Сбить на взлете (СИ)
- Дядь Витя, тут такое дело, - пряча глаза, решил признаться. И выложил, что наврал зачем-то особисту про возраст.
Майор Коноваленко переглянулся с Елизарычем, потрепал меня по обгоревшей немного шевелюре:
- Не тушуйся, что-нибудь придумаем. Невелик грех, начштаба при необходимости поправит в тех бумагах, что успели вывезти. Он у нас человек дюже понятливый, - усмехнулся и подтолкнул к стоящей невдалеке полуторке, чтобы ехать в поле к самолету. Не той, что нас с Серегой отвозила, а другой. Первая, как сказал дядя Витя, на аэродром так и не вернулась. У Яка ходил красноармеец при мосинке с примкнутым штыком и знакомый моторист, младший сержант Горлохватов, под поднятыми капотами что-то делал. Увидел нас, подскочил и доложил, прижимая ладони к грязному комбинезону - пилотки на взлохмаченной голове не было:
- Так что, товарищ майор, машина исправная. Обслужил. Бензин и масло долил, - он кивнул на бочку, канистру и какие-то ящики, стоящие рядом. - Пушку и пулеметы вычистил, боеприпасы дозарядил, - указал рукой туда же, - лететь можно. Сей минут капоты закрою.
- Можно, говоришь? - дядя Витя улыбнулся, глянул, как Володя Горлохватов с Елизарычем замки капотов на моторе прикручивают. Затем обошел самолет, придирчиво осматривая. Покачал руль направления, проверяя, не перетянуты ли тросики управления или наоборот - нет ли люфта. Зачем-то постучал сапогом по колесу шасси и только потом забрался в кабину. - От винта! - громко скомандовал через пару минут. Завелся, прогрел немного движок, развел поднятые руки в стороны, чтобы убрали колодки. Порулил на ветер - по дыму сориентировался? - и... улетел.
Я смотрел вслед и завидовал - через пятнадцать-двадцать минут он уже будет в расположении полка, а нам эти сто тридцать километров по грунтовкам пылить и пылить.
Закатили по доскам в кузов бочку, в которой еще плескался бензин, закидали ящики и поехали. Елизарыч повествовал обо всем, что случилось за эти дни.
- Дежурное звено взлететь не успело - мессеры прямо на полосе всех сожгли. Без скорости куда денешься? А потом ихние пикировщики начали долбать, екось-мокось. Сначала казармы накрыли, затем по стоянкам самолетов, что не в капонирах были, - в глаза техник полкового звена управления почему-то не смотрел. Уставился на пустую дорогу впереди и рассказывал.
Много пилотов накрыли немецкие пикировщики во время первой бомбежки - фугасная бомба угодила прямо в казарму летного состава. Склады вообще полностью выгорели. В полку теперь только две неполных эскадрильи. Командует временно старший батальонный комиссар Солонин. Временно, потому что нелетающий. В авиации командиры по уставу должны быть пилотами. А этот даже пассажиром подниматься в небо боится. На станции с трудом выбили вагон для семей, проводили поезд и вернулись в новое расположение обслуживать самолеты. Боевая работа с точки зрения воентехника второго ранга шла как-то сумбурно - не было того порядка, что завел подполковник Воскобойников. Но результаты все-таки были. Сержант Федосей Захаров, молодой летчик, чудом уцелевший под бомбами - его выкинуло из казармы вместе с кроватью - сбил вчера мессер. А так в основном гоняют на прикрытие своих войск и штурмовку вражеских колонн.
* * *Из сообщений Совинформбюро:
За 22-е, 23-е и 24-е июня советская авиация потеряла 374 самолёта, подбитых, главным образом, на аэродромах. За тот же период советская авиация в боях в воздухе сбила 161 немецкий самолёт. Кроме того, по приблизительным данным, на аэродромах противника уничтожено не менее 220 самолетов [4].
Добрались в часть уже во второй половине дня - пришлось долго ждать, пока саперы разбитый бомбой мост ремонтировали. Мне уже успели рассказать, что фашисты очень любят бомбить переправы. Загнали полуторку в рощицу рядом и кемарили. Вот тогда-то и пожалел еще раз о сгоревшем сидоре - сейчас бы продуктовые запасы, которыми меня дед Мотя снарядил, очень к месту пришлись. Как он там с бабой Соней под оккупантами? Несколько раз видели немецкие самолеты - саперы при их приближении под настил прятались. А наших в небе почему-то не видно.
В новое расположение попали прямо к ужину. Странно как-то они все на меня смотрят. Кто с жалостью, а некоторые с завистью. Известие, что Солонин уже отправил в дивизию представление на меня к ордену "Красная звезда", удивило многих. Затащили в столовую, и давай закармливать по пятой норме, как боевого пилота. Потом заставили рассказывать все с самого начала. Долго хохотали, когда описывал свой испуг от пушечных трасс с германского бомбера. У восемьдесят восьмого юнкерса оказывается только пулеметы калибра семь девяносто два и никаких пушек.
- Да какая разница, - прекратил смех старший политрук Гвозденко, только что вернувшийся с вылета, - расстояние мизерное, одна пуля в радиатор и улетишь до ближайшего оврага. Нормально посадить самолет без работающего мотора не каждый сможет, - а потом в наступившей тишине спросил: - Как там мои? Галина с Сережкой сразу ушли, как вы с рыбалки вернулись?
Ну, вот как сейчас сказать, что его жену с малым немцы забрали? Сидел, уткнувшись носом в пустую тарелку, и молчал. Он подошел, развернул вместе со стулом к себе и потряс за плечи. Так и не подняв головы, повторил слова деда Моти. Светка, пухленькая буфетчица из БАО, вскрикнула и закрыла открытый рот передником.
Все расходились, а я так и сидел на стуле, разглядывая облупившуюся бурую краску на не очень ровных досках пола. Пришел из штаба дядя Витя и увел с собой в хату, где сам квартировал:
- Со мной пока поживешь, а там видно будет.
Сидели во дворе долго. Майор принес бутылку водки и колбасы с хлебом на закуску. Мне тоже четверть стакана налил.
- Ну, за помин души.
Водка была теплой и противной, но я уже знал, что после нее легче будет, да и засну быстрее.
- Светлые у тебя, Коля, родители были. Как я теперь без Василия с остатками полка управляться буду? Не представляю. От Солонина толку никакого - только орать горазд. Еле утрясли все на новом месте. Хорошо хоть начальник штаба у нас опытный и не дурак.
Бориса Львовича папа всегда хвалил. Говорил, что очень грамотный во всех отношениях командир, организатор хороший, а при таком объеме писанины без него, как без рук.
- И вот что еще, - дядя Витя пристально посмотрел в глаза, - про мать, если будут спрашивать, молчи. Учительница, а большего не знаешь. Отец твой во всех анкетах скрывал происхождение жены.
Мама? Почему-то о ее семье дома никогда не говорили. Что-то намеками в разговорах родителей слышал, но мало что понял. Вроде как девичья фамилия никак не Пантелеева, а другая. Папа иногда, когда думал, что никто не слышит, звал "Моей княжной". Отчего? Теперь уже не узнаю. Найти после войны двоюродную тетку и выспросить? Сначала победить фашистов и выжить в этой войне надо.
Потом майор Коноваленко молча пил, а я жевал вязкую как резина колбасу, глядя в померкнувшее уже небо. Звезды над нами были яркие и колючие, но перед глазами стояло только прекрасное мамино лицо. Когда зевнул, привычно, как когда-то она научила, прикрывая рот ладонью, был отправлен спать. В хату не пошел, там клопы. Устроился рядом в сарае на остатках прошлогоднего сена, подстелив дяди Витину шинель.
Только начал засыпать, как приперся помполит и давай майора пилить:
- Виктор, ну зачем ты мальчишку в полк притащил? У нас здесь воинская часть, а не детский сад.
- Товарищ старший батальонный комиссар, - вздохнул Коноваленко, - а на кого бы я парня там оставил? У Кольки же других родственников нет. Тетка какая-то дальняя в Москве, но примет ли...
- Для этого гражданские организации в нашей стране существуют и органы внутренних дел. В общем, завтра отправляй его в тыл. Бумагу соответствующую я уже приказал подготовить.
- Но вы же сами подписали представление к ордену? - удивился майор. - А теперь отсылаете, как чужого.