След «Семи Звезд»
Андрей Чернецов, Владимир Лещенко
След «Семи Звезд»
Часть первая. «Мальбрук в поход собрался…»
Пролог в настоящем. «Покойнику никто не пишет»
Москва, май 201… г.
«Труп выглядел совсем как живой…» – идиотская фраза из какой-то юмористической телепередачи как нельзя лучше подходила к тому, что наблюдал сейчас майор Савельев своими глазами.
Лицо лежавшего навзничь на дорогом паласе мужчины действительно выглядело вполне живым. Казалось, он прилег вздремнуть. Да… Лицо спокойного и умиротворенного человека, вкушающего заслуженный полдневный отдых.
И как не вязалось это все с тремя глубокими ранами, буквально разворотившими широкую мускулистую грудь! И уж совсем никак – с четырьмя кинжалами, перевернутым крестом вонзенными в живот и подвздошье жертвы – вероятно, уже в труп…
Поначалу, майор даже решил, что покойник не видел своих убийц, а так и был застрелен (или заколот) во сне. Но окровавленный, простреленный гобелен на противоположной стене и испачканное бурыми пятнами покрывало на тахте опровергали эту мысль.
– Черт знает что… – бросил Вадим вполголоса.
Его коллега, тоже майор, Семен Борисович Куницын, лишь кивнул. И в самом деле, ситуация исчерпывающе объяснялась этой фразой.
Вадим Савельев еще раз оглядел мертвое тело, словно ища некую упущенную мелочь, объяснившую бы все. Задержал взгляд на лице убитого. Ни ужаса, ни ярости – обычное лицо в общем обычного сорокалетнего мужика. Аккуратно зачесанная клинышком мефистофелевская бородка, густые с проседью волосы, когда-то сломанный нос… Камуфляжная «натовская» майка, тренировочные брюки с лампасами, тапочки на босу ногу…
Ковер вокруг мертвого тела пропитался уже высохшей кровью. По величине пятна можно было подумать, что покойников было как минимум двое, но второй встал и убежал. Эта бредовая мысль вполне подходила к обстановке роскошного особняка, хозяин которого сейчас лежал перед ними бездыханным.
Майор потряс головой. Великий маг Серебряной Ложи России, посвященный седьмой степени Тайны Змея, Хранитель ключей Общины Китеж-Града, телезнаменитость и консультант Государственной Думы по вопросам магии и эзотерики Григорий Ефимович Монго, воскреситель покойников и духовидец, был уже как часов шесть-семь мертв… Пожалуй, сам покойный, не раз бахвалившийся тем, что может оживлять усопших, себя, любимого, воскрешать бы не взялся.
Семен Борисович подошел к растерзанному гобелену, ковырнул здоровенную дыру.
– Расковыривали… Пули вытаскивали. Вот думаю, не серебряные ли? Жаканы, судя по размеру. Он вот тут стоял, где я. Били в упор. Помню, в девяностом в Новосибирске… – Борисыч пустился в воспоминания, которые Савельев слушал вполуха.
Семен Борисович Куницын являлся, пожалуй, самой колоритной фигурой во всем их «убойном» отделе. Лет – сильно за пятьдесят, седой как лунь, он слыл, что называется, сыщиком от Бога. Его ум хранил подробности великого множества дел, и он мог запросто, лишь слегка войдя в курс, определить наилучшие пути дальнейшей разработки следствия.
По совести, возглавлять бригаду должен был, конечно, Куницын. Но при всех своих достоинствах тот совершенно не умел руководить людьми, закончил лишь среднюю школу милиции, плюс временами отличался склонностью к чрезмерному винопитию и даже «майора» получил не без труда. Поэтому-то и назначили главным Савельева, и теперь в следственной бригаде имелось аж два майора.
Вадим присел рядом с мертвецом, еще раз осмотрел кинжалы.
Да, «перышки» нерядовые – не какие-нибудь столовые ножи или самодельные финки, даже не те сувенирные клинки, что теперь продаются чуть не на каждом углу и за которые еще вначале его карьеры можно было схлопотать срок. Солидные, ручной ковки. На рукоятях черного дерева, обтянутых какой-то шероховатой серой кожей – либо старинная работа, либо хорошая имитация ее.
Оставив Борисыча наедине с трупом, Савельев прошел через двустворчатую дверь в библиотеку особняка. Тут хозяйничал, внимательно осматривая помещение, капитан Леша Казанский.
Библиотека выглядела внушительно и мрачно. Зеленоватая полутьма, тяжелые портьеры, бра под старину. Дубовые панели выглядели так, словно им уже лет сто. Дальнюю стену украшали сабли, мечи, кинжалы на выцветшем огромном ковре. Солидные стеллажи хранили под стеклом, вперемешку с современными книгами, древние инкунабулы, переплетенные кожей.
Если книги подлинные, то стоить собрание должно немало. Впрочем, сейчас большая часть сего богатства варварски, неопрятной грудой, была сброшена на пол. И в самую вершину ее, глубоко, на две трети длины вонзен двуручный меч, судя по пустому месту на ковре, прежде блиставший в коллекции. «Точно кол осиновый вогнали!» – с нехорошим холодком подумал майор.
Казанский словно услышал его мысль:
– Только какой-нибудь дохлой кошки распятой не хватает на мече. Так у сатанистов черная месса происходит. Я видал…
– Думаешь, Леша, сатанюги поработали? – сдвинул брови Савельев.
– Да кто ж их знает? Удружили они нам, однозначно…
Майор кивнул. Это точно: шуму предвидится много, и повертеться на этом деле доведется ой как! Самого Монго завалили! Главного колдуна России! В Кремль, говорят, был вхож – не шутка!
В соседней комнате бубнил что-то старший лейтенант Хасикян. Ему отвечали всхлипы и плач: Армен снимал показания у дамы, нашедшей труп и вызвавшей милицию.
Дама была под стать ситуации. По паспорту значилась как Нина Ивановна Томская, двадцати шести лет, образование незаконченное среднее. Она же: Вещунья Алена, старшая жрица Серебряного Змея. И по совместительству, как выяснялось из ее сбивчивых стенаний, старшая… хм, жена в гареме покойника. Да, гарем покойника, тоже ведь забавно звучит.
– Что-нибудь вообще пропало? – осведомился Савельев.
– Свидетельница не знает и не помнит. Да и вообще, она не по этой части: не мозгами работала.
Вадим кивнул. Он уже знал, что Нина, хотя и занимала в фирме Монго достаточно высокую должность, но специализировалась исключительно на «сексуальной магии» да на украшении своими оголенными телесами разнообразных презентаций. Покойный чародей вроде бы нашел ее чуть ли не в стриптиз-клубе.
Савельев с Куницыным поднялись на второй этаж. И тут в очередной раз майор удивился: изрядную часть оного занимала самая настоящая химическая, или, учитывая специальность хозяина, скорее уж алхимическая лаборатория, вполне уместная в берлоге всамделишного мага.
Длинные столы были заставлены беспорядочной грудой предметов. Огромные реторты, печки, тигли, многообразные горелки, разнокалиберные сосуды с цветными жидкостями.
– М-да, – резюмировал свои впечатления Савельев. – Он что, золото добыть пытался? Или эликсир молодости варганил?
– Вот уж не знаю, – пожал Борисыч плечами. – Эта… Нина говорила, что жмурик наш изучал древние рецепты лекарей. А по мне, так запашок – точь-в-точь, как у наркош на кухне, когда ханку варят.
– Ну, это ладно. Другое странно, – озадаченно почесал подбородок Вадим. – Внизу погром, а тут все чисто – ничего не тронули. Хотя стекло перебить – ведь самое первое дело…
– Думаешь, инсценировка?
– Ну… не знаю. А у тебя версии есть?
– Есть, как не быть… – Борисыч усмехнулся. – Коллеги нашего Гарри Поттера завалили.
И добавил, осклабившись:
– Конкуренция, мать ее…
– Ну, не преувеличивай, – буркнул Савельев. – Сейчас все же не девяностые годы!
– Как сказать…
Они вновь спустились в холл и, пройдя анфиладой безвкусно декорированных помещений, зашли в небольшую комнатку. Тут, как объяснила все та же Нина, было что-то вроде личного кабинета мага. Но не официального, а скорее рабочего.
Небольшой стол с компьютером, над которым уже колдовал лейтенант Зайцев, стулья, шкафы… За фальшивой, небрежно отодвинутой панелью – распахнутый сейф с торчащим из замка ключом, не иначе как изъятым у покойника же. Само собой – пустой.