"Фантастика 2024-143". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Маршал, помня свой бессилие сорок первого года, не на словах, а на деле ратовал за усиление обороноспособности страны, и увидел в Викторе такого же как он человека, и поэтому разговор состоялся полезный обеим сторонам.
И через неделю, Гречко выложил на стол Косыгину проект создания единого НИИ микроэлектроники, которое объединило бы все разрозненные организации Союза в единый научный и производственный кулак. Директором института было решено назначить изобретателя лазера и квантовой электроники — Александра Михайловича Прохорова, и сразу же без раскачки начали организацию научно-производственного комплекса, на базе Московского завода «Оптрон», НИИ Сапфир, НИИ радиосвязи, и ещё десятка других предприятий. Что-то сворачивали с тем, чтобы развернуть производство на новом месте, что-то наоборот расширяли, но в целом работа пошла уже через два месяца после памятного доклада на коллегии Совмина.
Да, во многом успехи Виктора основывались на его умении манипулировать сознанием и подбирать доводы понятные конкретному собеседнику, но в целом он недалеко ушёл от хорошего специалиста по продажам двадцать первого века.
Своим чередом шла работа по созданию нового оружия для разных родов войск. Быстрее всего справились пограничники, и только потому что завод в Туле внезапно для них выставил образцы, которые уже как год делали по заказу от Информационного Управления Верховного Совета. Винтовка на базе СВД, только под модифицированный патрон 7.62х54. С более мощным порохом, и более длинной и тяжёлой пулей с твёрдым сердечником. Кроме того, винтовка была скомпонована в булл-пап что укоротило её на длину приклада и сделало всего на десять сантиметров длиннее АКМ.
Да, винтовка при стрельбе лягалась довольно сильно, но такая пуля в толпе прошивала двух-трёх человек, прежде чем застрять ещё в ком-то, и гарантировано выводила из строя двигатель. А для тех, кто вынужден таскать оружие при досмотре и в теснине корабельных переходов, туляки на базе пистолета-пулемёта АО-46, сделали приемистый удобный автомат, под модернизированный патрон от пистолета Макарова, с более мощной навеской и мягкой полуоболочечной пулей, не дающей рикошетов. В реальной истории вполне приличный пистолет-пулемёт забраковали из-за того, что у него была низкая прицельность на расстоянии 200 метров, но этот была эпическая глупость, потому что даже автомат Калашникова на такой дистанции не давал никакой гарантии поражения цели кроме статистики.
А ещё, пограничникам от щедрот Тульского КБ, достался прицел к ручному пулемёту, который повышал эффективность огня в разы если не на порядок.
Вообще разработка именно нового оружия происходила постоянно. Что-то по инициативе инженеров, что-то по просьбе всяких военных ведомств и так далее. Так что очень часто достаточно было вдумчиво поковыряться в оружейных завалах разных КБ, чтобы подобрать нечто удовлетворяющее самый дурацкий запрос. А если нет, так найти что-то, что поможет объяснить оружейникам что-же от них требуется. И особенно это касалось КБ Тульского завода, где разрабатывали действительно интересные модели многие, из которых были лучше, чем АКМ. Но военное ведомство, по какой-то причине, не желало видеть в войсках ничего кроме изделий Калашникова и Макарова, словно те были дарованы свыше древними богами.
Виктор сделал многое чтобы сломать эту систему, и первые результаты уже были. Карабин СВДУ и пистолет-пулемёт ТКБ 102 уже проходили проверку в войсках КГБ, а прицел к ручному пулемёту и крепление на ствольную коробку, было в кратчайшее время принято на вооружение. Кроме того, была приобретена лицензия на пистолет Браунинг Хай Пауэр, и первая партия уже поступила на вооружение Девятки. Но кроме пистолетов, у трёх офицеров с собой были чемоданчики с закреплённым там тульским пистолетом-пулемётом, что резко повышало огневую мощь. Парни сделали правильные выводы после нападения палестинцев, и были что называется во всеоружии.
Сам Виктор считал, что ему больше ничего не угрожает. У финансистов масса более важных проблем, а в СССР не так много людей которых можно подписать на такое дело. Даже украинские поклонники третьего рейха, были выдавлены из Союза, а те, кто не уехал, отправлены на поселение на Крайний Север по вновь пересмотренным приговорам. Оставались лишь исламские радикалы, но таких в СССР было совсем мало, и их в большинстве уже прикопали по тихим местам. Так что в принципе такая плотная охрана и не нужна. Но руководство всегда решает ушедшую проблему, и чем проблема дальше ушла, тем эффективнее.
 
Виктор сделал себе пометку, разобраться с оружием для экипажей бронетехники, и вспомнил о всё ещё висящей задаче по организации глобальной системы позиционирования. Ей занималось КБ Прикладной механики под руководством Решетнёва, которое только что переехало из Красноярска в подмосковный Реутов. Кроме них в кооперацию было включено КБ Лавочкина, который с некоторых пор занимался космосом и НИИ прикладной математики и вычислительной техники, МинВТ.
Они три месяца не могли решить сколько спутников им нужно для покрытия поверхности Земли, и на каких частотах аппараты будут работать.
Когда Виктор об этом узнал, он приехал к Глушкову, и несмотря на очень дружеские отношения, объяснил ему, что именно они все получат если будут волокитить тему. В конце концов они не единственные, кто могут вытянуть этот вопрос. А вот лишение их статуса разработчика такой знаковой темы очень быстро отразится на их положении и как итог на фонде заработной платы и других премиальных фондах. Например, фонда жилья, или санаторно-курортного. И всё это случится не когда-то там в далёком будущем, а прям со следующего месяца. И не только у него, а у всех привлечённых организаций, так как то, что происходит ещё не саботаж, но уже требует от Николаева, как начальника Информационного управления Верховного Совета, мер прямого реагирования.
При слове «фонды» Глушков поскучнел, а когда услышал «саботаж», так и вовсе скукожился и лицом стал больше похож на лимон. Но в недельный срок все неувязки были разрешены словно по волшебству, и итоговый документ лёг на стол Виктору. Он сделал несколько правок по высотам спутников, и частотам передатчиков, помня, как всё было организовано в системе ГЛОНАСС и отдал документ на коллегию Совмина, где работе был дан ход. Всё остальное — приказы и распоряжения, согласование графиков запусков, и тестовые прогоны аппаратуры уже находились вне его сферы ответственности, вплоть до момента приёма всей системы в эксплуатацию. Но всё равно Николаев держал руку на пульсе подпинывая творцов и мечтателей, для ускорения процесса.
На систему глобального позиционирования были завязаны десятки других проектов, включая оборонные, но всю картину будущего комплекса держал в голове только Виктор.
КБ Микояна, Мясищева, ЛИИ Громова и НПО Молния, готовили к полёту четвёртый вариант многоразового корабля БОР, поднимая его с помощью ракетоносителя Космос, собираясь вывести весовой и габаритный макет спутника связи. Вообще вся система многоразового корабля была нужна не только для вывода полезной нагрузки но и для инспекции спутников, вышедших из строя, что в разы удешевляло всю программу, и конечно для получения детальной информации о летающих спутниках других стран, а при необходимости и их уничтожения.
Поскольку Виктор точно знал, что гиперзвуковой самолёт-разгонщик сделать в ближайшие пятьдесят лет нереально, то он продавил перевод проекта в исследовательскую область. Высокотемпературные материалы, общая конструкция и прочее. А разгонную ступень будут делать на основе только что принятого на вооружение Ил-76, который для этой цели подходил лучше всего. Но КБ Ильюшина уже получило задание допилить 76 до грузоподъёмности 80 тонн, и практического потолка в пятнадцать тысяч метров, что позволит запускать Бор с разгонной ступенью.
Виктор отложил блокнот, и потёр глаза пальцами, снимая напряжение. Парни сидели листали газеты и журналы кроме двоих, которые внимательно слушали что происходит вокруг. А за окном сверкала вода, и виднелся проплывающий мимо берег.