Единственная для принца. Книга 3 (СИ)

- Тренируюсь, ваше высочие? - подсказал он принцу.
Тот засмеялся ещё громче. И так искренне звучал смех, таким он был радостным и заливистым, что Зиаду хотелось затолкать эти звуки обратно, но он продолжил:
- Магию тренирую.
Варген взорвался новым приступом хохота. Перла смотрела недоуменно. И у Зиада уже не возникало вопроса - играет или в самом деле не понимает. Уже неважно это было. Сейчас он здесь был самым важным актёром. И он снова вздёрнул подбородок — роль обязывала. 
- Хвастай успехами! - приказал, утирая слезу, Варген-Фойга.
Зиад перевёл потяжелевший взгляд в сторону.
- Нельзя во дворце. Запрещено, - проговорил тихо, с затаённым облегчением. 
Светлые брови старшенького взлетели в издевательском удивлении:
- Да? Я разрешаю.
Зиад не смотрел на него. Молчал. Поджал губы.
- Ну?! - смеха уже не было. В голосе старшенького звучала угроза. 
Зиад молчал. Не смотрел.
- Приказываю! - прогрохотал Варген-Фойга.
Зиад всё поднял глаза. В светло-голубых, будто вылинявших, глазах увидел обещание расправы. Самой жестокой, самой унизительно. Сглотнул. Отвёл руку в сторону, всё так же глядя в глаза старшенькому, и выпустил искру. Она сорвалась, но почти сразу потухла и осыпалась. 
Все в столовой, со страхом наблюдавшие за действиями посла, который умел магичить, зашевелились. За этим чувствовалось удивление и недоверие. Старший принц чуть прищурился и змеиная улыбка медленно-медленно стала проявляться на его лице. 
- Повтори! - рявкнул он ещё раз, но не скрывал злорадного удовольствия.
Зиад в упор смотрел на Варгена-Фойгу. И взгляд этот не обещал ничего хорошего. Ненависть, злость, жажда мести за прилюдное унижение. А принц только шире скалился. И снова приказал, только тихим, как шипение самой опасной песчаной гадюки, голосом:
- Ещё!
И Зиад глядя в эти гадючьи глаза, прожигая полным ненависти и боли взглядом в ответ, с силой махнул рукой. Чтобы с пальца слабой звёздочкой скатилась ещё одна, ещё более слабая искра. Он отвёл глаза, стоял, играл желваками и не смотрел на тех, кто во все глаза смотрел на него. И старший принц снова рассмеялся. 
- Тренируйся больше! А за горячей водой слуг посылай!
И не прекращая смеяться, вышел из комнаты.
С дивана раздался слабый девичий голос:
- Господин посол, как же так?
- Накопитель кончился, - проговорил Зиад сухо и чуть отвернул от Перлы лицо. Так и не поднял глаз, продолжая играть желваками.
***
На следующий же день прямо во время обеда второй принц предложил господину послу прогуляться. "Для моциона," - вежливо и добродушно улыбнулся он. Будто и не было вчера той сцены с униженными просьбами господина Зиада Маруна, с позорной демонстрацией своей магической несостоятельности, с приказными воплями старшего принца...
Если бы всё это не было игрой, Зиад не смог бы на следующий день вот так спокойно смотреть на Вретенса, названного при рождении Андра, после пережитого вчера. Было бы слишком стыдно, слишком неловко. Ещё бы! Он, сын князя и сам будущий князь, потерял лицо, опозорился. Конечно, никто здесь не знал о его истинном происхождении, кроме него самого, но... 
Однако, вопрос о чести не стоял, сейчас было выгодно быть слабым и немощным. 
Зиад с первых же минут пребывания в королевском дворце Оландезии сдерживал свои порывы схватиться за оружие и показать кто чего стоит. Но не только не делала этого, но старался, чтобы у всех складывалось впечатление, что он слаб, труслив, немощен.
Это то, что отец, а затем и разные мастера боя впечатывали в него с самого юного возраста - не дай противнику оценить тебя правильно, пусть он ошибется, пусть недооценит тебя, а в удобный момент ты сделаешь один выпад, который решит исход боя. У всех слова были разные. И примеры из жизни разные, но принцип в основе лежал один и тот же.
И Перла тоже следовала этому принципу. И как показывает время, такая стратегия помогла ей выжить и выдержать жизнь заложницы.
К тому же здесь, в Оландезии, в королевском дворце сила была в почёте, кто сильнее, тот и прав, а кто слабак, того попирают ногами. И Зиад старательно подчёркивал свои слабости. Но у всего есть предел: то, что он показывал, было полезным и правильным, однако гордость сильно мешала ему - непривычное это было для него положение.
 
Вот и сейчас нужно было поддерживать впечатление о себе, как о слабом создании. Он бы и на обед не пошел после вчерашнего, но сказал себе: "Посол слабый человек, для него нет проблемы выйти после позора на люди, смотреть им в глаза, улыбаться и делать вид, будто ничего не случилось. Но он - это не я. Я лишь играю роль".
И всё равно было трудно. Нужно было переступать через себя и просто заставлять себя тщательно одеться и в положенное время собраться и выйти из комнаты.
Зиад шел по сумрачным, серым коридорам дворца и глаз не прятал, хотя очень хотелось, и улыбался вежливо, хоть и не сильно, и когда принц пригласил прогуляться по замку, откликнулся. Хотя сам разговор с принцем уже был неприятностью. Уже в конце трапезы, когда господин посол принял приглашение и улыбался, показывая, что очень рад возможности, второй принц пригласил на прогулку по дворцу и Перлу. Но потупив глаза и чуть сжав губы, чтобы было не так заметно, как они подрагивают, она отговорилась неважным самочувствием и ушла к себе.
Зиад и здесь отметил разумность поступка девушки - у неё была свобода передвижения куда большая, чем, у Зиада. И пока он будет демонстрировать свою покладистость, прогуливаясь по дворцу, она займётся другими делами. А что они у неё есть, сомневаться не приходилось.
Второй принц такой же меланхоличный и безмятежный, как и прежде, повёл господина посла по первому этажу, начав с общего зала - огромного помещения высотой во все три этажа, открывающееся прямо от входа.
Это была самая старинная часть замка, где в давние времена (именно так об этом рассказывал Вретенс) пировали первые короли и их свита после побед и великолепных охот в зимних лесах. Все стены здесь были украшены чучелами трофеев - головами медведей, кабанов и оленей. Зиад внимательно рассматривал всё, на что обращал его внимание принц. А заодно пытался сориентироваться в постройке замка. Здесь, внизу он уже бывал, когда только попал сюда. 
Нужно было запомнить каждую деталь в этом зале. Но помещение было большим, а освещение из окошек, похожих на бойницы, да ещё и расположенных на уровне второго этажа, не хватало. Приходилось очень неспешно прохаживаться вдоль пыльных морд убитых животных, интересоваться историей той или иной победы. Да и просто стоило показать интерес ко всему - он именно для этого и просил провести его по дворцу.
Прогулка получилась хоть и долгой, почти до самого ужина, но не очень успешной - один-единственный первый этаж, да и то вот этот большой зал. Но Зиаду удалось понять, откуда начинается лестница, что ведёт в крыло, где разместили его, и что комната госпожи Перлы Инвиато где-то не очень далеко. А ещё он понял, что второй принц не прочь поговорить. И осторожничая в этот раз, вопросы свои о Раде задавать не стал. Была надежда, что прогулка эта не последняя и более удобный случай ещё подвернётся. 
В картинную галерею они в этот день не добрались, и спрашивать Зиад не стал. Но поблагодарить радушного хозяина не забыл и, если есть ещё что-нибудь интересное, попросил показать это завтра. Вретенс-Андра с задумчивым видом склонил голову на бок.
- Даже не знаю. Возможно, библиотека? - спросил будто сам себя.
 
Зиад радостно, но сдержанно закивал.
- О, прекрасно! Было бы просто прекрасно!
- Умеете читать на оландези? - чуть заметно удивился второй принц.
- К сожалению, нет, - и в сожалении Зиада не было ни капли наигранности.
Он понимал, что знание языка как преимущество сейчас не на его стороне. И каждый раз в этом убеждался, слыша вокруг себя иностранную речь, непонятную, чуждую. И именно в эти мгновенья, когда о чем-то говорили рядом люди, настроенные совсем не дружелюбно, ловил себя на мысли о легкомысленности всей этой затеи.