Цикл Реставраторов (СИ)

― Да. Буквально десять минут назад они закончили монтировать ролик. ― подтвердил главный специалист по связи. 
― Вот и славно. Запускайте в работу. 
Отерис сел на кровати и ощутил ступнями холодный камень. Прислушался к себе ― боль никуда не ушла. Пора бы уже привыкнуть, что с каждым годом болезненных мест в дряхлеющем теле становится все больше, но ему хотелось верить в чудеса. Через пять минут войдет Савани и раздвинет портьеры на окнах. Отерис не любил слепящие солнечные лучи и поэтому в каждую комнату приобрели светонепроницаемые гардины. На столе лежал недочитанный книжный том в кожаном переплете, он так и не полюбил читать с экрана. Вся эта электроника хороша на кухне, или, в крайнем случае, для связи и сообщений. Он провел ладонью слева направо ― стена над камином засветилась. Ведущий с моловыразительным лицом рассказывал о новейшей постановке в Современном театре. О чем он вообще? Кто сейчас ходит в театр? Словно услышав мысли раздраженного главы цикла Основателей, мужчина замолчал, а потом, глядя в камеру, четко произнес: ― А сейчас, дантрийцы, время правительственных новостей. Вчера в столицу после недолгого отсутствия вернулся временный Правитель Тарн. Он посетил похороны почившего предшественника и остановился во дворце. На следующий день была запланирована процедура передачи власти, которая не состоялась по ряду причин. И одна из них ― покушение, чтобы не допустить передачи власти законным путем. Однако Тарну вовсе не требуется разрешение властей на управление Дантором. Тарн ― прямой потомок Истинных правителей и дантрийский трон принадлежит ему по праву рождения. Вчерашнее нападение на Истинного правителя армейских отрядов является преступлением против Дантора и его народа. И это преступление совершено не без участия циклов, которые считают, что власть должна быть сосредоточена в их руках. Мирный народ Дантора, пришла пора выбирать между многовековым обманом и порядком вещей, изложенных в Книге Истин, до того, как ее переписали циклисты в свою пользу. Отерис почувствовал, как похолодели кончики пальцев. Сразу же замигал аппарат на столе ― вызовы шли с нескольких линий одновременно. Он не торопился отвечать. Встал, сам раздвинул портьеры и застыл у окна, скрестив руки на груди. За стенами был враждебный отныне мир, за присутствие в котором надо бороться. Все, что скрывалось несколько веков подряд, вышло наружу. Фиктивная власть Правителя, у которого никогда не было своего имени и даже цифры ― так они давали понять, что любой властитель, кроме них, пришел в мир ненадолго. Семья Правителя — всегда в тени, жене дозволено присутствовать при передаче власти и на похоронах. Все мысли ― только о народе. На самом деле, занимавшие трон, ни о чем не думали. Каждый точно знал зачем он во дворце и не высовывал носа за пределы покоев без разрешения. Алкоголизм и увлечение растительными ядами, дарующими блаженство, а затем безумие, в среде правителей были распространены. Поэтому они и менялись так часто. Если бы последнему безымянному выскочке не пришла в голову идея выслужиться и переступить черту, все было бы как прежде. Но идиот оказался еще и садистом, которому доставляли удовольствия мучения и пытки. Приказ создать в самой столице тюрьмы с камерами, где проводились жестокие допросы обычных преступников, а затем и повстанцев, был издан вопреки мнению старейшин. Вкусив власти, бунтарь решил пойти дальше и издал указ о переселении дворов циклистов за пределы столицы, в провинцию. Как можно дальше, чтобы не мешали править. И тогда к делу подключили государственников, следящих за безопасностью. Задача была поставлена четко ― смерть Правителя не должна иметь никакой связи с главами циклов, и вообще лучше, чтобы она пришла из другого мира. Государственники не справились. Пришлось все делать своими руками, плюс потратиться на дорогие декорации в виде церемоний прощания, приглашения временщика и его приход на трон. Все было готово, спектакль шел полным ходом, но когда временщик был выбран и об этом заговорили по всем каналам связи, обнаружились неизвестные факты о его высоком происхождении. Появление Истинного правителя стало шоком. Все эти предсказания и легенды, гуляющие в народе, внезапно обрели смысл. Вырезанные символы на лице убитого Правителя добавили остроты ситуации. Каждый циклист стал чувствовать себя в Данторе чужаком и выступления повстанцев этому способствовали. Конечно эти бродяги готовились ― слухи о прямом участии циклов в управлении Дантором росли и множились. На улицы каждый день вываливались сотни килограммов провокационных листовок и независимых газет, в которых рассказывалось о временах Истинных правителей и о том, что потомок их живет и здравствует ― молодой и полный сил. На рынках и в переходах сидели шептуны с волшебными сферами, которые, закатив глаза в экстазе пророчили лучшее время, мол, нужно только дождаться освободителя. Хорошо, что вся эта гопкомпания вскоре покинула столицу. Идея оставить в Данторе парочку Реенакторов была гениальной ― ничего не значащие люди дают понять, что все идет в соответствии с Книгой истин. Да, другие Реставраторы были, но, казалось, их вовсе не интересует Дантор и они счастливо живут в своем закрытом мире и все еще носятся с идеей всеобщей справедливости. Так казалось. И все же, совсем недавно разведка донесла, что в рядах повстанцев есть представители цикла-изгоя. Отериса это обеспокоило, как и исход государственников из столицы, привычная серая форма в коридорах дворца почти не встречалась. Если внутренние силы мятежников объединятся и добавятся внешние… даже думать об этом не хочется. ― Дайте опровержение в эфире, пусть скажут, что Истинный правитель ― это сказки. Подогревайте тему, Реенакторы и временщик должны стать отрицательными героями. Чтобы даже мысли не появлялось, что их можно допустить к власти. Устройте охоту, Хьюманд ― большой город, но не настолько, чтобы в нем можно было бесследно исчезнуть. Как только поймаете самозванца, нужно, чтобы он сам сказал во всеуслышание, что он никто, пустышка, вымысел. ― Отерис раздраженно нажал на кнопку и выключил переговорник. Он знал, кому позвонить теперь и кто поможет решить его проблему. ― Сколько мы будем здесь сидеть? ― поинтересовалась Флора. ― Не знаю. ― Тарн и впрямь понятия не имел, когда все закончится и чем. ― Спросить у Юхана? ― Он слишком занят. Я бы хотел ему помочь, но сейчас он не нуждается в помощи. Поэтому я хожу и знакомлюсь с теми, кто здесь живет здесь, помогаю в госпитале. Смотрю, как все устроено, кто кому подчиняется, сколько запасов в хранилищах. ― По хозяйски, ― усмехнулась Флора. ― Я сегодня выходила в город. Повсюду листовки с твоим лицом и лицами Ларса и Дэна. Уличные экраны транслируют целые фильмы, где рассказывают, как ты родился, каким жестоким был по отношению к людям, работающим в музандском поместье. Что твои родители были недостойными людьми и обирали своих подданных. Ларс по этим чудо-роликам — законченный алкоголик, наркоман и садист, а Дэн страдает расстройством психики, поскольку рос без родителей и воспитывался взрослым мужчиной, который лупил его за любую провинность. Столько искусственно созданной грязи я еще не видела. ― Фух… конечно, я ожидал сопротивления моему приходу, но даже представить не мог, что можно вот так. Надеюсь, тебя не упоминали. ― Ну что ты, я слишком мелкая сошка, чтобы попасть на городские экраны. Но мне не нравится общая повестка. ― Привыкай. ― Мы ведь можем этому как-то противостоять? Рассказать, что все это неправда? ― Можем, ― заявил незаметно подошедший Дэн. ― Существует чудо-оружие, мой друг Тани, он запросто взломает систему, транслирующую эту чушь, и заставит работать на нас. ― Как ты? ― Тарн беспокоился за Дэна, они с Ларсом старались приглядывать за парнем, пока не привыкнет к вновь обретенным родителям и не примет такими, какие они есть. ― У меня все хорошо, ― лицо Дэна превратилось в вежливую маску, взгляд сразу стал холоднее. ― Так что, зовем Тани? ― По крайней мере мы уже ничего не потеряем, вызывай своего гениального друга.