Проклятый король и я (СИ)

— Просто так, — ведьма пожала плечами. — Иначе жить скучно. Да. сестрёнка?
Вацлава подмигнула, издеваясь. Мне же захотелось вцепиться ей в волосы!
— Хватит, — приказала я прежде всего самой себе. — Баронесса Вацлава — гостья «Золотого вепря», так что извольте вести себя, согласно законам гостеприимства. Это и вас, — я развернулась к Кексу и Патрику. — И вас, — гневный взгляд на «сестру». — Касается. Ясно?
Всё стихло, словно по мановению волшебной палочки. Молнии на руках Патрика исчезли, саблезубое чудовище превратилось в очаровательного толстенького мопса. Сын рассматривал свои ладони, пытаясь осознать, что же произошло.
Я сделала знак гвардейцам (очнулись, наконец!), что тревога ложная и можно идти, заниматься своими делами. Толчки от земли стихли, вывеска над таверной недовольно скрипнув, покорилась.
— Ну, надо же! — восхитилась Вацлава. — А я ведь считала вас пустышкой! Самозванкой. Везучей, возможно, но не более.
— Сама так считала, но что-то пошло не так, — ответила я задумчиво.
— Значит, это — ваша земля? — с интересом огляделась баронесса. — И чего же вы хотите от меня, ведьма Наташа?
— Чтобы вы остались живы и здоровы. Чтобы покинули ПрОклятое королевство, никому не навредив. Ни королю Стефану, ни принцессе Злате, ни простым, мирным жителям.
— Даже не будете настаивать, чтобы я поделилась информацией о силе ведьм? — удивилась наша гостья, то ли искренне, то ли искушая. — И о вашем мальчишке?
— Обойдусь, — проворчала я, только сейчас осознав, что Стефан — во дворце, а я понятия не имею, как проводить ритуал.
Вот чёрт, я даже у хлебопека не смогла клятву взять, а тут целая злая ведьма!
— Возьмите с меня обещание, — посоветовала ведьма, догадавшись о причине моего затруднения. — Данное на вашей земле слово почти нерушимо. А если, произнеся клятву, я коснусь земли…
— «Почти»? — напряглась я. — Есть лазейка?
— В магии? Всегда! — рассмеялась Вацлава. — Например, вы скажете, покинуть Про́клятое королевство, а его через неделю переименуют. Чем не лазейка?
Я обратила внимание, что у баронессы не было плаща. Шёл снег, да и вообще… не лето.
— Принесите баронессе тёплый плащ, — попросила я кучера.
Он посмотрел недовольно, но спорить не стал и отправился к таверне.
— Почему ты ей помогаешь? — угрюмо выдавил Патрик.
— У каждого должен быть шанс, — вздохнула я, не зная, что ещё ответить.
— Ведьма Наташа мудра. Учитесь! — рассмеялась Вацлава. — Дав клятву, я не смогу навредить ни жителям, ни, тем более, её близким.
Кучер вернулся быстро. И где он только взял эти ужасающие обноски? Мы ведь выбросили всё страшное и старое. Талант! Я брезгливо рассматривала то, что мне сунули в руки.
— Главное, теплее, чем мне сейчас, — ведьма, выхватив у меня из рук рваные тряпки, не капризничая, завернулась в них с головой. — Давай свою клятву!
  
Глава двадцать первая
 
Закат был прекрасен. Алеющее небо предвещало завтрашний морозец, снег полыхал золотом — и именно в этот прекрасный момент Вацлава произнесла:
— Клянусь.
Земля дрогнула, соглашаясь.
Сумерки медленно, вкрадчиво сгущались, намекая, что пора отдыхать. Я чувствовала облегчение — боялась, что ничего не выйдет. Вацлава улыбалась, подтрунивая (вот ведь неугомонное существо!), но мне было всё равно — главное, получилось.
— Всё? — проворчал Патрик, на которого клятва не произвела впечатления. — Теперь она уйдёт?
— Дерзкий мальчишка, — рассмеялась баронесса. — Отдайте его в Академию, пока он со своей пробудившейся магией не натворил дел.
— Разберёмся, — пообещала я.
Что делать с детьми я знаю лучше, чем все ведьмы на свете. Так что советовать мне не надо, спасибо! Сестра по магии начинала раздражать, и если честно, я была согласна с сыном. Клятву дала? Дала. Навредить королевству не сможет? Вот пусть теперь и катится на все четыре стороны!
— И всё же, — несмотря на холод и лёгкую одежду (за этот плащ народ у меня ещё получит, обещаю) — ведьма не торопилась уходить. — Я просто уверена, что должна вам отплатить, Наташа.
 
— В каком смысле? — нахмурилась я.
«Отплатить» в исполнении баронессы звучало скорее угрожающе, словно она мне мстить собралась. Это, во-первых. А во-вторых, очень хотелось домой. Булочку с изюмом за щёку, молоком с мёдом запить и под одеяло! А не вот это вот всё…
— Поехали, — жизнерадостно и бодро воскликнула ведьма.
— Куда это? — обречённо вздохнула я, понимая, что ехать скорее всего придётся, даже если очень, очень не хочется…
Информация, как известно, бесценна, и уж если Вацлава решила ей поделиться — глупо отказываться.
— К бабушке, — уверенно заявила ведьма.
— Отлично, — вздохнула я. — К бабушке, так к бабушке. Поехали!
— Пять минут, — потребовал кучер. — Надо обновить атрефакт, в карете слишком холодно, а путь, я так понимаю, не близкий. Кого из гвардейцев возьмёте вас сопровождать, госпожа ведьма?
— Никаких посторонних, тем более солдат! — отрезала Вацлава. — Ещё не хватало.
— Я поеду! — вмешался Патрик, затем посмотрел на Кекса и добавил. — Мы.
— Уговорил, — улыбнулась Вацлава. — Едем всей семьёй?
«Храни нас Вселенная от таких родственников», — подумала я, но вслух ничего говорить не стала.
— Всё готово, госпожа, — объявил кучер, не прошло и пяти минут.
— Держи, — Вацлава взмахнула руками, словно собиралась взлететь.
Воздух вокруг неё замерцал, а из складок тряпья, которыми её любезно одарили мои подданные (всё-таки я этого так не оставлю, получат они у меня!) выкатилось… яблоко.
Не большое, с румяным боком, крепкое, ароматное, наливное, словно… Словно из сказки!
— Это ещё что такое? — нахмурилась я, вспомнив, что ничего хорошего от яблок в сказках ждать не приходилось.
Баронесса — не самый добрый персонаж, а ну как отравит она нас всех этим самым яблочком?
— Бросишь под копыта коням, — скомандовала ведьма кучеру. — Яблоко откроет дорогу.
— Слушаюсь, госпожа, — поклонился он ей.
Вацлава довольно рассмеялась и отступила. Кучер, придя в себя через минуту, очнулся. Осознал, что произошло, глаза его вспыхнули злостью.
— Поехали, — приказала я, покачав головой и бросив на «сестрёнку» укоризненный взгляд.
— Я всё-таки ведьма, — ответила она, забираясь в карету.
Стук колёс, золотой след от волшебного яблока освещает путь, в карете тепло и уютно. Кекс дремал у сына на коленях, но сам Патрик был словно натянутая струна.
— Что значит — быть ведьмой? — спросила я Вацлаву просто так, от нечего делать, надо же как-то поддержать разговор в дороге.
— Что угодно, только не кормить страждущих и не нянчиться то с брошенными детьми, то с королевской дочкой!
— Каждый развлекается так, как ему нравится, — не поддалась я на провокацию.
Патрик напрягся, готовый спорить и что-то доказывать. Я положила ему руку на плечо, успокаивая. Кекс, не выдержав исходящей от парня нервной энергетики, перебрался ко мне на колени и, уткнувшись в меховую подкладку плаща, сладко засопел.
— Ведьма показывает людям, какие они на самом деле, обнажая зло, зависть, и трусость.
— А как же доброта? Милосердие. Любовь? Ведь это тоже о людях?
— Да что ты? И где ж ты таких видела?
— В королевстве, — рассмеялась я. — В нашем ПрОклятом королевстве…
Кони заржали, карета затормозила, увязая в жидком, тягучем пространстве, сжимаясь со всех сторон. Кекс взвыл, мы с сыном схватились за руки. Резко закружилась голова, на секунду показалось — всё, сейчас испорчу бархатную обивку сидения (не такого благородного оттенка, как «королевский синий», конечно, но всё равно). К счастью, недомогание довольно быстро прошло, а мы оказались… В лесу.
Я сразу поняла, что это — не зачарованный лес ПрОклятого королевства. Почему? Сама не знаю, просто… Не он это.
— Красиво, — выдохнул Патрик, выйдя из кареты.
Сын был прав. Лес чужой, но… Он был прекрасен! Снег огромными хлопьями медленно, отвесно падал, нежно укутывая огромные деревья. Таких я никогда и не видела — не то сосны, не то ели. Пушистые, с поблёскивающими брильянтами замёрзшей смолы на стволах и тугими, пузатыми шишками. Настоящая зимняя сказка. Но баронесса всего этого, казалось, не замечала. Прищурившись, Вацлава пристально смотрела на меня.