Сбить на взлете (СИ)
Во, засмущался, как красная девица, глаза прячет. Целый подполковник - на той неделе приказ пришел - а все туда же. Ни хрена не понимаю! Видно, что никак решиться не может что-то такое сказать. Поднял голову, но взгляд какой-то виноватый.
- Даже не знаю, как тебе объяснить. Нельзя тебя выпускать в воздух одного. Сам же знаешь наши порядки. На спарке с другим пилотом можно, а одного - никто не позволит.
- Мал я, значит, для летчика? Но ведь, сам же знаешь, что лучше многих летать могу.
- Да дело не в возрасте, в родителях... - и заткнулся на полуслове.
А чего это я не знаю о маме и папе?
- Начал, так говори!
Сомневающийся такой взгляд у комполка.
- У Галины Викентьевны документы были поддельные, когда Василий на ней женился.
Как это? У мамы?
- Почему?
- Долгая, Николай, это история. Я и сам всего не знаю. Мне твой отец по дружбе однажды рассказал - знал, что не сдам своего командира никогда, - задумался подполковник Коноваленко, закурил папиросу, мне пачку своего командирского "Казбека" по столу придвинул. А потом все-таки выложил.
Мама, оказывается, была дочерью какого-то князя, сбежавшего за границу в восемнадцатом. А ее вывозить из страны было нельзя - восьмилетняя девочка свалилась с бушевавшей тогда "испанкой". Долго болела, но все-таки выкарабкалась. Так и осталась маленькая Галя в революционной России у дальних родственников. Времена были тяжелые, Гражданская война, разруха. А глава той семьи, где приютили девчонку, пошел служить Советской власти каким-то мелким чиновником в московском учреждении. Неизвестно по какой причине Пантелеев, записавший пришедшегося по душе ребенка на свою фамилию, скрыл родство с князем. Галина росла, училась в школе - круглая отличница - и, сама того не желая, покорила сердце недавнего выпускника Борисоглебской школы военных летчиков, приехавшего в столицу за назначением. Не устояла юная красавица перед ухаживаниями бравого военлета Василия Воскобойникова - увез он шестнадцатилетнюю беременную жену-школьницу по месту своей службы. Прошли годы, названного отца расстреляли, как троцкиста - знакомство с кем-то из высокопоставленных военных просто так не прошло.
- В тридцать седьмом твой отец под "Ежовские чистки" после "Дела военных" не попал только потому, что в госпиталях раненый лежал. Ты еще маленький был, всего не помнишь, да и сложно было понять тогда. Хотя и сегодня многое не ясно. В начале сорокового небезызвестный генерал-лейтенант Рычагов Василия на полк поставил. Они в Испании познакомились - очень уж будущий командующий ВВС Красной армии восхитился боевому пилотажу капитана Воскобойникова, снявшего фашистский "Фиат" с хвоста Рычаговского "Ишачка". Сейчас слухи ходят, что сразу после начала войны арестовали бывшего командующего, а в конце октября расстреляли.
Н-да, дела... Мгновенно вспомнилось папино "Моя княжна" и как тот майор НКВД о маме допытывался. Многие непонятки из разговоров родителей высветились. Я получается тоже "голубая кровь", как Ветлицкая? Еще и связь с троцкистами через маминого отчима могут пришить. До войны в военные училища дворянских детей категорически не принимали - сразу "резали" на мандатной комиссии. Да и сейчас ходят разговоры о том, что многие белогвардейские офицеры на службу к Гитлеру пошли. Нет мне доверия со стороны органов, и не будет. Вот как хочешь, так и живи с этим.
Посмотрел на смущенное лицо подполковника Коваленко. А он-то чего себя винит? Прикрыл, рискнул и взял в полк, хоть мотористом, но позволил служить своей стране и мстить таким образом за родителей. Даже в небо с собой иногда берет на У-2 и на учебно-тренировочном Яке...
* * *Наконец-то пригнали в ЗАП выпускников летных училищ. Начальник штаба нашего полка посмотрел личные дела и за голову схватился - общий налет у каждого в пределах полтинника, а на учебно-боевых машинах и десятка часов не наберется.
- Ускоренный выпуск, - вздохнул подполковник Коноваленко, - взлет-посадка и краткий набор теоретических знаний. Хорошо на командные должности из госпиталей хоть немного опытных пилотов дали.
- Вот как этих сержантов на боевые машины пускать? - озадачился военинженер Мамонтов. Третьего дня уже была телеграмма, что в ближайшее время перегонщики должны прилететь на новых самолетах. Соответственно, как будет погода.
- Сами когда-то точно такими же птенцами были, - высказался новый заместитель командира полка по летной подготовке капитан Владимир Дубровин с двумя орденами "Красной звезды" и медалью "За отвагу" на гимнастерке. Невысокий крепыш под тридцать. На фоне дюжего Коноваленко смотрелся невзрачно, но в своей летной книжке имел записи о шести сбитых самолетах противника единолично и двух в групповых боях. Причем как минимум один сбитый - в самые первые дни войны. Потом медали среднему начальствующему составу уже почти не давали, только ордена.
- Вот ты, Володя, ими и займешься. С каждым слетаешь и выяснишь, на что годны, - приказал командир полка. - График полетов чтобы через час на моем столе был. Фонды на авиабензин, - взгляд на начальника штаба и после подтверждающего кивка, - выделены, - поворот головы к Мамонтову: - Егор Иваныч, что у нас с радиостанциями?
- Обещают на новых машинах каждую третью с приемником и по передатчику на десяток. Меня другое смущает - не Як-1, а Як-7.
- Учебно-тренировочные? - удивился Коноваленко.
- В том-то все и дело, что боевые. В спецификациях четко указано, что вооружение как на наших первых истребителях. Двадцатимиллиметровая пушка и два скорострельных ШКАСа.
- Шасси? - почти перебил Дубровин. Ходили слухи, что на новых Як-7УТИ механизмы складывания теперь не ставят.
- Убираемое, - успокоил инженер. - Мотор новой модификации - М-105ПА несколько большей мощности с беспоплавковыми карбюраторами. Обеспечивается перевернутый полет в течение целых пяти минут и ввод в пикирование с отрицательной перегрузкой.
- Ну посмотрим, что это за зверь такой, - успокоился командир полка. - Вот где бы еще радиостанций раздобыть? Связь - это сегодня основное, что нужно для правильной организации боевых действий.
* * *Новые Яки удивили - по внешнему виду почти никаких отличий от спарки, только задняя кабина без дублирующего управления, приборной доски и сиденья. Изменения в конструкции минимальные, разве что подмоторную раму сделали отъемной от каркаса фюзеляжа. Дядя Витя для вида поругался на них немного - тяжеловаты по сравнению с Як-1, только усиленный мотор спасает. Летают наши пилоты теперь почти каждый день, если погода есть. Соответственно, обслуживать и ремонтировать требуется частенько. Бьют по мелочи свои самолеты недавние курсанты, а ныне сержанты. На удивление наши девчонки-авиаспециалисты более-менее справляются. Приглядывать за ними конечно надо, но старательные. Сильная Ленка в одиночку снимает пушку, чистит, смазывает и ставит точно по меткам - не подкопаешься. Еще и другим оружейницам не отказывается помогать. Сработаемся!
С новыми мембранно-игольчатыми карбюраторами - по шесть штук на каждом моторе - я разобрался быстрее Елизарыча. Сложная конструкция и очень непростые регулировки. Помучился и все-таки почуял, как их надо правильно настраивать.
- Вот ведь точно прохфессор! - восхитился воентехник второго ранга Кривонос после демонстрации комполка виртуозного перевернутого пилотажа на отрегулированной мною боевой машине. - Можешь, ексель-моксель.
Накликал на мою голову - девки-мотористки теперь иначе как профессором не величают. Кто смеется, но большинство, надо признать, вполне серьезно, с уважением. А мне, если честно, как-то не очень удобно от такого прозвища - ведь понимаю, что настоящих знаний по мотору у меня нет. Чувствую если что-то не так, но не учился ведь. Разве что, проштудировал толстенную книгу с описанием мотора. Так выучил, что ночью разбуди и спроси что-нибудь, отвечу без запинки. Главное - не просто так в себя текст вогнал, а разобрался что к чему, не стесняясь задавать вопросы военинженеру Мамонтову. Елизарыч, если честно, не во всем тянет. Зато с практической точки зрения самолет очень хорошо знает.