Полвека тому вперёд (СИ)
— Что предлагаешь?
Малер выбросил в камин остатки самокрутки:
— Боярин приказывал найти парочку новиков для воеводы в Мясухе. У них там очередная буза намечается, и воевода собирает ополчение. С Луча пойдут пара новиков. Давай может с Вороной и парнишу этого отправим? У воеводы не забалует, там за малостью сотня бойцов. А здесь мы с тобой останемся, Соломона дожидаться.
Филин поковырял в камине веточкой:
— А рабы не разбегутся? Их тут считай полсотни… А у нас несколько слуг боярина да пара увечных останется. Поднимут бузу, порежут нас.
— Ха! Да эту полсотню мы с тобой порежем на лоскуты, не вынимая мечей! Один Костоправ чего стоит! Хоть и на голову двинутый…
— Так-то да… Убытки одни…
Тут одноглазый притянул к себе Филина и на ухо ему сказал:
— Ты мне поверь. Чуйка у меня. Этот Федя гораздо больше стоит и знает. Но не нашего полёта этот вопрос. Пусть пока у воеводы поучится копьём тыкать… Я доклад уже боярину составил, пусть сам с ним разбирается!
Глава 3. Жизнь в Луче
Источники Силы — артефакты Старого Времени, излучающие сырую Силу (кси-энергию). В зависимости от происхождения, могут или не могут быть использованы в Тотемах. Как правило, Источник Силы соответствует своему племени. Так, Орлы предпочитают детали старых летающих устройств, Медведи — куски металла от армейской техники, а Олени — запчасти от мотоциклов. Впрочем, для малых источников Силы это правило не действует.
(Энциклопедия Ядерной Эры. Издание 3-е, дополненное. Святоч, 38-й год Я.Э., типография Патриархии СПД).
Жух-жух. Жух-жух.
— Давай, забирай, не задерживай!
В мутное окно барака неслась стружка. Мужики, одетые в жуткое тряпьё, в каких-то лаптях вместо нормальной обуви, подтаскивали к козлам стволы. Там два мужика покрупнее тягали двуручную пилу, сноровисто распиливая очередное бревно.
Рядом с ними колол дрова статный воин в кожаной куртке.
— Костоправ!
Воин оглянулся, и я увидел на его лице жуткий шрам от левого глаза до правого уголка рта. Он обнажил часть зубов, в плохо сросшейся ране был виден клык.
— Шо тебе?
Ворона, болтая ногами, сидела на поленнице:
— Улыбнись, Костоправ. Мне так нравится твоя улыбка!
— Хошешь, пошалую? Ид-ди ко мне, крашавиша!
Костоправ метнул в Ворону колун, та успела спрыгнуть в сторону, вытащила меч и зашипела:
— Щас я тебе! Остатки твоей улыбки-то подрежу!
— А ну, разошлись! — это Малер нарисовался на крыльце своего домика: — Ворона, новичка приведи.
Ну вот, это за мной.
Я скоренько подхватил рюкзак, проверил ПМ, направился к выходу. Открылась дверь и я нос к носу столкнулся с Вороной.
Не сказать, что она красавица. Ростом немного пониже меня, худая, с русыми волосами. Всё время ходит в чёрном. И, как в своё время готы, красит губы чёрным. На щеке тату, на боку нехилый такой клинок, с волнистыми линиями лезвий. За спиной у девушки — ствол, причём охотничий, калибра где-то шестнадцатого. Стройную фигурку перетягивал цветастый широкий пояс с богато украшенными ножнами. Картину дополнял патронташ через левое плечо, да сапоги с подковками на носках. Валькирия, блин.
— Десятник зовёт. Иди.
Вдобавок, разговаривает она очень мало. Короткими, односложными фразами.
— У вас здесь нет ли ресторана, красавица? Что ты делаешь вечером?
Ворона недоумённо посмотрела на меня, подтолкнула в спину:
— Иди уже. Красавец…
Посёлок Луч, в который меня привёл вчера Филин, представлял собой одну улицу, вытянутую с юга на север. Когда-то давно здесь было больше улиц, останки домов были видны за засекой, которая проходила вплотную к жилому району этого поселения. У большинства домов были сняты крыши, частично разобраны стены — эти материалы и пошли на укрепление двух ворот в посёлке.
Сам посёлок не пострадал во время Войны. Насколько может не пострадать посёлок, в котором нет электроэнергии, центрального отопления и воды. Ударные волны от бомб или обошли его стороной, или были приняты на себя небольшим лесопарком. Сейчас на его месте уже успел вырасти новый густой лес. С южной стороны к посёлку подходила одноколейка, по которой мы и приехали с Филином. С восточной стороны, насколько я смог рассмотреть, выходила обычная дорога, за полвека превратившаяся в тропу с редкими кусками оплавленного асфальта.
С южной стороны торчали несколько старых складских строений. Два из них были выделены под казармы: в одной жили работяги, во второй — воины тотема Лесного Орла, у которых в гостях я и находился. Среди примерно десятка оставшихся зданий выделялся небольшой деревянный дом, в котором жил собственно Малер — десятник рода, один из дружинников боярина Мичурина.
— Заходи.
Ворона открыла мне дверь, заглянула:
— Десятник, я на южный пост. Сменю Копчика.
В кабинете Малера стоял привычный табачный смог. «Он не ложился спать, что-ли?». Сам десятник разжигал свой камин, махнул мне рукой:
— Присаживайся, Фёдор. Есть разговор.
Камин не поддавался, дымил. Одноглазый при этом и сам коптил своим самосадом, так что я открыл окно и, наконец, перевёл дух.
— О! Разгорелся.
Малер вернулся за стол и, опершись об него обеими руками, обратился ко мне:
— Я не знаю, как у тебя там в убежище твоём было, Федя, но у нас все работают. Или воюют. Работают рабы, мы — воюем.
— Кто это — «мы»?
— После Войны здесь творился полный беспредел. Мало того, что в один миг бомбы стёрли с лица земли Москву. Так ещё и зараза всякая развелась. До сих пор большая часть города — проклятое место. Там живут только мутные, да иногда набеги совершают совсем уж отмороженные Дикие и вольные из разных княжеств. И ещё, Рой то и дело нападает на наши посёлки. Да Альянс шарится… В общем, весело здесь. Потому те, кто чувствует Силу, Одарённые, взяли в руки оружие и вместе противостоят врагам. А те, кто ничего не умеет — находятся у нас под защитой.
Я промолчал. «За умного сойду… Под защитой, конечно… Припоминаю я, что раньше это называлось рэкетом. А теперь вон и рабство у них. Под защитой…»
Малер воспринял моё молчание как знак согласия и продолжил:
— И нам постоянно нужны новые бойцы. Я не знаю, что ты умеешь в плане воинских искусств, или Силе, которой наделены мы, Одарённые… Я предлагаю тебе это выяснить.
— И как это можно выяснить?
— Воевода собирает ополчение. Из Луча на его базу завтра отправится небольшое пополнение. Два новика, тройка Вороны и, если захочешь, ты. Я решил, что тебе нужно поехать с ними, поскольку здесь небезопасно — из второй тройки боеспособным остался только Филин, остальных пришлось отправить на отдых после не совсем удачной вылазки в Муть неделю назад. Я разрешу тебе взять с собой все твои вещи, и напишу сопроводительное письмо воеводе Кокошкину, в крепость «Мясуха».
— Как я понимаю, выбора у меня нет?
— По большому счёту, нет. Или идёшь с ними, или — на лесозаготовки. Зима никак не закончится, а печи надо всем топить.
Колебался я недолго:
— Я согласен.
Десятник поднялся, поправил свой широкий пояс зелено-красного цвета, вытащил меч, развернул его рукоятью ко мне. На его навершии была небольшая печать с изображением орла, сидящего на дубовой ветви. Затем, вытащил из стола потёртую жестяную коробку из-под конфет, вытащил из неё простое железное кольцо, после чего прижал его навершием меча.
— Надевай на руку. Правую.
Я взял теплое кольцо, натянул на палец. И лишь сейчас заметил, что оно немного светится.
— Твой временный оберег. Добро пожаловать в новики! — хлопнул меня по плечу Малер.
***Между домом Малера и длинным складом находилась небольшая площадь. Раньше здесь был сквер со старинным колодцем, который когда-то превратили в памятник народных промыслов. Теперь колодец снова действовал, а около него была сложена своеобразная кухня: навес, печь и пара длинных лавок.