Путь к счастью (СИ)

— Тут недалеко есть уютное кафе. На Каевской улице.
— Понял. Хорошо.
Дальше разговор у нас не клеился. Да и парень, видимо, привык водить автомобиль молча.
К моему большому сожалению, подобраться к такой женщине, как Маргарита Некрасова, оказалось невозможным. Я вдоль и поперек изучила ее соцсети, интересы, частые передвижения (здесь не обошлось без помощи знакомого айтишника), но это никоим образом мне не помогло. Она отказывалась от встречи со мной, наглядно показав свое презрение.
Вчера я попыталась выловить женщину в салоне красоты. Итог: меня с позором выставили вон, добавив вдогонку парочку смачных ругательств.
Больше не буду искать с ней встреч.
Про своего сводного брата я вспомнила буквально вчера вечером и сразу же назначила ему встречу. На удивление, он сразу согласился. Не знаю, что полезного Влад может мне рассказать и пойдет ли вообще на дружеский контакт, но попробовать стоило. Больше вариантов у меня попросту не осталось.
Вскоре мы доехали до точки назначения и вошли в уютное кафе. Заведение сочетало в себе изысканный интерьер, демократичные цены, домашнюю атмосферу и европейский шарм с итальянским акцентом. Я часто здесь бывала с дядей.
Администратор проводил нас за свободный столик и оставил наедине с карточкой меню. Некоторое время мы по-прежнему молча изучали кухню и когда к нам подошел официант, сделали, наконец, заказ.
— Больше ничего не желаете? — спросил молодой человек у Влада.
— Нет, — ответил тот.
— А вы, девушка, что выбрали?
— Мне, пожалуйста, классический салат «Цезарь», зеленый чай и на десерт «Тирамису».
— Ваш заказ будет готов через пятнадцать минут, — услужливо сказал официант и ушел.
— Говори, какие у тебя ко мне вопросы. У нас есть час времени. — Влад сцепил руки в замок и впился в меня ярко-зелеными глазами. На мать он действительно был ужасно сильно похож. Внешностью. Такие же черные волосы, подстриженные по последней моде, непривычно острые черты лица, высокие скулы, квадратная челюсть и королевские брови с изломом.
Я долго думала, как начать наш разговор. Так долго, что на столе уже стояла первая часть заказа.
Сводный брат выразительно молчал. Ждал меня.
— Понимаешь, я очень хочу узнать прошлое своей мамы. Именно ту часть жизни, где ее бросил наш общий с тобой отец… — начала я издалека.
— Отец у нас не общий, — нахмурившись, перебил меня Влад.
— В смысле? Ты до сих пор уверен, что Алексей не мой отец? — возмутилась.
— Наоборот, я не его сын.
Я непонимающе захлопала глазами.
— Не его?
— Да. Мать нагрешила и нагуляла меня на стороне. В отместку отцу. Мы об этом год назад узнали. Случайно.
Выдохнула и прикрыла глаза. Неприятно осознавать, что своего неродного, как оказалось, ребенка он продолжает воспитывать, а меня, свою родную дочь, нет. Хотя какое там воспитание? Мне бы простого человеческого разговора раз в месяц хватало.
— Ладно. Давай поговорим о другом, — перевела тему, собрав все мысли в кучу. — Кроме Маргариты, моей матери кто-нибудь еще перемывал косточки? Может, ты помнишь чьи-то подозрительные разговоры? Я понимаю, что ты мой ровесник… но вдруг.
— Ну ты и озадачила меня. — Он потер подбородок. — Иногда, когда бабка с теткой напивались, они вспоминали какую-то Марину. Не самым добрым словом. Больше никто о ней не вспоминал. Во всяком случае, я не припомню.
Я уцепилась за эту ниточку надежды.
«Значит, есть две подозреваемые!»
— А где они сейчас?
— Кто? Тетка с бабкой?
— Да, — активно закивала.
— В Берлине живут. В России последний раз лет пять назад были.
— А когда они в следующий раз приедут?
— Без понятия. Я с этими сумасшедшими не общаюсь. Но, думаю, нескоро.
И здесь мои надежды рухнули. Я тяжело сглотнула и крепко зажмурила глаза. Это поражение…
Глава 9. Принятие неизбежного
Ксюша
С Владом попрощалась, будучи настолько в состояние обреченности, что мне хотелось выть волком от несправедливости жизни. Единственное, что я смогла выпросить у брата, так это номера его родственниц. Но что с ними делать, представляла мало. Не звонить же им с просьбой извиниться передо мной и сходить в церковь, в самом деле? Однако сама мысль была заманчива. Но я отогнала ее, как назойливую муху. Возможно, эти женщины приедут навестить Марго в ближайшее время… Самостоятельно лететь в другую страну к двум незнакомкам было неосуществимой миссией.
 
Отбросила мысли о Черкасовых. Пока стоило заняться куда более важными делами. К примеру, погасить кредит. Ведь сегодня был последний день у Паши по возврату платы за мою долю в квартире. И он меня не разочаровал. Вернул. Сумел-таки раздобыть деньги.
В понедельник после работы мы вместе с ним оформили все необходимые документы. И в тот же день я досрочно закрыла свою огромную долговую яму.
«Теперь можно спокойно дышать и жить дальше!»
— Мне пришлось взять кредит, — процедил бывший, когда мы вышли и офиса банка.
— Мне тоже его пришлось брать, когда я решила с тобой строить семью, — напомнила.
Паша выглядел вновь паршиво. Каштановые волосы были в беспорядке, лицо осунулось, под глазами залегли желтые синяки. А он сам, кажется, сильно похудел. Сдает позиции. Даже захотелось злорадно посмеяться, но я сдержалась. В следующий раз будет думать, прежде чем изменять.
— Не начинай! Ты сама хотела иметь равные права на квартиру. Я же не виноват, что у тебя не было денег на половину ее стоимости.
Я открыла рот от такого наглого заявления.
«Что с ним такое стало? Почему некогда любимый человек превратился сейчас в настоящее ничтожество?»
— Ты мне не дал другого выбора. Поставил перед фактом. И заметь, ни разу не помог вносить платеж за этот самый кредит!
Помнится, когда речь зашла о покупке совместного жилья, я очень обрадовалась. Ведь мы с Пашей на тот момент встречались перебежками друг к другу уже пару лет, и общий уголок должен был в корень все изменить. Тогда я не заметила подвоха в предложении взять кредит. Наоборот, разделяла и поощряла его решение. В конечном счете Пашенька вложил в жилье на пару миллионов меньше моего! А долевые у нас были равные!
— Все, Некрасова, расходимся, — произнес с таким видом, словно я его очень сильно утомила своим обществом.
От гнева меня буквально всю распирало. Безумно хотелось устроить ему всемирный скандал, выплеснуть всю свою ненависть на Потапова, заставить его почувствовать все то, что почувствовала я после предательства.
— Всего доброго, Потапов! Я так счастлива, что больше нас ничего с тобой не связывает!
Окинула изменщика злобным взглядом в последний раз. В тот день он сделал свой осознанный выбор. Увы, не в мою пользу. Но я пережила это. Отпустила. И даже его простила.
«На дураков ведь не обижаются!», — подумала и уже развернулась, чтобы уйти, но внезапно Паша дернул меня за руку и притянул к себе, чтобы в следующий момент поцеловать. Я опешила. Сжала губы и попыталась высвободиться. Бывший не стал удерживать силой и после секундного облизывания моих губ отпустил меня.
— Ты что творишь? — воскликнула и залепила ему звонкую пощечину.
— Ауч! — прикрикнул он и приложил руку к своей пострадавшей щеке. — Было неприятно.
— Мне тоже! Лобзаться со своей новой любовью будешь! — Я демонстративно вытерла губы найденном в кармане пальто платком. Его поцелуи были сродни грязи.
— Злая ты стала, Ксюша. Я всего лишь хотел вспомнить старые ощущения.
— Ты неисправимый идиот! — выплюнула едко и резко развернувшись, быстрым шагом направилась подальше от бывшего.
— Чтоб ты знала — я сожалею! — донеслось мне в спину. Но благо ум у Паши все-таки остался, за мной он не пошел.
Следующее утро началось с планового совещания на работе. На удивление, я была впервые за долгое время бодра и весела. На моих щеках появился небольшой румянец, темные круги под глазами начали сходить, а самое главное — вернулся аппетит! Завтракала я сегодня за четверых, а то и за пятерых. И, несмотря на это, смогла обойтись без белого друга. Замечательный день!