Дитя трёх стихий. Замуж за чудовище

Я бы ни за что не поверила Скайрусу, он всегда казался мне скользким типом. Но Мира кивком подтвердила, что в моём присутствии необходимости нет, и я пошла вниз по лестнице, сначала медленно, но уже на втором пролёте разогналась. Сейчас как никогда хотелось сбросить напряжение и злость. Алекса умница, что заставила нас выйти на тренировку. Главное, чтобы из-за последних событий мы в раздражении не перестарались. Последний пролёт я летела вниз уже через несколько ступеней. На лестнице царил полумрак, но мы столько лет носились по ней вверх и вниз, что споткнуться я бы не смогла даже в полной темноте.
Главное – притормозить в самом низу. Дверь во двор тяжёлая, с налёта не открыть.
Но неожиданно, когда мне оставалось всего несколько ступеней до нижней площадки, дубовая дверь распахнулась с такой скоростью и лёгкостью, словно была сделана из бумаги. Яркий свет ослепил меня, и я, так и не успев замедлиться, влетела в нечто огромное, появившееся на пороге. Столкновение вышибло из моих лёгких весь воздух.
– Ого, какие здесь интересные горничные бегают, – прозвучало где-то над моей головой, и сильные руки подняли меня в воздух, причём одна ладонь придерживала за попу.
– М-м-м, – издала я нечто нечленораздельное, – а неизвестный мужчина, которого я так и не успела разглядеть, второй рукой притянул меня за затылок и носом провёл по моим волосам.
– Вкусно пахнешь. Придёшь сегодня ночью ко мне?
– Да как… – я не успела договорить, как этот наглец небрежно провёл губами по моему виску и прихватил ими мочку уха.
Я ойкнула. Непривычное томительное ощущение волной прокатилось от его губ вниз по моей шее. И в ответ в самом низу живота разлился нестерпимый жар. Меня словно парализовало.
– Тебе будет очень хорошо, – мурлыкнул мне в ухо низкий волнующий голос. – Понравится.
От него пахло костром и хвойным лесом, а ещё чем-то, напоминающим раскалённые на огне камни. Запах был приятен, но… Я уперлась обеими руками в грудь незнакомца и только открыла рот, чтобы возмутиться, как его губы прижались к моим, перекрывая путь не только словам, но и воздуху. Я задохнулась, почувствовав нежные прикосновения языка. Где-то на границе сознания я понимала, что делаю что-то не то, то есть позволяю делать с собой что-то вопиюще недостойное королевской дочери. Если бы незнакомец был груб, моя голова, скорее всего, включилась бы, и я смогла бы поставить его на место, но касания его губ и языка были лёгкими и затягивающими, и я безуспешно пыталась выплыть из опутавшего меня тумана.
– Придёшь? – он чуть отстранился.
– Ты…, – я начала приходить в себя, но мой голос звучал непривычно хрипло. Наверное, потому что моя пятая точка всё ещё чувствовала под собой широкую ладонь незнакомца. – Как ты посмел прикоснуться ко мне?
Он фыркнул:
– Я? Ты уверена? По-моему, это ты влетела в меня. Я должен был отбиваться?
– Пусти немедленно, – я руками упёрлась в его грудь, ощущая под ладонями каменные мышцы.
Мужчина с явной неохотой поставил меня на ступеньку.
– Судя по твоей дерзости, ты не горничная.
Я задохнулась от возмущения:
– Моей дерзости? Можно подумать, это я полезла к тебе целоваться.
– А можно подумать, ты была против, у тебя очень юркий язычок, – и он неожиданно прихватил меня пальцами за подбородок и наклонился, пытаясь в полумраке разглядеть моё лицо.
Послышались шаги. Кто-то спускался вниз по лестнице. Мира? Это окончательно привело меня в чувство. И в следующий миг я ударила воздушным щитом. Когда мы отрабатывали этот удар, наши гвардейцы отлетали как минимум на метр. А этот всего лишь покачнулся, отпуская меня. Однако этого хватило, чтобы проскочить мимо него, и, вцепившись в тяжёлую дверь, приоткрыть её ровно настолько, чтобы выскользнуть бочком во двор.
Хам, дерзкий хам. Даже если принял меня за горничную, всё равно: как он смел?
Наверное, новичок из недавнего набора в гвардию. Ещё не объяснили, как положено себя вести во дворце. Ну ничего, он меня вряд ли хорошо разглядел. А в форме для тренировок я не так часто хожу.
 
*****
Алекса уже на площадке. Разве она будет нас ждать? Попавшийся ей под горячую руку гвардеец ужом вертелся, уклоняясь от её ученического меча. Всерьёз наши воины с нами, конечно, никогда не сражались, но и для них эти тренировки были интересными. Они нарабатывали защиту и временами обозначали наши слабые места. Порой это было чувствительно, и тогда мы приходили с синяками.
Но Алия приучила нас не жаловаться. В по-настоящему опасной ситуации легче не будет.
Однако нынче гвардейцу пришлось особенно туго. Наша младшенькая бестия вымещала на нём сегодняшние проблемы. Переживания не сделали её лёгкой добычей. Я и сама не раз замечала, что даже тренировочный бой на мечах очищает голову. Не знаю, кого Алекса видела перед собой, но она явно убивала жертву.
А вокруг отведённого пространства уже собрались свободные от дежурств воины. Они подшучивали над участником поединка, и, тут уж никому не запретишь, поедали глазами изящную фурию.
– Алекса, – окликнула я сестру, понимая, что парню стоит дать передышку.
– Ну наконец-то, – она оставила жертву в покое. – Я размялась. Становись. Потихоньку начнём.
– Видела я твоё «потихоньку».
– Да нет, правда. Я тут просто задумалась и увлеклась.
Дружное ржание десятка глоток показало отношение парней к её задумчивости. Но Алекса слегка сощурилась, давая понять, что к шуткам на этот раз не расположена, и хохот смолк. Есть в нашей девочке воистину королевское величие. Она одним движением брови способна высказать своё мнение. Надеюсь, когда через полгода наступит её черёд выходить замуж, она сумеет отстоять себя.
Переполох в воздушном Хранилище, так и не успокоившийся после столкновения, хм, волнующего такого столкновения с неизвестным начал уступать место печальным мыслям.
Я выбрала тренировочный меч и попыталась их отбросить.
Первые удары я, естественно, пропустила. Алекса была предельно осторожна, но мне не хватало внимательности.
– Соберись, – строго рявкнула Алекса. Прямо как Алия.
Потихоньку мышцы разогрелись, и я втянулась. Алекса усилила напор. А я расслабилась, после первых же удачных блоков доверившись наработанным навыкам. И мысль снова улетела… к тому незнакомцу на тёмной лестнице.
После того, как я его отбросила и поставила на место, какая-то часть меня вернулась к чувствам, которые я испытала во время поцелуя. Такое ощущение, что моей воздушной стихии новые волнующие ощущения понравились больше, чем возможность по-настоящему ударить наглеца.
– Почему ты не атакуешь, а только защищаешься, – Алекса неожиданно остановилась.
– Не знаю, – соврала я. – Задумалась.
– Ну защищаешься ты неплохо, но бой так не выиграть, – Алекса повернулась к стоящим вокруг площадки гвардейцам. – Кто у нас сегодня хочет потренировать блоки и уклоны? Нужно, чтобы она только атаковала.
Только сейчас я заметила несколько новых лиц среди старых знакомцев. Наверное, это и был новый набор. Парни были пока без формы, видимо, недавно прибыли. И почти все не обижены ростом.
У меня внутри что-то сжалось и не в области сердца, а гораздо ниже. Хорошо, что я раскраснелась во время разминки. Кровь, бросившаяся к моим щекам, уже ничего существенно изменить не могла. А что, если тот, кто застал меня врасплох с поцелуем, прямо сейчас смотрит на меня?
В гвардию принимали исключительно третьих сыновей титулованных особ. И на службе королю они завоевывали новые титулы, земли и деньги. Не появись у нас чампы с их проклятой легендой, и я могла бы выйти замуж за одного из славных воинов, возможно, даже за того, с кем сегодня… вот ещё, он ведь принял меня за горничную и был таким развязным. Такого мне в любом случае не надо.
– Я готов, принцесса, – басовитый голос ворвался в хаос моих мыслей.
Передо мной стоял один из новичков. Парень был в безрукавке и явно старался привлечь к себе внимание, поигрывая мышцами. Но меня это почему-то взбесило. Все они одинаковы, дамские угодники. В своих владениях поди ни одной девчонки ниже рангом не пропустил.