Мифы и Легенды VIII (СИ)

Это известие произвело настоящую радостную бурю на скамейке итальянцев, и погрузило нашу в легкое уныние. Горчаков, мне показалось, побледнел еще больше, и, как я заметил, Меньшикова с Булатовой активно взялись его утешать…
Но, как оказалось, это было не все. Диктор взял поистине настоящую театральную паузу, а потом его голос вновь прокатился над Ареной.
— Уважаемые зрители, появилась дополнительная информация. К сожалению, по состоянию здоровья, студент итальянской команды Тото Сарести не сможет принять участие субботнем финале. В связи с этим, согласно седьмому пункту Правил проведения турнира Восьми Академий, в него проходит Илья Горчаков. Впервые за всю историю турнира, нас ждет финал только из российских бойцов…
Вот теперь я точно оглох от буквально взорвавшегося криками, свистом и улюлюканьем зала. Романов с Гагариным изумленно переглянулись, Горчаков аж вскочил. Его уже вовсю поздравляли наши девушки.
— Надо тоже пойти поздравить, — проворчал Гагарин, — а то как-то неправильно получается.
Он вопросительно посмотрел сначала на Романова, потом на меня. Что ж, мы отправились к Горчакову, которого теперь вырвал из объятий девчонок Татищев, и радостно тряс ему руку. М-да. Таким возбужденным я нашего тренера еще не видел. На его фоне, Муравьев был само спокойствие.
Я просто кивнул так и не пришедшему в себя от обрушившейся на его голову новости Горчакову, смотревшему на всех расфокусированным взглядом, Гагарин с Романовым просто пожали ему руку.
— Ты представляешь, Веромир! — теперь Сергей Николаевич подскочил ко мне, — вы вдвоем в финале! Два русских парня… студенты! В женском финале наш боец! Два финала наших, причем, в одном из них победа, в любом случае, за Московской академией! Мы им всем нос утерли! Вот теперь посмотрим, как со мной господин Зарецкий будет разговаривать! Глава, мать его так-то, федерации магического фехтования! Вот и настал день моего триумфа.
Я не узнавал тренера, обычно всегда спокойного и рассудительного, но сейчас его можно было понять…
Через минут двадцать, когда, наконец, все успокоилось, начался последний бой полуфинала. В нем участвовала шведка Стелла Йоханссон, которая выбила нашу Меньшикову и еще одна японка. Кари Асахо. Эту я как-то на турнире просмотрел. Маленькая и шустрая, как и все японки. Хотя, не совсем все. Наоми явно выделялась. И ростом, и внешностью. Так вот. Эта самая Кари Асахо, как выяснилось, владела магией воды и магией воздуха. Все-таки, как я понял, среди женской части турнира это самые популярные виды магии. Шведка же была чистым воздушником. И их бой оказался не особо зрелищным. Но явно пролился бальзамом на душевные раны Меньшиковой. Японка буквально измотала обидчицу Валерии магическими ударами, и я, глядя на это избиение, не мог понять, как она умудрилась проиграть. Хотя, там, скорее, была чисто ее ошибка.
Правда, Йоханссон явно пыталась провернуть с японкой тот же финт, что и с Меньшиковой, но не вышло. Та не повелась и концентрацию не ослабила, поэтому шведке пришлось переходить в контратаку. Ей, в принципе, это удалось, так как сэкономленных сил хватало. Только вот в фехтовальной дуэли, японка быстро отправила свою противницу на песок, причем лезвие шпаги пробило ее противнице грудь. Асахо сразу отступила и немного побледнела, а на ринг влетели сразу четверо целительниц. Понятно, почему нервничала японка. Мне вообще показалось, что она своей сопернице сердце проткнула…
Я тут недавно узнал, благодаря своим новым друзьям, что, оказывается, убивать на ринге, на турнире Восьми Академий, очень неприятная штука. Могут доказать злой умысел, а если это произойдет, то, в лучшем случае, можно и в тюрьму загреметь.
Но все обошлось. Японка вернулась к своей скамейке, и команда бурно ее поздравила. Ну а Меньшикова, судя по радостному виду, получила истинное удовольствие от унижения выбившей ее из турнира девушки.
А потом мы отправились в гостиницу. И только тогда я вспомнил о своей телохранительнице, которая сразу появилась рядом, едва мы загрузились во флайер. Вот как у нее получается, при желании, быть совершенно незаметной? Талант прямо какой-то!
 
Дальнейший день напоминал вчерашний. Только не было занятий по тактике, потому что, как заявил Татищев, они будут в пятницу… после тренировки. То есть на эту самую тренировку мы отправлялись втроем. Мало того, еще и с 10.00 до 13.00. После обеда еще одна двухчасовая тренировка. таким образом свободное время, более-менее нормально начиналось лишь после ужина. К тому же, даже Татищев лично предупредил меня, Горчакова и Потемкину, чтобы были осторожны с журналистами. Мол, в пятницу они будут нас атаковать… отвечать им нужно коротко, особенно в детали не вдаваться. И вести себя так, как подобает студентам Московской Академии.
Последняя фраза меня развеселила. И не только меня, а и моих соратников по финалу. Интересно, а как подобает вести себя студенту Московской Академии? Но, ухмыльнувшись, мы все согласно кивнули.
А сегодня вечером, у меня опять были бесконечные разговоры. Виль ушла на кухню. Не знаю, что она там делала, да и времени посмотреть у меня не было. Звонки и звонки.
Сначала Шемякин и Гвоздев. Оба они были невероятно горды моими успехами. Да и наш выход в финал получил очень широкую огласку в СМИ, поэтому на традиционной видеовстрече с сокурсниками, меня предупредили, что на двадцать минут в пятницу, я буду кое у кого в единоличном пользовании. Видите ли, стрим будут со мной устраивать. А ещё она заявила, что ей нужно со мной поговорить лично.
Честно говоря, я уже устал выслушивать поздравления. На этом фоне Наоми и Исидо, особо не рассыпавшиеся в славословии, но зато смотревшие на меня с нескрываемым уважением, выглядели гораздо выигрышнее.
А когда массовка завершилась, я поговорил с Варварой. Вот разговор с ней был настоящим бальзамом на мое сердце. Да и сама девушка уже полностью отошла от этого злосчастного нападения. Правда, в конце нашего разговора, она вдруг заявила, чтобы я открыл дверь…
Я немного растерялся, и, открыв дверь в номер, уставился на Варвару Годунову собственной персоной, весело смотревшую на меня.
— Не ждал?
— Не ждал, — честно признался я, — как? Вроде же никого не пускают?
— Ну, мне немного помогли, — тихо призналась Варвара, проходя мимо меня, обдав легким цветочным ароматом духов, — ты против?
Я принял ее шубку, и девушка осталась в коротком голубом легком платье, в котором выглядела великолепно.
— Так ты не ответил, ты против, что я пришла? Может мне уйти? — глаза ее смеялись.
— Нет, нет, — наконец пришел я в себя от подобного сюрприза, — даже не надейся! Только вот расскажешь мне о том, как ты вообще прошла…
— Это я ей помогла, — заявила Виль, внезапно появившаяся в коридоре, — извините меня, господин, надеюсь, вы не будете сильно злиться на меня? Ужин готов. Прошу вас.
— Ужин?
Что-то я вообще ничего не понимаю… В гостиной нас действительно ждал ужин. И, я бы сказал, романтический ужин. Ну, знаете там, бутылка вина, легкая закуска… не хватало еще свечей, но, как выяснилось, и здесь моя телохранительница подсуетилась и быстро принесла их.
— Нет, Виль, злиться не буду, — ошеломленно покачал я головой, — даже наоборот, тебя поблагодарю…
— Тогда желаю вам приятного аппетита, — улыбнулась она и оставила нас вдвоем.
— Не ожидал? — посмотрела на меня Годунова, когда мы сели за стол друг напротив друга.
— Не ожидал, — признался я, — меня просто пугает, насколько Виль изменилась. И тут даже не столько работа ректора чувствуется… Странно всё это…
— Ничего странного, — пожала плечами Варвара. — Она, кстати, сразу откликнулась, когда я связалась с ней через Павла Николаевича. Но готовить я ее не просила…
— Вот и еще одна странность. Наемная убийца оказалась поваром.
— Она ведь тоже человек, может до своей…работы, она именно им и была? — предположила Годунова.
— Все может быть, — не стал спорить с ней, — так значит, это твоя идея?