Тот самый парень из порно книга 2 (СИ)

Еще и групповуха! Не то чтобы я не видела Дэрила на экране и в таких сценах. Видела. Но прямо сейчас была не совсем готова к шоу вживую.
— А что, кабинет еще не закончили убирать? — спросила я нервно.
Дик оторвал взгляд от сцены в холле, где Энди уже расстегивал джинсы, и поднял одну бровь.
— Ну пошли туда, если ты так хочешь… — проговорил он с заметным сомнением и удивлением.
Развернувшись, он пригласил меня следовать за ним в один из коридоров, уходящих в глубь дома. Прямой как стрела, он заканчивался двойными дверями, тяжелыми даже на вид.
Никаких уборщиков навстречу нам не попалось и, когда Дик потянул на себя створку, пропуская меня внутрь, я не увидела никого и внутри. Стало быть, мне не показалось, что отмазка про уборку была фальшивкой.
Мягко закрывшаяся за спиной дверь разом отрезала нас от шума съемочной площадки.
Здесь было тихо и сумрачно.
Если остальной дом был декорирован так, будто стиль «порношик» был вдохновлен визитом в гости к Дику, то в кабинете не было ни намека на гротескную эротическую разнузданность.
Массивный стол из темного дерева, высокие застекленные шкафы, однотонный ковер под ногами. Разве что знакомый всем любителям порно черный кожаный диван в углу выглядел несколько вызывающе и сразу намекал, чей это кабинет и что здесь может происходить. Но несведующему человеку и он бы ничего не сказал.
— Я думал, тебе будет неловко со мной наедине, — Дик прошел к столу, но не стал занимать кресло и просто полуприсел на край и скрестил руки на груди. — Но как хочешь.
В замкнутом пространстве кабинета находиться рядом с ним действительно стало сложнее. Тяжелая аура власти перестала расплескиваться и давила на меня так, что хотелось держаться подальше.
Возможно, я поторопилась с бегством.
А вот Дик чувствовал себя более чем комфортно. Даже как-то ощутимо расслабился, перестал изображать лицом Мефистофеля и перешел на дружеский тон.
— Говоришь, сломан ли Дэрил… Это я у тебя должен спрашивать.
Я качнула головой, избегая встречаться с ним взглядом:
— Мне так не показалось.
— Ты ведь знаешь, как прошло его детство? И юность?
— Да. Что там могло его сломать?
— Мальчишка среди циничных и разочарованных в жизни женщин? Погружение в ту жизнь, которая и сделала их разочарованными? Мужчины в худших своих проявлениях, которые они позволяют только с такими женщинами? Думаешь, это совсем не повлияло на него?
— Если бы повлияло, то не в сорок лет, а раньше…
Чтобы ускользнуть из-под тяжелого взгляда Дика, я прошлась по кабинету, рассматривая фотографии в рамках, на которых он был запечатлен со знаменитостями — актерами, певцами, политиками. Многих я узнала — это было забавно.
Он пожимал им руки на красных дорожках, в роскошных интерьерах особняков, на яхтах, на гольф-полях и на фоне узнаваемых достопримечательностей разных стран.
Один момент — все они были мужчинами. В этой комнате будто не существовало женщин.
Даже на групповых снимках, там не было ни одной женщины.
Это было странно — ведь обычно мужчины, связанные с эротической индустрией, предпочитают окружать себя сонмом не совсем одетых красоток. Вроде тех, что водятся у Дика на первом этаже.
— Любопытно, — сказала я, пересмотрев почти все фото и убедившись, что отсутствие женщин не случайность. — Ты говоришь о тяжелой судьбе порноактеров и их ущербности, но посмотри — тебе это не мешает. Ты уважаемый человек, принят в обществе.
— Ну я-то не порноактер. Я бизнесмен.
— Владеющий компанией, куда приходят работать сломанные люди?
Я развернулась к нему. Дик отодрал задницу от стола, подошел к полке, на которой стояли его фото с американскими президентами и по очереди щелкнул ногтем по каждому снимку.
— Деньги есть деньги, Лили. Неважно, на чем они были сделаны. Это Америка. Будешь? — Он снял пробку с хрустального графина, стоящего на столике, и плеснул в бокал темно-янтарной жидкости.
Я качнула головой.
— То есть, этим людям все равно, что ты на работе занимаешься случкой живых людей?
— Они на своей работе любуются еще и не таким, — Дик с видимым удовольствием отхлебнул из бокала и оперся на шкаф, пригвождая меня к месту темным взглядом. — По крайней мере, порно никого не убивает, в отличие от оружия и наркотиков. У нас все совершенно так же, как в любых других областях. Пока ты на низшей ступени — тебя презирают. И неважно что ты делаешь: суешь свой член в кого-то, толкаешь дурь в старшей школе или меняешь памперсы старикам в хосписе. Но если ты толкаешь дурь целыми грузовиками, трахаешься за сотни тысяч долларов за фильм или строишь сети хосписов — вот тогда тебя будут уважать.
 
Дик вдруг отставил бокал и открыл один из шкафов. Достал оттуда изящную коробочку, открыл ее, демонстрируя мне лежащие на бархатной подушечке изящные часики Тиффани с обрамлением из бриллиантов.
— Признаю, мой первый подарок был слишком вызывающим, — сказал он тихо. — Хочу принести свои извинения и загладить вину чем-то, что подходит такой женщине, как ты, гораздо лучше. Смотри, кажется, будто в «Тиффани» думали именно о тебе, когда создавали эти часы.
Я не позволила себе даже лишнего взгляда в сторону коробочки, хотя мою душу любительницы ювелирки, на которую мне всю жизнь не хватало денег, просто как магнитом тянуло к часам.
Вместо этого я отрицательно покачала головой:
— Дик. Сказала же — я не приучена принимать такие дорогие подарки у малознакомых мужчин.
— Только у мужа? — он кивнул на мое кольцо.
— Именно.
— Интересно, чем он тебя взял…
Я поспешно отвернулась, скрывая улыбку и фыркая про себя от смеха.
Чем-чем…
Даже как-то неловко признаваться в такой пафосный момент, что… хорошим сексом.
Тем более в такой непростой компании. Того и гляди Дик рванет доказывать, что есть и получше варианты.
Я была недалека от истины.
— Лили, это ведь странно, — Дик легко захлопнул коробочку и спокойно убрал ее обратно в шкаф, будто бы и не сомневался в моем ответе и не был удивлен им. — Зачем женщине из такой консервативной страны выбирать мужчину… прямо скажем, потасканного? Разве ты не чувствуешь, что достойна лучшего, чем мужчина, у которого были такое количество женщин, так что он перестал запоминать их имена и лица?
— Странно слышать это от человека, у которого дом заставлен членами, в холле снимают порно, а закуски разносят раздетые девицы, — парировала я. — Я-то из консервативной страны, но не тебе судить, кто для меня лучше.
— Да, — Дик захлопнул дверцу шкафа и снова подхватил бокал. — Я люблю шокировать, владею порнокорпорацией и кажется, что должен, подобно другим бизнесменам, делающим деньги на сексе, окружать себя толпами женщин и каждую ночь проводить с десятком новых любовниц.
— Что-то вроде того.
— Именно для этого, Лили, мне и нужен мой дом и мои горничные. Создавать такое впечатление, — Дик качнул бокалом, жидкость плеснула о стенки. — И скрывать, что на самом деле я не такой. Я, Лили, нечто противоположное твоему мужу.
Я оглядела его.
Высокий, худой, с некрасивым вытянутым лицом. Никаких литых мышц и всего такого. Никаких татуировок. Довольно скучный на вид тип — легко бы вписался в компанию алкашей, что собираются у нас в гаражах, только мешки под глазами дорисовать.
— Прямо-таки противоположное? — сощурилась я. — Он порнозвезда. Ты порномагнат. У тебя разве что денег больше.
— Ну. Например, ты удивишься, узнав, сколько у меня было женщин…
Когда он успел подойти так близко, что я вижу желтые крапинки в его темно-карих глазах?
Я же старалась отодвинуться от него как можно дальше.
 
А теперь чувствую запах его парфюма — и в отличие от тяжелого аромата, разлитого по дому, он чище, свежее, ярче. Совсем другой.
И когда мы успели перейти на эту тему?
Даже и знать не хочу, сколько.
Но он, конечно, все равно сказал.
— Тридцать одна, Лили.
Господи, он голубой, что ли?