Гринвулд. Чарующие сердца

– Прекращай, Лайра! – строго сказала Раяна.
Подруга повернулась на нас. Лицо ее было искаженно, четко выдавая образ ведьмы. Глаза стали яркими, она глухо зашипела:
– Прис-слушайтесь! Оно пытается проникнуть к нам.
– Лайра, ты сходишь с ума! – Раяна вскинула голову, ответно преображаясь.
Я никогда не любила этот процесс, проявление ведьмовской сути. Не такой уж она была и красивой, как сами девушки. Это, скорее, походило на образ древней нежити с грубой, морщинисто-серой кожей, впавшими, но при этом яркими до отсветов глазами. Волосы теряли цвет, вытягиваясь в белесые пакли. Пальцы скрючивались, становясь длинными, худыми, когтистыми. Но такая уж она есть, истинная ведьма. Дар в их крови, древний, пугающе-жуткий, создающий свой не слишком приятный образ, обезображенный колдовством давнего времени.
Раяна прошла к Лайре и вслушалась. Зашипела.
– Тиш-шина, успокойс-с-ся, Лайра!
Та покачала головой.
– Оно с-с-спряталось. Затихло. Но оно там. В с-с-стене. Грыз-з-зет наш-ш-шу защиту, прос-с-сит, чтобы я пус-с-стила его. З-з-зовет.
Раяна встряхнулась, скидывая с себя ведьму.
– Там тихо, Лайра! – напряженно выдала она. – Это твои страхи. Ты пытаешься услышать призрака Стрейка, признайся?
Лайра вывернулась, обращаясь обратно в красивую, измученную скорбью девушку.
– Нет, Раяна! – устало заявила она. – Я клянусь, там снова были звуки. Я не вызывала Стрейка. Ты же понимаешь, что в такой момент это невозможно сделать, да и опасно. Но, девочки, послушайте меня, к нам кто-то пытается проникнуть. И этот кто-то мне не нравится.
Раяна оглянулась на меня. Может, Лайра и сходит с ума, но как-то уж слишком уверенно она говорит.
– Если это так, то нужно рассказать об этом ректору, – сказала она, стараясь успокоить подругу. – Бывали же случаи, когда в академию проникали темные сущности. Может, сейчас снова они. После произошедшего у Лайры сильно пробита аура, вот эти твари и потянулись к ней как к более слабой жертве. Кнесси рядом, ее истоки наделяют здешнюю землю странными проявлениями. Мы все об этом знаем.
Я поежилась.
– Это так. Решено, завтра идем к ректору. А сейчас…
– Спать нельзя, – резко перебила ее Лайра. – Раяна права, моя аура слаба. Я не смогу сама усилить барьер. Нужно объединить силы.
У Лайры глаза нездорово блестели и руки дрожали.
Я хотела сказать, что все это перебор. Темные сущности, слышимые одной Лайрой, не могут пройти даже академическую защиту, не говоря о индивидуальной. Но посмотрела на Раяну и кивнула.
– Хорошо, давайте, усилим барьер насколько сможем.
– Лишним не будет, – подсказала Раяна.
Конечно, если только не считать, что все это занимает немало времени.
Для начала нужно собрать в единую концентрацию силу, которую мы вложим в барьер.
Каждая из нас села медитировать. Но прежде Раяна открыла окно, давая им полный доступ к природе. Они с Лайрой вытягивали силу из нее, как и все ведьмы. Их дар им это позволял. Я же собирала магию внутри себя. Этим мы и отличались. У ведьм сила идет извне, у магрогов энергия в нас самих. Сила магрога зависит от его внутреннего резерва. И подпитка идет временная, ее нужно накапливать. Ведьмы силой не наделены совсем, они вытягивают ту из всего, что ее источает: деревья, вода, трава, то, в чем есть искра жизни. Остальное зависит от их знаний.
– Готова, – выдохнула Раяна.
– И я тоже, – проговорила Лайра.
У меня процесс шел медленнее, учитывая, что совсем недавно мне пришлось отдать часть сил на создание голема. Я вытаскивала остатки из собственного резерва, искренне надеясь, что в ближайшее время организм выработает нужную для меня концентрацию. Он бы и набрал ее за время после зачета, но для этого мне нужен был хороший сон. Именно в это время магроги набирают больше всего магических сил. А нормального сна у меня как раз-таки не было.
– Сколько смогла, – сказала я, вставая и направляясь к столу. Вытащила из него свернутый пентакль. Раяна и Лайра уже заговорили колдовские мешочки и сворачивали коврик, лежащий посреди комнаты. Под ним была спрятана нарисованная нами еще на первом курсе пентаграмма. Мы положили пентакль и мешочки в середину. Встали вокруг них в пентаграмме и взялись за руки. Сконцентрировали взгляды в центр. Когда-то мы сами придумали и создали этот барьерный щит. Так я проходила практику на первом курсе. Решили испробовать сначала на нашей комнате, попутно вплели в нее ведьмовской силы, и оказался очень интересный эксперимент. Если в ведьмовской круг защиты не могли проникнуть магроги, а в наш – ведьмы, то здесь барьер работал в обе стороны. Примерно такая же защита строилась академией на общежитии. Нужно ли говорить, что, взяв у подруг их мешочки и создав подобие на практике, я получила отличную оценку. И в будущем даже написала доклад на тему сплетения сил магрогов и ведьм в построении защитных барьеров. Вот только любой барьер источается, и ему нужна подпитка. Академия использовала внутренний резерв магии. Мы с девочками иногда делали хаотичные вливания в свой. Но у нас не возникало необходимости его усиливать.
 
До сегодняшней ночи.
Мягкой волной сила прошлась по пальцам: две ведьмовские, цепкие, искаженные, похожие на призрачные силуэты серых лиан. И одна магическая, искристая, распускающаяся в воздухе словно цветок лотоса.
Они потянулись к центру, где уже лежали созданные нами накопители.
И хотя похожее действие происходило не впервой, я с интересом смотрела, как наполняются силой мешочки и пентакль. Потом те озарились.
Ведьмы шептали свое заклинание защиты, я свое, магрогское.
Предметы начали медленно раскручиваться. А потом быстрее. И наконец уже нельзя было понять, что они такое. Мы видели лишь источаемый ими свет. Тот вытянулся в три невысоких стебля, которые начали сплетаться, пока не стали единым целым. Он пополз вверх и раскрылся под потолком мерцающим зонтом. Замер, ожидая наших дальнейших действий.
Мы повернулись спиной друг к другу. Выставили вперед руки, мысленно очерчивая границы предполагаемого барьера. Если более просто, то обводили взглядом стены комнаты, пропуская через себя магические силы. Грани зонта послушно потянулись по потолку, расширяясь и увеличиваясь в размере. Стороны его начали сползать по стенам. Медленно, наращивая силовые пластины и выстраивая из них барьер. И в строение каждой было необходимо вложить заклинание и силу.
Когда же барьер достиг пола, то пополз по нему, достиг пентаграммы, в которой мы стояли. Мы с девочками снова сцепили руки, закрывая барьер. Тот связался по краю словно спицами. Раяна выпустила мою руку, поймала край заклятия, мы разошлись в разные стороны, оставив в центре только одну ведьму. Та потянула за магическую нить, затягивая ворот барьера. И когда он сомкнулся в центре пентаграммы, из которой и появился, мы подошли и, встав все на колени, закрепили его печатью.
Мерцание в комнате пропало.
Я устало выдохнула, подняла свой пентакль и направилась к шкафу.
Девочки забрали свои мешочки. Вместе мы расстелили коврик и пошли по своим койкам. Часы электронного будильника, стоящие на тумбочке Раяны, в этот момент показывали пять утра.
 
Глава 12
 
Тяжелые капли омывали лица находящихся на погосте людей.
Мы с Лайрой стояли рядом с отцом и матерью Стрейка. Ее родители не присутствовали. В течение двух лет они проживали на одном из южных островов. Добраться быстро в Ролстокс было невозможно. Лайра убедила их не прилетать, уверив, что она в порядке, сможет справиться сама и рядом с ней мы.
На похоронах присутствовало много магрогов и ведьмаков. Стрейк был знаменит в академии, а его отец все же был капитаном департамента Ролстокса.
К ним подходили и высказывали свои соболезнования.
Рядом со мной стоял Ратмир. Он посчитал своим долгом присутствовать и поддержать нас. Зан тоже не отходил. Был хмур и старался держаться поблизости.
К нам подошел преподаватель Зонис. Высказал свои соболезнования семье Стрейка. Обнял Лайру. Подошел ко мне.