Тот самый парень из порно книга 2 (СИ)
Сказал: «Хорошо».
И на этом все. Через полчаса он снова шутил и тискал меня, помогая убраться на кухне, ловил и сажал на стол, горячо целуя и раздвигая мои колени, но больше никак не упоминал о пробах.
На следующий день он вернулся домой с бутылкой шампанского и сказал: «Празднуем!»
Но только я хотела выдохнуть и обрадоваться, как оказалось, что это не про меня. Это в честь окончания съемок «Страсти корсара», их с Изабель фильма.
Фильм был закончен, совсем закончен. Мне больше не придется делить его с француженкой и думать, чему она там его новенькому научила и почему он тогда не демонстрирует выученное мне? Оставил только для съемок?
Хотя, пожалуй, хорошо, что не демонстрирует.
Долгий вечер с веселыми пузырьками в бокалах и парой дюжин устриц, которые Дэрил учил меня есть, закончился такой же долгой нежной ночью — как всегда, прекрасной и непохожей на другие, всегда новой, всегда иной.
Однако спустя несколько дней меня ждал сюрприз. Дэрил встал рано, позанимался в спортзале, пока я еще спала — когда вышла на кухню, встретил стаканом свежего смузи и своей великолепной улыбкой.
Кивнул на стопку блинчиков на блюде:
— Будешь? Они белковые, но тебе понравится.
К блинчикам прилагалась россыпью клубника, голубика, малина и густые жирные сливки с медом. Господи, этот мужчина невероятен!
Я встала на цыпочки, нежно целуя его губы со вкусом протеинового шейка и уже нацелилась утащить первый блинчик…
Но в этот момент на дороге у дома коротко гуднула машина.
Обернувшись к окну, я увидела сияющий алый спортивный кабриолет, запарковавшийся у нашей подъездной дорожки.
— А вот и Белль, — Дэрил махнул помахал ей и одним глотком допил свой шейк. — Я побежал.
— Кто?.. — не поняла я. Не поверила. Подумала, что ослышалась. Или я еще сплю и мне снится страшный сон?
— Изабель, она заехала за мной.
— И куда ты? Вы же закончили? Дэрил?..
Я верила ему, я знала, что он не сделает ничего, что причинит мне лишнюю боль, но выглядело это как-то…
Совсем ненормально.
— Мы закончили съемки, да. Но это же игровой фильм, ему нужна озвучка. Звук с камер не возьмешь, как для обычного порно. Это другой уровень. Профессиональный.
— Профессиональные стоны и вздохи в аудиостудии? Там, где вам снова не будут мешать посторонние?
— Лили… — он наклонился ко мне, попытавшись поцеловать, но я увернулась. — Что не так?
— Зачем ей за тобой заезжать? Ты водить разучился?
Видимо все мое терпение ушло на его трах на съемках.
В прошедший четверг Дэрил снова ездил к Дику, сниматься в групповухе.
«Ванильной», как сам сказал. Не знаю, я не поехала. Да меня и не звали.
Еще он обсудил съемки серии роликов еще одной студии, специализирующейся на женском доминировании, и поучаствовал в «примерочных» записях.
Он, в конце концов, доснимал на днях с Изабель последние кусочки, где режиссеру не хватило крупных планов.
Я вытерпела.
Но вот эта полная ерунда, к которой не стала бы ревновать ни одна нормальная женщина, вдруг выбесила меня на пустом месте.
— Просто ей по дороге. Дорогая, это совершенно не порно, но тоже по работе. Это даже ближе к обычному кино — мы записываемся на одной из крупных студий. Хочешь, возьму тебе автограф у какого-нибудь Тома Хэнкса, если встречу?
— Не люблю Тома Хэнкса.
— У кого захочешь… — Дэрил поймал меня в кольцо своих рук и боднул лбом, вынуждая поднять голову. — Ну? Лили? Все в порядке? Прости, что не предупредил заранее.
Конечно, все в порядке.
После взрыва эмоций я потихоньку остывала и сама уже стыдилась своей глупости. Гладила его по плечам и целовала на прощание.
Он чмокнул меня напоследок в лоб и ушел к Изабель.
К ее вызывающей, демонстративной, попсовой машине… тьфу, стерва…
Не зная, куда деть энергию бешенства после их отъезда, я отправилась осваивать спортзал Дэрила. Чуть там не покалечилась на паре тренажеров, но неожиданно вошла во вкус и даже поймала эндорфиновый приход, известный любителям силовых упражнений.
Обратно Дэрил снова приехал с Изабель. Ну, логично. Не такси же ему вызывать, если ей по пути? Я стояла на втором этаже в спальне и коршуно следила, как он прощается с ней, пожимая тонкие, унизанные кольцами пальцы изящно протянутой в окно машины руки.
Следующим я не стала спускаться к завтраку, пока она вновь не забрала Дэрила, который вышел к ней, ослепительно улыбаясь. Я помнила, как в Москве у меня замирало сердце от этой улыбки. Как он шел мне навстречу и я, кажется, не видела больше ничего вокруг.
Мне кажется, или последнее время рядом со мной он все чаще хмурится?
— Долго будете записывать? — спросила я вечером, изо всех сил делая равнодушный вид.
— Пять-семь дней, может больше, — беспечно отозвался Дэрил.
Не пять.
Я считала.
Пять дней прошло, а он снова уехал.
Я металась по комнатам как в тот, первый раз, когда он уезжал к ней на съемки. Не могла найти себе места, гуглила, как проходит озвучка фильмов, но не понимала, зачем это надо делать в полутемной студии да еще и так долго!
На седьмой день он и вовсе не вернулся в обычное время, и я даже вышла на дорогу, глупо вглядываясь в горизонт в надежде заметить алую спортивную машину.
Отругала себя и вернулась в сад, достала белое вино, которое держала для кулинарных экспериментов и выпила всю бутылку за полчаса.
Когда начало темнеть, сходила за телефоном, проверила входящие и все-таки решилась — набрала номер Дэрила. Может быть, сегодня они планировали полностью закончить озвучку и решили задержаться, пока не добьются идеала? Все лучше, чем лишний день записи. Дешевле.
Дэрил не ответил.
Логично, если он в студии у микрофона. Телефон наверняка выложил, чтобы не вклинивался лишними звуками.
Когда он не перезвонил еще через полчаса, я нашла другое объяснение — он его выключил совсем, потому что сотовая связь вызывает помехи и мешает работе тонкого оборудования.
Так трудно написать хоть одно сообщение, если планировал работать всю ночь, а?
Помимо моей воли в голову лезли совершенно лишние картинки.
Что они с Изабель решили отметить окончание проекта и пошли в ресторан.
Они сидят там в сумерках, в свете свечей, отражающихся в хрустале бокалов, и губы у француженки густо-алые, кровавые.
Она улыбается и отпивает вино, глядя Дэрилу в глаза.
Ее узкая ступня в черном чулке, делающем ногу визуально еще стройнее, выныривает из классической туфельки на шпильке и касается его колена, а потом скользит по внутренней стороне бедра дальше… Дальше…
Черт возьми, но у них уже был секс! Они уже облапали друг друга во всех местах!
Он знает, какая она на вкус, какое у нее лицо во время оргазма и какая часть клитора наиболее чувствительная.
Она знает, как напрягаются его мышцы перед тем, как он кончает. Что во время минета он любит аккуратные нежные касания пальцами, а губами — наоборот, грубее, жестче. Можно даже поцарапать краем зубов — тогда он стонет.
Я запрокинула голову и зло выдохнула в черное небо свою ядовитую ревность. Зеленоглазая змея давно не таилась возле сердца, она незаметно и тихо захватила гораздо больше пространства, чем я ей позволяла, и с удовольствием танцевала на хвосте, завязываясь узлами в животе.
Она скажет — хочу подарить тебе подарок на прощание, заедем ко мне. И этим подарком будут все те обещанные штучки, что так неудобно вставлять в фильм, ведь их не покажешь на экране. Не покажешь, как мужчина сходит с ума, выпрыгивает из кожи, ощущая это все внутри…
Он не будет снимать кольцо. Это не измена, если с партнершей по фильму, правда? Ведь бывает так, что актеры спят до съемок и спят после.
Просто так. Это ничего не значит.
Наиграется и отпустит…
Я так сильно сжала телефон в руке, что его вибрация показалась мне отраженным биением моего бешеного пульса.