Внимание, танки! История становления бронетанковых войск ведущих мировых держав
К вечеру 20 ноября первое в истории танковое сражение подошло к концу. За несколько часов мощнейшая оборонительная позиция Западного фронта была взломана на участке шириной 16 километров и глубиной 9 километров. Были захвачены 8 тысяч пленных и 100 орудий, при этом потери англичан насчитывали 4 тысячи человек и 49 танков. Камбре стал крупной победой Англии, и впервые за всю войну в Лондоне звонили колокола. Танки добились потрясающего успеха и полностью оправдали свое существование. Суинтон и Эллес обменялись поздравительными телеграммами.
Но что затем сделали англичане с той брешью, которую они пробили в немецком фронте? Были все основания ожидать второго и даже более мощного удара, и какие-то меры действительно были приняты — две дивизии из частей, предназначенных для итальянского театра, передали генералу Бингу, а Франция в то же время направила резервную группу из двух пехотных и двух кавалерийских дивизий под командованием генерала Деготта на грузовиках и по железной дороге в район Перонна. Однако британские резервы были растрачены по мелочам, а французские не были пущены в дело вообще. Даже танковый корпус смог выставить для предстоящей битвы лишь часть своих сил.
Схема 9. Танковое сражение под Камбре, ноябрь — декабрь 1917 г.
Между тем со всех сторон прибывали немецкие подкрепления. Ситуация на 21 ноября все еще оставалась до крайности серьезной, и командир армейской группы Кодри докладывал утром: «Не могу скрывать, что положение наше станет критическим, если противник не прекратит атаки с участием танков прежде, чем мы получим дополнительное артиллерийское подкрепление. В этом случае у нас не будет способов противостоять дальнейшему вклинению и в конечном счете полному прорыву». 20-я дивизия ландвера потеряла около двух третей своего личного состава, а 54-я егерская дивизия была, по существу, уничтожена. И еще раз богиня Победы приветливо улыбнулась англичанам. И все же — о, если бы никогда не было третьего сражения при Ипре! Если бы только возможно было вернуть к жизни все дивизии, перемолотые в той колоссальной мясорубке! В 22 миллиона фунтов обошлись снаряды и патроны, израсходованные в том побоище — если бы вместо этого все деньги были вложены в танки!
Утром 21 ноября англичане вновь готовились перейти в наступление. Оно было плохо скоординировано, и, когда атака началась, ее поддержали всего только 49 танков, которые добились лишь ограниченных успехов. И тем не менее, возможности пока еще были. После полудня несколько английских батальонов, выдвинувшись между Гренкуром и Маркуаном, пошли в наступление фактически в сомкнутом строю, под музыку, с офицерами, едущими верхом, и немецкая артиллерия их не обстреляла. Несколько танков заняли Кантен и вторглись в Фонтен-Нотр-Дам, но пехота не сумела там закрепиться, даже несмотря на то, что между Фонтеном и Бурлонским лесом всю следующую ночь зияла брешь. Какое-то количество машин попыталось прорваться через железнодорожную станцию близ Маркуана в сторону Камбре, но тут немецкая артиллерия появилась как раз вовремя и отогнала их, причинив некоторый урон.
23 ноября и в течение последующих дней в атаке, нацеленной главным образом на Бурлонский горный массив, смогли принять участие 67 танков. К 27 ноября немцы еще удерживали селения Бурлон и Фонтен-Нотр-Дам, но англичане уже захватили сам Бурлонский лес. Хотя всего несколько танков смогли поддержать этот последний бросок, нервы обороняющихся напряглись до предела, и паника была предотвращена только благодаря вмешательству нескольких энергичных и решительных командиров. Тот факт, что этим офицерам удалось ее предотвратить, служит все же к чести солдат.
27 ноября англичане начали отвод танков за линию фронта для генерального переукомплектования, и некоторые подразделения уже отбывали по железной дороге. В тот же день генерал Людендорф объявил на совещании в Ла-Като, что он решил немедленно начать контрнаступление. Подготовка продвигалась так быстро, что уже 29 ноября немцы получили возможность подвергнуть Бурлонский лес газовой атаке и штурмом взяли его на следующий же день после артобстрела, продолжавшегося один час. Англичане были захвачены врасплох, особенно на южном участке, и им пришлось не только пустить в ход свою кавалерию, но и поспешно вернуть танки, которые уже грузились для отправки. В ночь с 4 на 5 декабря после ожесточенного боя немцы возвратили себе Бурлонский лес, и к 6 декабря они не только отвоевали обратно большую территорию, которую перед этим потеряли, но к югу от Ла-Вакери они захватили участок, который простирался гораздо дальше старой линии фронта. Немцам помешали развить далее свой успех нехватка резервов, ослабление боеспособности дивизий за время боев и слабая организация немецкой системы снабжения. Всего немцы захватили 9 тысяч пленных, 148 орудий и более 100 танков, которые были брошены на поле боя с разного рода повреждениями с того момента, как 20-го числа началась битва; англичане со своей стороны объявили о захвате 10 500 пленных и 142 орудий. Позор, который немцы испытали 20 ноября, был смыт с лихвой.
Прежде чем мы обратимся к урокам Камбре, есть смысл остановиться и посмотреть на общие цифры потерь англичан с 20 по 30 ноября 1917 года:
III корпус: 672 офицера, 5160 рядовых;
IV корпус: 686 офицеров, 13 655 рядовых;
кавалерия: 37 офицеров, 674 рядовых;
танковый корпус на 20 ноября: 118 офицеров, 530 рядовых;
2-я танковая бригада с 20 ноября по 1 декабря: 67 офицеров, 360 рядовых.
Эти цифры ясно дают понять, что вмешательство танков под Камбре помогло захватить территорию такой же величины, какую англичане завоевали при Ипре, но с гораздо меньшими потерями и за несравненно более короткое время. Статистика также свидетельствует, что девять малоч1исленных батальонов танкового корпуса сражались с великой доблестью, стремясь к победе и не жалея ради нее никаких жертв.
Теперь обратимся к тем урокам, которые извлекли наступающие и обороняющиеся, а также к тем, которые они должны были извлечь.
Англичане пришли к заключению, что как оружие танки выполнили свою миссию великолепно. Однако им требовалось множество усовершенствований: управление, рассчитанное на одного водителя, более мощный двигатель, технические улучшения, способствующие преодолению препятствий. Практически требовалось создание нового типа быстроходного танка для проведения успешных операций. В 1918 году первым трем требованиям удовлетворял танк «Магk V», а последнему — средний танк «Магk А» («Уиппет») и бронированный автомобиль. Что касается организационной стороны — танковый корпус был разбит на 5 бригад, всего в которых насчитывалось тринадцать батальонов. Выпуск новых машин начался в течение зимы, и англичане смогли провести успешную подготовку.
В ожидании немецкого наступления весной 1918 года возник вопрос о том, как наилучшим образом использовать танковый корпус в обороне. Действовать можно было двумя путями. Первый — придержать корпус в армейском резерве, пока не выяснится направление главного удара немцев, а затем применить танки как единое формирование в контратаке; такое решение основывалось на успехе, достигнутом танками, когда под Камбре их бросили в бой массированно, по сравнению с прежними неудачами, когда они действовали небольшими группами. И второй, альтернативный путь — разбить корпус на мелкие отряды, которые должны были быть размещены за линией фронта как локальные резервы, — с риском, что в нужную минуту большое количество танков останется в бездействии на спокойных участках, а чтобы встретить противника на главном участке прорыва — танков окажется недостаточно. Британское высшее командование избрало второй путь, и в результате, когда пришел час немецкого наступления, на счету танков оказались лишь достижения местного масштаба; командование вывело отсюда ошибочное заключение о том, что танки не обладают реальной боеспособностью. Так называемые «эксперты» провозгласили, что невозможно повторить «единственную в жизни» неожиданную победу под Камбре, и в качестве доказательства ссылались на мнимый провал бронетанковых войск, противостоявших весеннему наступлению немцев. Они забыли сказать, что сами несут ответственность за упомянутый провал. Намеченное расширение танкового корпуса было отсрочено, а некоторые подразделения были фактически расформированы, дабы восполнить потери пехоты. Переоценка в пользу танков произошла только после сражения при Амеле 4 июля 1918 года.
