Зимняя война (СИ)
Ну, то, что он Герой Советского Союза в 1-й отдельной Краснознамённой знали все. Не так много в стране Героев. Но когда увидели на Брехте настоящую кольчугу из орденов, то присвистнули даже некоторые. Да, ещё майор сзади с лицом не сулящим ничего хорошего и тоже весь в орденах. Даже попытались по стойке смирно встать. Брехт прошёл вдоль строя почти вплотную. Перегар от всех. А у троих, не просто перегар, а прямо свежачком попахивает, да и улыбка блуждающая на роже лица. Глазки мутноватые и блестящие.
И что делать? Или плюнуть? Воевали же, даже били немцев в Испании и японцев в Монголии.
– Товарищи командиры. – Брехт сделал паузу, давая лётчикам успокоиться. Впечатлились увидев двоих героев с кучей орденов, в том числе иностранных. – У нас есть месяц. После этого мы вылетим в Белоруссию. Там будет война, не говорите никому. Может, я ошибаюсь. Но, исходя из того, что пишут в газетах и говорят по радио, войны не избежать. Вы ведь пошли в лётчики не для того, чтобы водку пить, а чтобы летать и бить врага. И что я вижу. Вы все с глубочайшего похмелья, все в ненадлежащем виде. Да, вы по моей просьбе Рычаговым отобраны, как самые умелые лётчики, но… – Брехт развёл руками, – но я отправлю любого назад и сообщу Рычагову, что с пьяницами никуда не полечу, лучше молодых и трезвых возьму. Теперь сделайте вывод и идите, приведите себя в порядок. Завтра в восемь построение. Движки на ваших самолётах будут форсированы, оружие заменено на более мощное и бензин заменён на более совершенный с октановым числом близким к ста. Истребитель будет вести себя по-другому, выше скорость, больше высота, скороподъёмность выше. Считайте, это другой самолёт и на этих новых самолётах нужно научиться летать. И воевать по-новому. Тройками даже отрабатывать не будем бой. Будем работать парами: ведомый – ведущий. Всё. Разойдись. Повторюсь. Завтра построение в восемь утра.
Эх, надежды юношей питают. Так чтобы пять десятков мужиков, которые употребляют почти каждый день и вдруг бросили пить и сами себе штаны постирали, нет, на это и не рассчитывал Иван Яковлевич. Но хоть чуть что-то должно произойти. Говорил же. Хрена с два! Ну, пятеро прошлись сухой щёткой по сапогам. Двое побрились и наодеколонились. Хотя, может, просто перегар заглушая запахом «Тройного». Только Брехт не юноша, четвёртый десяток пошёл. Взял с собой снова Светлова и двоих красноармейцев. Обошёл строй выявил двоих с самым сильным перегаром и помятыми мордами лица, при этом у одного даже фингал назревал под глазом, под утро, значит, получил.
– Выйти из строя. Отправляетесь в Хабаровск. Я с вами отправлю рапорт на имя командующего армией с предложением понизить вас в звании за дискредитацию красного командира. Увести, – бойцам кивнул.
Тот, который с фингалом открыл, было, рот перегарный и возражать полез, даже чего-то ручонкой махнул, и тут же был пойман Светловым на болевой, заломил палец, согнул забияку в три погибели и так, задницей кверху, и повёл вдоль строя к общежитию, где присланные лётчики расположились временно.
Брехт подождал пока уведут буйных. Высоцкий, по его мнению, был прав на сто процентов. Сколько уже руководил различными коллективами и везде одно и то же. Есть буйные лидеры. Ну, характер такой у людей. И как в песне дальше:
«Мы не сделали скандала -Нам вождя недоставало:Настоящих буйных мало -Вот и нету вожаков».Сейчас двоих удалил буйных, а остальных нужно напугать. До пряника ещё очень далеко, пока нужен кнут.
– Послушайте меня, товарищи командиры. Завтра со мной на построение придёт представитель НКВД. С этого момента вам выход за пределы части запрещён. Если кто будет хоть с намёком на запах, пеняйте на себя. Сегодня сходить в баню, побриться и постирать одежду. Завтра быть при полном параде. Нерях выгоню и тоже напишу рапорт о снятие звания Штерну. Одеколоном пользоваться перед построением запрещаю. Да, просьба есть. Пришли самолёты трофейные, нужны будут лётчики, составьте список людей, которые, по вашему мнению, достойны попасть в 9-тую автобронетанковую дивизию имени товарища Сталина. Надеюсь, никто больше не опозорит имя вождя мирового пролетариата. Разойдись.
Событие девятое
Настроение под ноль? Здравствуй, крепкий алкоголь.
Лётчиков следующих привёз сам Рычагов. А вместе с ним приехал новый командующий армией. Брехт был знаком с ним шапочно. Всё время приходилось иметь дело либо со Штерном, либо с кем пониже, а вот новый начальник штаба 1-й Отдельной Краснознамённой армии Попов Маркиан Михайлович всё время не входил в сферу его интересов. Штерна отозвали в Москву на награждение очередное и после этого отправили командовать 8-й армией в Северной Карелии. Брехт ни на секунду не сомневался, что как только польская компания закончится Григорий Михайлович попытается его дивизию заполучить в свою армию.
Но до этого дожить надо. Новая метла появилась на Дальнем Востоке, нужно как-то поладить с новым командующим. Самое интересное, что у Попова звание было комдив. То есть, практически равны. И ни одного ордена и медали. Как там: чистые погоны – чистая совесть. Чистая грудь? Ну, тоже ни кого умирать не отправлял.
Брехт ему и Рычагову рассказал о воспитательном процессе, и о желании воссоединиться с дивизией имея и эти тридцать три самолёта и плюсом восстановленные японские машины. Механики обещали пятнадцать самолётов поставить на крыло в течение двух – трёх недель.
– А с чего ты Иван Яковлевич взял, что там война будет? – попивая чай в штабе в кабинете у Брехта зыркнул так на него командующий. Ну, понятно. Брехт вечно в любимчиках у кого-то, то у Тухачевского с Блюхером, потом у Штерна с Мехлисом. Слухи разные ходят про его бригаду. Опять же непонятная и очень подозрительная шарашка под боком. И снабжение бригады, вообще, не лезло ни в какие рамки. «Эрликоны», «Браунинги», «Арисаки». «Катюши» непонятные. Авиационное подразделение в мотоброневой бригаде. Да, один снайперский батальон чего стоит. Додуматься же надо семьсот человек снайперов. Солить их, что ли? И при этом всё начальство потакает всем запредельным просьбам этого лопоухого молодого немца. И самое неприятное было командующему, что он закончил академию имени Фрунзе, а у этого Брехта вообще военного образования нет. Институт в Свердловске. Загадка. И вот очередная выходка этого сумасброда, выгнал из части и рапорт накатал на лучших лётчиков в армии. Так-то бы надо построить и велеть не дурить, но за плечом этого лопоухого стоял, ощерившись, Мехлис. Стоял Лев Захарович, поглаживал, эдак, по-отечески, Брехта по блондинистой голове, и укоризненно смотрел на командующего, которого назначили пять дней назад. Потом запустил зам наркома пятерню в волнистые свои чёрные волосы, склонил голову на бок, губы поджал и говорит … Тьфу, привидится же.
– Маркиан Михайлович, – Брехт даже оглянулся, комдив куда-то за плечо ему смотрел. – Товарищ командующий, я практически уверен, что через месяц начнётся война Германии с Польшей. И чтобы защитить наших белорусских и украинских братьев мудрый товарищ Сталин решит ввести войска в те области, что проклятые польские интервенты отобрали у нашей страны двадцать лет назад. Хватит братскому белорусскому и украинскому народу терпеть угнетение польских империалистов, католиков всяких. Есть такой термин полонизация, то есть, превращение наших братьев в поляков. Им запрещают писать и читать на родных языках. Даже в школах запрещают преподавать детям на родном языке. Этого дальше терпеть нельзя, и товарищ Сталин, я уверен, этого не допустит. Есть месяц. Я, могу заняться перевоспитанием пьяниц и разгильдяев, но после того, как эта война закончится. Сейчас за месяц не успеть. А пьяный лётчик в бою, неадекватно оценив обстановку, вы же знаете поговорку: «Пьяному море по колено», так он не только себя погубит, а ведь на его обучение государство много денег и ресурсов истратило, он ещё и товарища может подвести, и лишит армия и своего самолёта и самолёта напарника.