И кого-то страшится. Особенно же он утвердился в этом мнении, когда попутчица за версту или полторы до городской заставы вдруг объявила о желании дальше пойти пешком. А ее нехитрый скарб, ежели, конечно, господина Академии Российской копииста не затруднит, он может завезти в Горний Покровский монастырь.
Монастырь, удивился про себя Ваня. Она что ж, этакую-то красоту навеки-вечные от людей да от мирской суеты схоронить хочет?
Искоса посмотрел на чуть смуглое лицо с впалыми щеками и слегка высоковатыми скулами. Пухлые губы-вишни так и звали, чтоб покрыть их страстным лобзанием. Но глаза… Большие и темные, исполненные затаенной печали. Они ставили между ним и Брюнеттой некую незримую преграду, преодолеть которую у поэта пока не доставало сил.
Не стал он ей тогда перечить и удерживать. Надеялся, что это все-таки не последняя их встреча. Тем более что посещение Покровского женского монастыря также входило в цели его путешествия. По сведениям профессора Тауберта, святые сестры сберегали такие сокровища, что иным книжным собраниям и не снились. А ведь сама обитель основана сравнительно недавно, всего каких-то шестьдесят лет назад. Вот и надо бы выяснить, откуда к монашкам попали древние манускрипты…
– Знаете ли что, господин офицер? – пришла счастливая мысль в Иванову голову. – А давайте не станем в официальный отчет писать мое имя, а? Вы ведь и впрямь столько трудились, а я тут так, проездом… Впутался случайно в ваши дела… Мне же лишний шум и ни к чему… Дойдет до Академии, засмеют мужи ученые. Скажут, что подался де Барков из копиистов и переводчиков в сыщики.
– Да, да, понимаю, – насупил брови пристав.
А у самого лицо сделалось довольное-предовольное. Наверное, уже и прикинул, каковую награду получит от начальства за столь лихо проведенную операцию. Все они, немцы, таковские. Им лишь бы перед начальством выслужиться. Этот – из той же породы. Хоть и шпарит по-нашему, словно коренной русак, а кровь-то некуда скрыть.
– И… – решил подпустить туману поэт, – имею к тому же конфиденциальное поручение от…
Воздел очи горе, чтоб показать, насколько высоко сидит его доверитель. А дабы пристав не сомневался, кто да за каким делом послал, добавил: